Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 40)

Освальд хочет со мной поговорить! Может, он передумал? Понял, что на самом деле любит только меня? И теперь ждет в комнате, чтобы сообщить, что решил порвать с Мией? Нужно быстрее идти к нему!

Нет. Я убрала ногу, уже было занесенную над порогом, и захлопнула дверь. Я же решила никуда не ходить! И обещала Касси. Мало ли зачем Освальд прислал мне записку! Вдруг я приду, а он просто посмеется надо мной! И скажет, чтобы перестала его доставать. Такого унижения мне не пережить…

Рухнув в кресло, я обхватила голову руками. Идти или не идти? Перед глазами, как наяву, появилось лицо бывшего парня, его открытая улыбка… Вспомнилось, как он подарил мне мягкую игрушку на прошлый день рождения. Я, конечно, не особо люблю игрушки… Но важно же внимание, верно? В конце концов, мы были вместе два года. Я должна хотя бы дать ему шанс поступить правильно. Извиниться и объяснить, что за история с Мией, с которой они целовались в библиотеке.

Приняв решение, я вскочила и быстрым шагом направилась в гостевое крыло. Надо успеть, пока не передумала. Или пока Касси не перехватила меня. Она, конечно, тоже с радостью нанесет Освальду визит, только не для разговора.

Коридор, парк, крыльцо — и вот я уже в гостевом крыле. Комната триста два, четыреста сорок один… пятьсот пять!

Коротко постучав, я выждала пару секунд, но за дверью была мертвая тишина. Странно… может, Освальд на минутку вышел? Нахмурившись, я все же толкнула дверь и, обнаружив, что та открыта, проскользнула внутрь. Подожду его тут. А то кто-нибудь заметит, что участница отбора караулит под чужой дверью. Отвечать на возможные вопросы по этому поводу мне бы не хотелось.

Углядев на кровати знакомый рюкзак, я убедилась, что это комната Освальда, и села на диванчик, примерно сложив руки на коленях. Те тряслись, и руки тоже мелко дрожали от волнения. Может, я пришла зря? Уйти? Или остаться… Или уйти? Вдруг это ловушка?

Но записка точно написана его почерком, я хорошо его помню! Но почему тогда бывший парень не позвонил мне? Точно, я же его заблокировала… А зачем подбросил записку, а не постучал в дверь и не поговорил со мной в крыле конкурсанток? Что-то мне не нравится эта таинственность. Наверное, лучше и правда убраться отсюда…

Скрип двери возвестил, что убегать поздно. Вскочив, я сцепила руки перед собой, пытаясь справиться с волнением. Однако вошедший был не моим бывшим парнем. Удивленно вытаращив на него глаза, я выдохнула:

— Вы? Что вы тут делаете?

— Это мне у вас нужно спросить, — император плотно прикрыл дверь и, развернувшись, сложил руки на груди. Вид у него был разраженный, ноздри гневно раздувались. — Что вы забыли в чужой комнате?

— Жду бывшего парня, — растерянно отозвалась я.

— И зачем же? — в тоне мужчины послышалась язвительность. — Хотите устроить бурное примирение? Пожаловаться на жуткого императора, который держит вас в заточении?

«Снова перешел на «вы», — отметила я краем сознания. — Наверное, это потому, что злится».

— Нет, — холодно отозвалась я. — Он прислал мне записку. Хочу узнать, что ему нужно.

Мужчина протянул руку, и мне не оставалось ничего другого, кроме как вложить записку в его ладонь. Он пробежал ее содержимое глазами, хмурясь, и наконец резюмировал:

— Если ему есть что сказать, пусть пишет сообщение в магофоне, как любой современный человек. А все эти записки смахивают на попытку подставы. Не говоря уже о том, что я не могу одобрить встречи своей невесты с другим мужчиной, к тому же наедине. Пойдемте, — и, не глядя протянув руку, он схватил мою ладонь и потащил к дверям.

— Что вы творите! — возмутилась я таким самоуправством. — И оставьте свои намеки. Я просто хотела поговорить с ним, ведь…

— Тихо, — вдруг шикнул на меня император и предостерегающе поднял палец. Я замолчала, как будто на меня накинули заклинание тишины. И тут же услышала шаги в коридоре. Причем по громкому топоту было понятно, что их издает не одна пара ног! Да там целая толпа!

— Сюда, — император сориентировался быстрее и, оглядевшись, толкнул меня к большому шкафу в углу комнаты. Через миг мы оказались внутри, и он тщательно затворил дверцы. — А теперь молчите!

Я и сама уже замерла, как мышка. Кто все эти люди? Неужели они идут сюда? Подняв панический взгляд на императора, который всматривался в щель между дверцами, я обнаружила, что он спокоен, хотя и явно не рад сложившейся ситуации. Ох… А что будет, если нас с ним обнаружат в шкафу? Подслушивающими и подглядывающими… Настоящий скандал на всю империю! Хотя, если это Освальд с какими-то гостями, правитель может просто приказать им молчать.

— Вот, она должна скоро появиться, — дверь в комнату распахнулась, и я услышала знакомый голос. До боли знакомый. Освальд… — Подождите чуть-чуть, а лучше спрячьтесь где-нибудь за шторой, чтобы она не увидела вас раньше времени.

Она… это я? Он что, предлагает кому-то подглядеть за нашим разговором? От возмущения я запыхтела так громко, что император успокаивающе погладил меня по плечу. Точно, нужно вести себя потише…

Меж тем громкий топот объявил, что в комнату зашло еще несколько людей.

— Из-за шторы оператор снимать не сможет, — снисходительно объявила какая-то женщина. Хотя… почему какая-то!? Это же Лавиния Прю, ведущая отбора! — Томас, пристрой куда-нибудь камеру, чтобы она сама снимала, а мы спрячемся в ванной комнате.

— Ага, — пробасили в ответ, а следом послышалась возня.

Освальд что, привел сюда съемочную группу? Не веря своим ушам, я придвинулась плотнее к императору и заглянула в щелку. Только чтобы увидеть, что уже знакомый оператор Томас прячет камеру за вазой с цветами на столе, а Лавиния Прю в ярко-алом платье дает инструкции Освальду. Освальду, который сосредоточенно кивал и слушал, где со мной разговаривать, чтобы попасть в фокус камеры.

— Веди ее к кровати, там будет лучше всего видно, — инструктировала она. —Хотя, конечно, я сильно сомневаюсь, что все пройдет так, как вы говорите, молодой человек, — в ее голосе послышалось подозрение. — То есть, вы точно утверждаете, что участница отбора назначила вам свидание?

— Конечно, — уверенно отозвался Освальд. — Более того, как только она меня увидит, то обязательно накинется с поцелуями!

Я? Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь. Я бы, может, накинулась! Но с кулаками, а не поцелуями!

— Ну тогда целуйтесь стоя, — деловито указала ведущая. — Чтобы на камеру было все видно. Ох, какой будет материал! — в ее голосе послышался кровожадный восторг.

Инструкции были розданы, и съемочная группа поспешила скрыться за скромной белой дверью в углу. Освальд остался в комнате. Он непрестанно мерил ее шагами и поглядывал на часы, и в конце концов, не выдержав, вытащил из кармана магофон. Ох!

Дрожащими руками выхватив свой, я перевела его в беззвучный режим и только тогда вспомнила, что занесла номер бывшего парня в черный список. Пронесло… Если бы он зазвонил, нас бы мигом обнаружили! Хотя, если бы не император, я бы, возможно, вышла сама. Просто для того, чтобы посмотреть, как Освальд будет врать мне в лицо. Что он скажет, чтобы я «накинулась с поцелуями»…

Но мы что, так и будем тут сидеть? Подняв глаза на императора, я увидела, что он закусил губу, напряженно о чем-то раздумывая. Взгляды, которые он бросал на угол с камерой, указывали на то, что ему мешает именно она. Заметив, что я переживаю, мужчина успокаивающе сжал мои пальцы, и тревога и вправду пошла на спад. Я медленно выдохнула. В голове все еще не укладывалось, что бывший парень зачем-то решил так меня подставить. Для чего он все это делает?

В голову, как назло, полезли воспоминания о самых лучших моментах наших отношений. То, как он впервые поцеловал меня в парке… Как мы гуляли по зимней ярмарке и пили глинтвейн. Как он украдкой стискивал мою ладонь на лекции. А сейчас я прячусь от него в шкафу, потому что он зачем-то решил подставить и опозорить меня…

Почувствовав влагу на щеке, я постаралась как можно незаметнее стереть ее. Видимо, вышло не очень, потому что в темноте шкафа передо мной возник белоснежный носовой платок. Прижав ткань к глазам, я выдавила слабую улыбку. Почему-то вздохнув в ответ, император неожиданно притянул меня к себе и провел ладонью по волосам — а я от такой попытки утешить чуть не зарыдала в голос. Ох, нужно успокоиться… А лучше и вовсе отодвинусь от мужчины.

Однако он не разжал рук. Поэтому мне не осталось ничего, кроме как замереть, прижавшись к нему, и вдыхать знакомый аромат бергамота, подглядывая в щелочку между дверцами.

Подумаю об Освальде и его поступке потом… Сейчас главное — незаметно выбраться. Сколько еще бывший парень и съемочная группа проторчат тут? Может, им наскучит сторожить мышку у норки, и они уберутся восвояси?

— Рин Освальд! — ведущая, видимо, устала ждать. Высунув голову из ванной, она раздраженно прошипела: — Мы связались со своим человеком. И, между прочим, он сказал, что рина Мэйвери получила вашу записку полчаса назад и тут же куда-то ушла! Так может, она и не собирается идти к вам?

— Собирается, собирается, — тут же занервничал бывший парень. На его лбу выступила испарина, а в голосе зазвучали такие заискивающие нотки, что мне стало противно: — Подождите… Она, наверное, уже где-то тут! — и, к моему ужасу, он ткнул пальцем прямо в шкаф. — Может, услышала нас и спряталась?

И бывший двинулся к нашему с императором убежищу. Мигом выпрямившись, я замерла, не в силах отвести взгляда от приближающегося парня. Через секунду Освальд откроет шкаф и увидит нас! И все это, возможно, показывают в прямом эфире!

Шаг, другой… Время замедлилось и стало вязким, как патока. Еще одна бесконечно долгая секунда — и я вздрогнула оттого, что император вдруг зажал ладонью мой рот. А? Оскар же не собирается прислушиваться к шорохам в шкафу, он не кот, поджидающий мышку… Он просто откроет дверцу и увидит нас тут! Мышку, угодившую в мышеловку и затащившую с собой целого императора…

Дверь начала открываться, словно в замедленной съемке. Император притянул меня к себе, прижав спиной к своей груди, и его мерное дыхание шевельнуло прядь на виске. Какой смысл вжиматься вглубь шкафа? Сюда еще даже не успели повесить вещи, и мы не могли спрятаться за одеждой. Шкаф был абсолютно пуст.

Из распахнувшегося проема внутрь упал свет, а затем там показался Освальд. Я уставилась на него, едва осмеливаясь дышать и чувствуя, что мое сердце суматошно скачет в груди. Миг, другой… Освальд мазнул по мне и императору безразличным взглядом и отвернулся.

Что? Моргнув, я вопросительно покосилась на правителя — и он заговорщицки прижал палец к губам.

— Ну что, рин Освальд, нашли там кого-нибудь? — ехидно осведомилась Лавиния Прю. Послышался стук каблуков, и женщина тоже заглянула в шкаф. Я снова напряглась, но ее взгляд, скользнувший по нам с правителем, был столь же пуст, как и у моего бывшего парня полминуты назад. — Может, ваша конкурсантка превратилась в пылинку и забилась вон в тот угол?

Освальд буркнул что-то в ответ, но я не разобрала, что, потому что чуть ли не падала в обморок от ужаса. Наверное, император, прижимающий меня к себе, уловил эту панику: его хватка стала еще крепче.

Ведущая все еще внимательно оглядывала шкаф изнутри, скользя взглядом мимо наших замерших фигур. Через секунду к ней присоединились оператор с фотографом. Я могла разглядеть каждую ресницу на ярко накрашенных глазах ведущей, каждую морщинку на унылом лице оператора — но они явно не замечали ни меня, ни правителя. И только сейчас, взглянув перед собой магическим зрением, я заметила повисшую перед нами радужную пленку иллюзии.

Ох… Только бы они не догадались засунуть в шкаф руку! Потому что иллюзия обманывает зрение, и только. На ощупь мы с правителем по-прежнему легко обнаруживаемся.

К счастью, съемочная группа не стала тратить время на такое странное занятие, как ощупывание пустых шкафов. Презрительно фыркнув напоследок, Лавиния Прю захлопнула дверцы. С издевкой попрощавшись с Освальдом, она посоветовала ему не тревожить занятых людей без веской причины и, стуча каблуками, вышла из комнаты. Ее «свита» потянулась следом. Последним вышел оператор, тащивший на плече свою камеру и штативы.

Едва за ним захлопнулась дверь, я закрыла глаза и облегченно выдохнула. Боги… Как хорошо, что император, оказывается, владеет магией иллюзий! Мужчина смог спасти и себя, и глупую мышку, попавшую в силки, устроенные хитрым охотником. Хотя какой из Освальда охотник… Вспомнив его заискивающие интонации, когда он уговаривал ведущую подождать, я поморщилась. Скорее похож на мелкого противного хорька.

Император уже убрал ладонь от моего лица. Сейчас, когда страх обнаружения чуть схлынул, я вдруг поняла, что он обнимает меня со спины, плотно прижимая к своему телу. Ой… как-то мы не очень прилично стоим. Шевельнувшись, я высвободилась и вопросительно вздернула бровь — что будем делать? А затем пошевелила двумя пальцами, изображая бегущие ноги. Может, он снова закроет нас иллюзией, и мы уберемся отсюда?

В комнате остался один Освальд, который все бродил туда-сюда и что-то раздраженно бормотал себе под нос. Камеру, возможно, оснащенную противоиллюзионым устройством, уже унесли. Теперь нужно просто выбрать момент, когда бывший парень отвернется, чтобы его не насторожили размытые пятна — так иллюзии выглядят в движении.

Видимо, император тоже решил, что пора выбираться. Но стоило ему положить руку на дверцу шкафа изнутри, готовясь открыть ее, как из «внешнего мира» донесся громкий стук. А секунду спустя в комнату Освальда влетела разъяренная фурия, по какому-то недоразумению принявшая облик его невесты Мии Илейни. Мы учились на одном курсе, и я узнала ее, даже несмотря на перекошенное от ярости лицо.

— Где она?! — завопила девушка.

Ее пылающий ненавистью взгляд обежал комнату. Видимо, не обнаружив искомого объекта, она ломанула к единственному приличному укрытию — нашему шкафу — и распахнула дверцы с такой энергией, что они чуть не отлетели.

К счастью, император успел вернуть иллюзию на место. Мазнув по нашим ошарашенным физиономиям пустым взглядом, однокурсница с грохотом швырнула дверцы обратно и принялась громить комнату. Точнее, она заглядывала под кровать, выкидывала вещи из тумбочек и даже разворошила чемодан с одеждой Освальда, который стоял на специальной подставке в углу. Все трое присутствующих — и мы с императором, и мой бывший — наблюдали за ней, открыв рты.

Наконец Освальд отмер и раздраженно завопил:

— Кто? Что ты ищешь в тумбочке? Свои мозги?

— Не заговаривай мне зубы! — визгливо провопила Мия.

Я поморщилась от ультразвука. Не знала, что она умеет так противно орать. Да и Освальд тоже хорош… со мной он так невежливо не разговаривал. Сообразив, что мысленно отчитываю бывшего парня за плохое отношение к нынешней невесте, я невесело хмыкнула и отстранилась от щелки. Пусть выясняют отношения, а мы с императором под шумок исчезнем. Надеюсь, он сможет отвести глаза этим двоим?

— Я знаю, что твоя бывшая тут! — меж тем разорялась Мия. — Мне прислали записку, что у вас свидание! — и тут девушка вдруг резко, словно ее переключили, зарыдала: — Признавайся… Ты все еще ее любишь?

Так. А вот это мне уже не хотелось слушать, потому что вряд ли Освальд расскажет своей нынешней невесте, как сильно ценил бывшую пассию. Скорее, наговорит гадостей обо мне. Надо уходить, надо убираться отсюда… Однако император отчего-то медлил, и, прильнув к щелке в шкафу, я поняла, в чем было дело: эти двое решили ссориться прямо перед дверью и загородили вход. Даже если мы выйдем из шкафа, мимо них нам не пробраться… Что же делать?

Разборки голубков меж тем набирали обороты. Громко вздохнув — наверное, как любой мужчина, Освальд не переносил рыдающих женщин — бывший раздраженно отозвался:

— Да не люблю я никого! — тут Мия громко охнула, и он быстро поправился: — То есть, я люблю тебя, детка, и только тебя! А с Летти у нас ничего не было, она мне даже не нравилась!

От его слов я дернулась. Я ожидала такого, но… больно было все равно. Император успокаивающе сжал мои предплечья, только вот от его поддержки мне стало еще хуже. Кошмар, сейчас на мою голову прольются реки грязи… И это услышу не только я, но и мужчина, терять лицо перед которым совсем не хотелось. Да если бы слова бывшего хотя бы были правдой! Зачем же он тогда был со мной целых два года, если я ему «даже не нравилась»?

Мия, наверно, тоже задалась этим вопросом, потому что обвиняюще завопила:

— Если не любил, то зачем вы встречались? Думаешь, я дурочка?

— Потому что мне нужно было подтянуть оценки! — вконец раздраконенный обвинениями, завопил в ответ Освальд. — Отец сказал, что если я не закончу год с высшим баллом, то он лишит меня карманных денег! Поэтому я и встречался с ней, она помогала мне делать все тесты и задания!

Что? Шкаф вдруг двинулся и поплыл, и я с трудом удержалась на ногах. Точнее, это император удержал меня, вовремя подхватив и прижав к себе. Поняв, что цепляюсь за лацканы его пиджака дрожащими руками, а он обнимает меня за талию, я постаралась выпрямиться, но мужчина так и не разжал рук.

Хорошо, постою так, пока гребаный шкаф не перестанет качаться, и противная мутная пелена перед глазами не пропадет. Освальд сказал… что встречался со мной, чтобы исправить оценки? Что за бред!

Но я ведь действительно делала за него все задания и помогала с тестами… Точнее, как-то не придавала значения тому, что мы каждый день видимся, и я делаю и его задания, и свои. А на контрольных я вполне успевала решить оба варианта, мне было несложно помочь. То есть… бывший парень встречался со мной именно ради этого?

Сердце сжалось от такой боли, что я прижала руку к груди, силясь вдохнуть воздух, как выброшенная на берег рыба. Он почему-то все не спешил поступать в легкие, словно для дыхания мне нужна была другая субстанция, а не та, в которой я сейчас находилась — пронизанная предательством и пренебрежением человека, которого я любила. Которому поверила и отдала все свое сердце.

Я вдруг пожалела, что нахожусь в шкафу, а не в жерле вулкана. Тогда меня быстренько поглотила бы кипящая лава, и мне не пришлось бы жить дальше с осознанием своей полной ничтожности и непривлекательности. Ведь если я не нужна даже тому, кто досконально изучил меня за последние пару лет, значит, ничего хорошего во мне просто нет.

И самое жуткое то, что я тут не одна. Медленно подняв взгляд на императора, я порадовалась тому, что мы в полумраке, и я не вижу ни отвращения, ни жалости, ни насмешки в его глазах. А они должны там присутствовать — после того, что он только что услышал! Что со мной можно быть лишь ради оценок…

Ощутив его пальцы на своих, я судорожно вырвала руку и прижала ее ко рту, заглушая всхлип. Что может быть хуже, чем оказаться свидетелем того, как бывший парень объявляет, что тебя не за что любить? Только присутствовать при этом с кем-то, кто считал тебя привлекательной! Теперь-то его заблуждение точно развеется…

Однако это оказалось еще не самое худшее за сегодняшний вечер, потому что, вновь прислушавшись, я поняла, что Мия с Освальдом перестали ссориться. И, хуже того, по активной возне было понято, что они вроде как… мирились.

О Боги…Я что, должна еще буду присутствовать при том, как они целуются… и, похоже, делают кое-что еще?