Алиса Веспер – Последняя секунда Вселенной (страница 6)
Конечно, она выступала против жестокого обращения с существами из других миров. Она знала, что где-то там обсуждаются эти законы. Но это происходило слишком медленно, а иномирные существа умирали здесь и сейчас.
Особенно остро этот вопрос стоял касательно существ, разумность которых все еще была под вопросом.
Последний случай, из-за которого как раз и ругались Эйрик и Саншель, – пойманная где-то в глуши пикси. И не просто пикси, а обладательница особых мутаций, которые делали ее чуть ли не богиней ее народа. Поймавшие пикси охотники продали ее в музей естественной истории, и какое-то время журналисты, юристы, экоактивисты и обыватели обсуждали, что делать с пленницей. А потом ее выкупил один из самых богатых и влиятельных людей Аньесхеде – Аннабель слышала о нем краем уха и даже не знала его имени. Саншель, конечно, не могла остаться равнодушной. И на одном из званых приемов выпустила пленницу.
Эйрик и Саншель ругались в гостиной уже больше часа. Аннабель пришла ровно в три, как они и договаривались, но он попросил подождать и не вмешиваться. Так что она ждала. Сначала они спорили о том, что Саншель сделала. Потом перешли на более личные темы.
Обрывки фраз доносились до Аннабель сквозь приоткрытую дверь.
– Это почти невозможно замять, ты понимаешь?! – орал Эйрик.
– Так и не заминай! – вторила ему Саншель. – Никто не просит тебя вмешиваться в мою жизнь.
– И какой была бы твоя жизнь без меня?
– Явно лучше, чем сейчас. Мне от тебя ничего не нужно!
– Так уж и не нужно, – хмыкнул Эйрик.
– Уж точно не твои деньги. Я могу сама о себе позаботиться, так что отвали.
Аннабель чувствовала себя лишней и думала, что пора бы уйти, но постепенно стало слишком поздно, поэтому она сидела и пыталась отвлечься. Пыталась думать о работе – начинался новый семестр, и ей дали вести два курса: космологию и теорию света.
Не помогло.
Она снова посмотрела на город, который уже успел немного измениться.
С севера наползали тучи. Приближалась гроза. Хотя настоящая гроза уже пришла.
Входная дверь хлопнула.
Эйрик вышел на балкон. Выглядел он усталым.
– Ну как? – спросила Аннабель.
Он злобно зыркнул на нее, а потом опустился рядом в кресло.
– Она меня бесит, – сказал Эйрик.
– Нет, не бесит.
– Иногда.
– Иногда, – согласилась Аннабель. – Так зачем ты меня позвал?
– Она вообще не думала о последствиях. Я вел переговоры, я мог выкупить эту дурацкую пикси для нее.
Аннабель почувствовала, как внутри что-то закипает.
– Ты сейчас говоришь про живое потенциально разумное существо.
Эйрик промолчал, стиснув зубы, но Аннабель кожей ощущала его негодование.
– Если бы какие-нибудь альвы похитили тебя, как бы ты к этому отнесся?
– Я понимаю, к чему ты клонишь. Но Саншель могли посадить, и надолго. Я пытался помочь.
– Я знаю. – Аннабель положила руку ему не колено.
– Раньше я бы поступил так же. Но сейчас у меня появилась ответственность. Репутация. Я не могу делать то, что вздумается. Может, я и хотел бы. Но я просто…
Его глаза покраснели.
– Думаешь, я не скучаю по тем временам? – тихо проговорил он. – Но я просто не могу. Я столько лет мечтал сделать что-то. Остановить таяние льдов или спасать вымирающие виды. А теперь я двигаю этот город на север.
Впервые за долгое время он говорил об этом. По первому образованию Эйрик был экологом. И уже после этого стал инженером.
– Ты действуешь глобально, а Саншель локально, – мягко сказала Аннабель. – Это просто разные способы помочь. Вы оба по-своему правы.
– Да уж, – мрачно произнес Эйрик. – Кстати, тебе не кажется, что в последнее время их все больше? Я имею в виду существ из других миров.
– Я об этом и не думала, но, наверное, ты прав. В универе стали чаще об этом говорить.
– Хорошо. Как там у вас с Айвином?
– Охрененно ты меняешь тему, – Аннабель приподняла бровь.
– Не только же тебе обсуждать мои отношения.
– Мне кажется, это не твое дело, – ответила Аннабель.
– Я твой старший брат.
– Четвероюродный старший брат. Значит, у нас около полутора процентов общих генов. Считай, не родственники.
– 1,5625 %, – уточнил Эйрик. – И все же я предупреждал, что это не самая хорошая идея. Но ты решила пойти на поводу у страсти. Видимо, тебе показалось, что это неизбежно.
– На поводу у страсти? Неизбежно? Ты начитался любовных романов, что ли? Откуда эти стремные клише?
– В моей резиденции есть разные люди. Да, некоторые пишут что-то такое. Но чаще это не любовные романы, а попытки деконструировать жанр.
– Это что-то вроде «когда барышня в беде на деле оказывается принцем и спасает дракона»?
– Что-то вроде того. Так что у вас с Айвином? Вы помирились? Ваш медовый месяц кончился? Что-то рановато. Обычно первые пару лет у людей все отлично.
– Мы и не ссорились. Тем более Айвин живет у тебя дома на пару этажей ниже. Спроси его сам.
Эйрик приблизился к Аннабель.
– Он стал нелюдимым.
– Он меня пугает. Его дар, чем бы он ни был… Это нечто, с чем он сам не может совладать, – сказала Аннабель.
Эйрик помолчал, нахмурившись. Спросил тихо:
– И что ты думаешь?
– Не знаю!
Она вдруг поняла, что боится не Айвина и его изувеченного дара. Она боится его семьи. Тех, кто лишил Айвина его истинного голоса.
Если тебе нравится некто, кто хотя бы с одной стороны не человек, значит, жди беды. Так вроде говорили в сказках.
Аннабель не верила в сказки.
– Мы можем слишком все преувеличивать. Наше восприятие ограничено. Человеческое, я имею в виду.
– Мы с тобой тоже не совсем люди, – напомнил Эйрик.
– Тем более.
Захотелось пойти на кухню, открыть бутылку виски или шампанского и говорить-говорить-говорить обо всем, обо всем до самого утра, как раньше, когда они были молоды. Позвать Саншель и снова и снова смотреть, как эти двое мило грызутся друг с другом, и жить надеждой на то, что мир однажды изменится, и ты будешь частью этих перемен. А сейчас вы с друзьями просто говорите до самого утра, а ночь становится маленькой бесконечностью для вас всех, и это самое лучшее время, которое только можно представить. Маленькая карманная вселенная, которую ты всегда можешь взять с собой. Или оставить. Или забыть. Или выбросить.
– Твоя мачеха звонила, – сообщил Эйрик как бы невзначай.