Алиса Яничевская – Твоя ужасная няня (страница 2)
— Буду, — покорно кивнула я, — по-моему, я забыла пообедать, а потом... ну ты в курсе.
Алёна молча схватилась за голову и полезла в холодильник.
***
Планерка в редакции началась бодро. Я бы даже сказала, чересчур.
Уборщица заболела, так что нам пришлось самим распахивать окна, проветривать душную переговорную и распинывать стулья по местам. Разумеется, всё это — без участия Виктора, нашего драгоценного босса. Зато когда он наконец появился, чтобы объявить заседание открытым, стажерка Катя нечаянно выплеснула на него почти полный стакан рафа.
Лавандовый, две ложечки сахара, декаф. Горячий…
Это не улучшило настроения босса. Стянув с себя пиджак с живописно-нежным пятном, чьи контуры напоминали изящный женский сапожок (или Италию, страну с культом кофе), он пробубнил положенную повестку.
А дальше он неожиданно пригласил меня в свой кабинет.
— Я? — переспросила я.
— Да, Милана, ты. Надо кое-что обсудить.
Это было странно.
Проработав здесь почти полтора года, я была в кабинете Виктора только один раз — когда мы обсуждали моё трудоустройство.
Приземлившись в скрипучее кресло напротив хромированного стола Виктора, я невольно почувствовала себя просителем.
— Итак, — он хлопнул по столешнице обеими руками. — Не будем ходить вокруг да около: ты много сделала для нашей редакции: как для сайта, так и для телеграм-канала. Но пришло время двигаться дальше…
— В каком смысле?
— С завтрашнего дня у нас новый главный редактор.
— А я?!
— А ты сможешь продвигать свои идеи в каком-нибудь другом месте.
Я всё ещё не понимала.
— Но всё было нормально...
— Видишь ли, Милана, если проект не развивается, не прогрессирует, то он идёт ко дну. Люди хотят развлекаться, они хотят больше новостей о вечеринках, об общественных пространствах... А ты постоянно пишешь о каких-то выставках, открытиях галерей, сложных концептуальных историях.
— Мы можем давать больше вечеринок. Если у вас были вопросы, вы могли обсудить их со мной...
— А я и обсуждал, — припечатал Виктор, — но после собраний ничего не меняется!
Я тоже начала заводиться:
— Новые общественные места или пляжи открываются раз в квартал! В остальное время нам надо чем-то заполнять эфир. Выставки, спектакли — про них пишут и в других телеграм-каналах. И у них всё в порядке с подписчиками.
Виктор открыл рот, и его понесло.
Он говорил о том, что мир стремительно меняется, а каналу нужен «креативный, дерзкий и отвязный» контент. Что мы должны высказывать экспертное мнение по любому событию в городе (даже если мы там не были). Что у нас постоянно должны мелькать мемы, шутки и подводки на злобу дня, а количество должно быть важнее качества! И что со мной невозможно работать.
У меня нашлись аргументы на все его заявления. Кроме последнего.
— Со мной невозможно работать?! — изумилась я.
Виктор сосредоточенно кивнул.
— Вообще-то, когда я только пришла сюда, вы говорили, что я классно пишу. Уже забыли, как выросла при мне аудитория?
— Всё так, — кивнул босс (или бывший босс), — но надо двигаться дальше. А ты сопротивляешься изменениям! Девочки жалуются, что ты переписываешь все их посты и статьи.
— Конечно. Если тексты не выдерживают критики ни по стилю, ни по смыслу! Вдобавок авторы заявляют, что не обязательно «вести блог по правилам русского языка»!
— Я и говорю: ты педантичная и дотошная.
— Вы ещё скажите о дотошности архитектору, который проектирует мост. Или хирургу, который проводит операцию. Или...
— При чем тут строительство?!
— В каждой сфере есть свои нормы и требования. СМИ — не исключение.
— Милана, походу, ты всё проспала, — Виктор выдавил кривую усмешечку. — Наши стажерки говорили, что даже на журфаке сейчас преподают направление «Новые СМИ». Не обязательно вещать для толпы языком Пушкина. К тому же сейчас в топе визуальные эффекты: люди хотят
— Может, сырную? — устало поинтересовалась я.
— Неважно. Молодые девчонки ходят по ресторанам, с аппетитом едят на камеру, запихивают в рот огромные хачапури, давят пальцами круассаны с шоколадом, разрывают моти... Их рилсы набирают миллионы просмотров! Людям хочется зрелищ!
— И желательно, чтобы эти зрелища были сделаны из хлеба?
Виктор не понял юмора.
Или не захотел оценить.
Глава 2
Хорошенькое же мне предстоит лето, судя по всему.
Любовник оказался скотиной. Но рога прорезались не у «скотинки», а у вашей непокорной слуги.
Основатель паблика в телеграме, выведенного моими руками в тройку крупнейших по городу, сделанного любимцем рекламодателей, обвинил меня в том, что я замшелый ретроград. Стою, понимаешь ли, на пути популярности новых медиа, топлю за смысл, стиль и грамотность. А они теперь никому не нужны. Особенно последнее: пипл схавает.
Я поднималась по обшарпанной лестнице хрущёвки, нагруженная, словно вьючный ослик. Пара пакетов в руке, огромный бумажный мешок с булочками под мышкой, шоколадка практически в зубах.
Виктор не заплатил мне — я не получила расчёт. Он наплел, что сам ждёт оплату оттуда, оттуда и ещё вот отсюда. Врал, наверное. Но деваться было некуда: не отбирать же у бывшего босса его собственный бумажник?
Я поступила логично: вместо того чтобы начать экономить (квартплату хозяйке никто не отменял!), накупила в ближайшем супермаркете деликатесов, а потом ещё и набег на пекарню совершила. Надо же девушке чем-то залечить разбитое сердце и растоптанные карьерные амбиции...
Отперев три замка и втиснувшись в прихожую, я поняла, что в квартире не одна. На коврике притулились огромные ядовито-зеленые боты владелицы благословенного жилья. Похоже, это была её единственная пара обуви: зимой и летом, а также весной и осенью, как ёлка, одним цветом...
Обычно за ней не водилось привычки приходить без приглашения, инспектировать санузел и копаться в шкафчике с гречкой.
— До вас, знаете ли, милочка, не дозвониться! — начала приветственную речь Лидия Сергеевна, выпятившись из кухни.
— Добрый вечер. — Я попыталась пристроить пакеты на тумбочке, но получилась Пизанская башня. — Что-то случилось? Я должна перевести вам деньги на карту только через две...
— Я не за квартплатой. Тут будет жить мой сын. Возвращается с Сахалина, нашёл себе там девушку, женятся — так им надо где-то жить!
— Здорово, — пробормотала я, — просто праздник какой-то. В смысле... здорово, что женятся. И когда... когда надо съехать?
Чтобы найти новую квартиру, нужно разжиться не жалкими тридцатью тысячами, которые я ежемесячно отдавала хозяйке. Придётся иметь на руках примерно сотку: первый и последний месяцы плюс чёртов «депозит», который предприимчивые хозяева требуют как страховку от того, что я обдеру обои, затоплю соседей и примусь устраивать тараканьи бега на выживание.
Через секунду выяснилось, что съехать надо вчера.
Не то что бы Лидия Сергеевна имела что-то против меня. Но ремонт в облупленной однушке сам себя не сделает. Негоже, чтобы сыночка вёз невестку в квартиру с паркетом в занозах, вязаными салфеточками на буфете и пожелтевшей ванной.
Что позволено Юпитеру… Или как там было? Что годится для жильцов…
Лишиться за пару дней бойфренда, постоянной работы и жилья — это было слишком даже для меня!