18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Алиса Верди – Развод. (не) просто жить дальше (страница 65)

18

Я-то думал — это моя личная жизнь!

Моя. Частная.

А она… она, черт возьми, превращала все в контент.

Без имен, да.

Но каждая ситуация — узнаваемая.

Каждое наше столкновение, разговор, пауза, даже секс, скорее всего — все это обсуждалось в сторис, в комментариях, в постах под фотками.

И все эти ее восхищенные подписчицы, подружки и поклонницы — они читали, кивали и ставили лайки.

Восхищались ее мудростью…

И глумились над предсказуемой тупостью мужчин.

Надо мной.

Потому что что? Потому что я, как дурак, повелся.

Потому что я думал — люблю.

А она — писала: "Не спеши любить. Сначала пусть докажет, что достоин".

А я ждал. Думал, когда же она скажет, что тоже любит.

А она просто смотрела — с интересом, как экспериментатор на подопытного.

Б…….ь!

У меня, оказывается, не жизнь была, а шоу.

Скрытое. В прямом эфире.

И, по большому счету…

Смеялись надо мной.

Глава 46

Глава 46

@queen_code:

Когда мамочка вдруг включает холод — доченька в шоке.

Привыкла, что ее прощают по умолчанию.

Но даже у терпеливых "матушек Терез" иногда кончаются батарейки.

Запомни, девочка: если ты плюешь в человека, он не обязан отвечать тебе улыбкой.

#урок_для_маленьких #не_люби_за_просто_так #женская_позиция

Настя

Я наливаю себе чай, когда раздается дверной звонок.

Медлю секунду, а потом иду открывать.

На пороге стоит Ксюша.

В куртке, с рюкзаком, переминается с ноги на ногу. Улыбка натянутая.

— Привет. Я… это… Можно зайти? — спрашивает тихо.

В груди сердце грохочет и горло давит.

Но я стараюсь не выдавать своих эмоций:

— А зачем пришла? Нужен еще какой-то пароль? Или не знаете, как горячую воду оплатить?

Она моргает.

— Нет… просто… — она мнется. — Хотела… ну, посмотреть. Сама. Как тут.

Я не двигаюсь, просто киваю:

— Ладно, заходи, но у меня куча работы, так что времени совсем немного.

Она бросает на меня удивленный и даже какой-то недоверчивый взгляд, проходит, замирает у двери в ту комнату, что должна была быть ее.

Я жду, когда услышу: "О…"

Но она молчит. Просто стоит и смотрит на переделанное помещение: светлый стеллаж, стол с ноутбуком, ящик с рулонами бумаги. На подоконнике цветущая орхидея. Ничего подросткового.

— Ты ее… переделала? — медленно спрашивает Ксюша, а в глазах мелькает чуть ли не обида.

Однако она упорно делает вид, что особо не расстроилась.

Я поднимаю бровь. Она же тут не была.

— Я в твоем блоге видела фотку, как тут раньше было, — поясняет она.

— Да. После того, как поняла, что ты не собираешься переезжать.

Она опускает глаза. Теребит ремешок рюкзака.

— Ну… может, и собиралась бы, если бы… — она пожимает плечами. — Короче, да, вышла лажа. Но я же не специально. Это все папа с бабушкой. Они прям в голос пели, что ты — никто и ни на что не способна, и что у тебя ничего не выйдет. Мол — папа крутой. зарабатывает, всех содержит, а ты так… приживалка. Работала в школе, а это не настоящая работа. Потому что… ну… там же копейки платят. Ничего больше не умеешь, мол, обуза. И они так убедительно все это говорили… Ну я и повелась. Я тогда сама ничего не понимала.

Я молчу. Смотрю в окно. Там моросит легкий летний дождик.

— А теперь понимаешь? — спокойно спрашиваю я.

— Я сейчас все по-другому вижу, честно, — продолжает она. — Ты изменилась. Все изменилось. Квартира красивая. Ты как-то… не знаю. Другая. Уверенная. Прямо… настоящая женщина.

Я усмехаюсь краем губ:

— А раньше была ненастоящая?

Ксюша прикусывает губу:

— Я не со зла. Просто… раньше ты была совсем другая. Такая… серая. Уставшая. А теперь — прям вообще не узнать.

— Радуйся, — говорю я. — Ты больше не увидишь ту, "серую". Я устала ею быть.

Она смотрит, вроде как хочет пошутить, но сдерживается.

— Мам… ну ты не обижайся. Я ж не враг тебе. Просто так вышло…

Я молчу.

— Прости, если сможешь, — говорит она уже тише. — Я знаю, что накосячила. Но ты ж у меня добрая… всегда была.

— А теперь не буду, — спокойно отвечаю. — Добротой меня долго держали в клетке. Больше не выйдет.

— Да блин! Ну ты тоже пойми… Я тогда просто слушала взрослых, — бубнит она. — Знаешь, они про тебя столько гадостей наговорили… Особенно бабушка. Ну и папа тоже. А еще Карина эта… Она сказала, что мол, как можно уважать человека, который в жизни ничего не добился? Ну и я поддалась. Мне казалось, ты всегда такая будешь. Серая. А ты, оказывается… крутая! И подписчиков у тебя куча!