Алиса Веспер – Последняя секунда Вселенной (страница 34)
Она замолчала.
– И что же было дальше? – подбодрила ее ведьма. Она знала, что воспоминания причиняют боль. Она знала, что память очищает.
– Прошло несколько дней. Наступила осень, но все еще стояла жуткая жара. Я все еще была в том городе, хотя должна была уже ехать дальше. И однажды, прогуливаясь по старому рынку, я увидела между палатками проход на тихую улицу.
Перед глазами встали длинные ряды вывесок и рыночных лотков. Горячая еда, книги, одежда, сувениры, сладости, драгоценности… Вход на улочку затерялся где-то между деревянной полкой подержанных книг и лотком с жареными морепродуктами. Бывшая-ведьма / еще-не-ведьма увидела узкую извилистую дорожку, вымощенную неровной каменной плиткой.
– Я пошла туда, конечно. А кто бы не пошел? Я увидела трехъярусную пагоду[19] с серебряной крышей. Вокруг цвела вишня, хотя был не сезон. Летом и осенью вишня не цветет. Никогда. Деревья были покрыты атласными лентами. Я не видела людей, но дверь в храм была открыта. Я вошла и попала сюда. В этот замок. Сначала я была счастлива, потом думала, что это была ошибка. Что я поступила глупо и опрометчиво, что нужно было пройти мимо той вазы. Но не это было моей ошибкой.
Они немного помолчали.
– Чего ты хотела, когда пришла сюда? – спросила ведьма.
– Остаться в мире бесконечных чудес. Какая глупость, – та печально рассмеялась.
– Да нет. Не глупость. Разве не все мы хотим остаться в мире бесконечных чудес?
Эйрик бродил по разветвленному лабиринту подземелий, где не было ни окон, ни искусственного света. Он уже понял, что это замкнутый сам в себя мир. Здесь не было окон, потому что не на что было смотреть. Весь мир и был водохранилищем.
Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он появился здесь.
Коридоры постоянно меняли свое расположение, но он уже научился ориентироваться. Он мог даже с закрытыми глазами добраться до водохранилища и найти колонну с четырьмя лицами в основании. Иногда Эйрик спускался в воду, чтобы посмотреть поближе.
Лица постепенно менялись. Раньше каждое было разделено на две половины, но постепенно эта граница размывалась. Что-то происходило и снаружи, в других мирах.
Дэра обычно был где-то неподалеку, но не мешал. Просто наблюдал. Часто Эйрик путался во времени – он не знал, сколько уже провел в этом призрачно-зеленом каменном лабиринте: то ли несколько дней, то ли целую вечность. Время потеряло смысл, перестало существовать, исчезло. Он чувствовал, что ответ где-то рядом. И знал, что должен найти его самостоятельно.
Эйрик понял, что очень мало помнит из своего детства. С помощью чудовища-не-чудовища он вспомнил, как его пытались лишить магии. Но не помнил, как умерла его мать. И все сильнее ему казалось, что эти два события связаны. А если так, то неудивительно, что он заставил себя забыть. Думать об этом совсем не хотелось.
Вероятнее всего, мама пыталась его защитить.
А чудовище в обличии ребенка было рядом. По ночам – если в подземельях бывают ночи – оно подступало ближе. Как океан. Как Великий аттрактор. Оно говорило с ним.
– Ты окружен другими. Они всегда рядом. Мужчины и женщины, люди и другие виды, для которых даже названий еще не придумали. Тебе нравится, да? Ты никогда не хотел оставаться один и выстроил вокруг себя стену. Саншель и Аннабель стали ее столпами. Но этого недостаточно.
Эйрик почти начал понимать.
– Ты разве не помнишь? Ты не боялся, когда люди сжимали кольцо вокруг тебя? Когда они
Конечно, он боялся. Очень боялся.
– А разве теперь тебе страшно? Теперь, когда кольцо сжимаю я? Почему ты сопротивляешься?
– Потому что я не знаю, кем стану.
– Ты не сможешь биться со мной вечно. Мы с тобой одно целое.
Эйрик, громко, нервно, почти всхлипывая, засмеялся.
Этот мир был красив, как и говорил Асхель.
Даже днем на небе сияли тысячи солнц, каждое разного, только своего цвета. Не такие яркие, что невозможно было смотреть без слез, но такие, чтобы даже ночи были светлы. Казалось, в этом мире никогда не наступали сумерки. И тем более ночь. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком завораживающе.
Поначалу она пыталась быть бдительной, но быстро расслабилась. Мысли становились неповоротливыми, как большие рыбы в маленьком аквариуме.
Они жили вдвоем в деревянном доме в лесу. Их почти не беспокоили – лишь иногда Рия приглашала к себе на ужин. Деревянный дом Рии стоял на сваях над морем. К нему вел длинный понтонный мост. Она ныряла с гарпуном, ловила рыбу и сама жарила на гриле или коптила.
Асхель жил на высоком холме в отдалении от других. Он почти не выходил и никогда никого не приглашал.
Айвин погрузился в книги, пытаясь найти лазейку. Аннабель пыталась ему помочь, но языков, на которых были написаны древние книги, не знала.
Вдвоем они гуляли по лесу в поисках ключа. Аннабель чувствовала, что-то не так. Не магическим чутьем, как раньше, а совсем по-другому.
Что-то ускользало от нее, пряталось, таяло.
Что же?
Ей было одиноко. Те люди, с которыми она провела последние годы и которые стали ей ближе семьи, были где-то далеко, а она оказалась рядом с существом, которое невозможно было ни понять, ни узнать, ни постичь.
– Ты скучаешь по городу? – спросила она во время очередной прогулки.
Они шли по вечнозеленому лесу, держась за руку, и это было чудесно, но чего-то не хватало. Чего-то очень и очень важного.
Айвин удивленно уставился на Аннабель, будто бы совсем забыл, что такое город.
– По городу?
Значит, и правда забыл.
– Мы жили вместе в моем мире, помнишь? Мой город назывался… – Как же он назывался? – Он назывался…
Она ощутила, как внутри расправляет свои холодные щупальца ужас.
– Помнишь, там были наши друзья. Мой кузен. Кажется, троюродный. Его звали… И моя лучшая подруга, ты ее тоже знаешь.
Тревога сменилась холодным ужасом.
– Почему я не могу ничего вспомнить?! – произнесла она.
– Это то, что происходит здесь, – Айвин улыбнулся немного растерянно.
– О нет-нет-нет-нет-нет! Не говори мне, что ты ничего не помнишь! – Аннабель попыталась отдышаться, схватившись за его предплечье. Ноги вдруг перестали держать.
Айвин поддержал ее.
– Мы с тобой познакомились на балу. Или на каком-то званом вечере. Мы смотрели друг на друга. Мы говорили об эксперименте.
Аннабель отпустила его руку и попятилась, с трудом держась на ногах. Голова кружилась, а воздуха не хватало.
– Нет. Все было не так. Мы… – Она сжала кулаки так, чтобы короткие ногти впились в кожу ладоней. Ну, давай же! Вспоминай.
– Эйрик. Он хотел издать мою книгу.
От радости Аннабель чуть не расплакалась.
– Эйрик, – проговорила она. – Эйрик – мой друг. Кузен.
– Мы ехали вместе в поезде. Я много времени провел с тобой и… Шелл. Саншель. – Он с силой начал тереть глаза. – Как я мог забыть? Как я мог об этом забыть?!
Аннабель опустилась на траву, потому что ноги дрожали, и Айвин сел рядом.
– Мы были на озере, – прошептал он. – Что-то случилось там и… Я потерял сознание, а очнулся уже здесь. Рия плакала и говорила, что хочет все изменить.
Аннабель отстранилась, заглядывая ему в глаза.
– Сколько времени твоя семья уже живет здесь?
– Долго, очень долго. Именно поэтому они и не стареют.
Она кивнула.
– Здесь мы можем жить почти вечно, верно? Пока Великий Аттрактор не доберется и сюда.
Айвин кивнул.
– Значит, это самый отдаленный мир архипелага?
– Насколько я знаю.