Алиса Вебер – Разлучница. Я уведу твоего мужа (страница 14)

– Ну, наверное, у него были причины так говорить, тебе не кажется? Тебе бы понравилось, если бы он взял и попросил тебя уволить твоего шеф-повара? Он у тебя, вообще-то, мужчина. Между прочим, Артур всё время жаловался мне, он ревновал тебя, Лина! Он тебя любит! Вы должны обязательно помириться! Ты наша семья. И не должна уйти в трудную минуту. И Влада мы должны тоже поддержать, и Анечку. Я знаю, что он сейчас с ней в больнице. Вот она оказалась поумнее тебя, разрешила ему за ней ухаживать. Она его простит! И ты должна простить! Мы выясним, что это за препарат и посадим эту гадину в тюрьму! А вообще, ты знаешь, мы наймем детектива и проведем расследование в компании.

– Детектива? Зачем детектива? И что за расследование? – растерялась я, у самой уже голова гудела от напора свекрови, ее манипуляций и требований, с помощью которых она пыталась выгородить сыновей.

– Как это зачем? Тебе не кажется всё это странным? Появляется какая-то непонятная женщина, соблазняет моих сыновей под препаратом, причем этого совершенно не стесняется. Кто вообще себя так ведет? Откуда такая наглость? Такое упорство? Может быть, она вообще не юрист? Может быть, диплом у нее липовый? Если бы она была нормальным юристом, она бы заботилась только о своей работе, а не ходила и не сверкала короткой юбкой. Она бы беспокоилась за свою репутацию. И еще одно. Если бы она хотела наладить контакт с будущими родителями своего мужа, она бы ни за что не позвонила с такими истерическими визгами. Ты не представляешь, как она разговаривала! Эта женщина определенно больна! Мало ли что она натворила в фирме, имея доступ к документам! Ты не подумала об этом?

– Я не знаю…

– И еще, – свекровь не унималась, – я хочу выяснить, почему она лежит в травматологии! Кстати почему? Ты спросила у врача?

– Я ничего не спрашивала. И осталась с Артуром только потому, что мне не разрешили нанять платную медсестру. Ее не было в отделении. На самом деле я хотела немедленно уйти.

– Нехорошо, Лина, что ты хотела бросить моего сына страдать в одиночестве. Так нельзя, девочка. В трудные минуты нужно поддерживать своего мужа. По крайней мере, пока не будет подтверждено, что он изменил. Я не отрицаю, что он не мальчик, в этом ты права. Во мне говорят материнские чувства, но в то же время я понимаю и тебя как женщина женщину. Поверь. Вряд ли я могла бы рассуждать с холодной головой, если бы застала мужа в такой ситуации. Но я именно поэтому и поддерживаю тебя и советую тебе сохранять холодную голову и попробовать посмотреть на ситуацию моими глазами. Потому что вижу ее со стороны! Неужели она не кажется тебе странной и подозрительной?

– Кажется… – вынуждена была согласиться я. – Обычно любовницы остаются в тени. Обычно они не ведут себя так нагло. Но я просто подумала, что эта женщина уверена в себе настолько, что заявляет законной жене о своих намерениях.

– Хорошо, пусть так, но почему тогда Артур отрицает свою виновность? Почему он настаивает что не изменял?

– Может быть, потому, что все мужчины так делают?

– Или потому, что он действительно ни в чем не виноват?

Я моргнула, недовольная исходом разговора.

– Этот разговор зашел в тупик. Давайте его закончим.

Свекровь замолчала, но она и так уже много чего сказала. И вряд ли могла что-то добавить. В могильной тишине были слышны лишь шумы с проезжей дороги. И больше ничего. Меня снова накрывала волна злости, отчаяния и горя, а внутри кипели эмоции.

– Так что ты решила, Лина?

Глава 17

– Так что ты решила, Лина?

Вопрос свекрови до сих пор набатом стоял в ушах и мешал мне спокойно собирать свои вещи. После того разговора в гостинице она уехала обратно в больницу, чтобы проведать сына и узнать результаты анализов, а я первым же делом сдала номер и уехала домой.

Нет ни малейшего желания копаться в той грязи, что устроили Артур с Роксаной.

Какая бы правда ни всплыла, а факт оставался фактом.

Я своими глазами видела их секс в номере отеля, и эту сцену ничем не вытравить из моей памяти.

Она будет преследовать меня из раза в раз, отравляя жизнь, и единственное, что мне поможет в этой ситуации – это новая жизнь. Без всего этого дерьма.

И пусть свекровь сколько угодно говорит, что я поступаю недальновидно и неправильно, что не борюсь за нас с Артуром, но ей меня не понять. Она смотрела на эту ситуацию как его мать, а не как жена.

Я заблокировала номер Артура и его родителей, не желая больше выслушивать, какая я плохая, что не ищу настоящей правды, и решила жить дальше. Благо, что работой я не обделена, а удача мне благоволила. Съемная однушка – не те хоромы, в которых мы жили с Артуром, но я не жалуюсь.

Как только обустроилась, сразу же подала заявку на госуслугах на расторжение брака и вздохнула с облегчением. Я будто оттягивала этот момент, словно надеясь, что это кошмар, а не реальность, но время шло, а ничего не менялось.

Пару раз мне звонил Влад, но я сбрасывала, не желая слушать и его. Мне бы и его номер заблокировать, но я переживала, вдруг что случится с Аней, а я и не узнаю.

Стоило мне о ней вспомнить, как она появилась у входа в кафе как раз в тот момент, когда я готовилась к его закрытию.

– Привет, Анют, тебя уже выписали? Ты прости, что я тебя не навестила, но у меня своих проблем столько навалилось.

– Не переживай, Лина, всё уже хорошо, угрозы у меня нет, так что меня выписали. Не могу лежать в больнице, там всё так неприятно пахнет, – ответила Аня и поморщилась.

– Ты садись, не стой, хочешь чаю?

Пока она раздумывала, я повесила табличку “закрыто” и решила побаловать нас обеих под конец дня.

– Как ты, Анют?

Я старалась не проявлять любопытства, чтобы не узнать ничего, от чего отгородилась, но всё равно жадно ловила каждое слово Ани. Она с удовольствием налетела на тортик, и я едва не улыбнулась, понимая, что беременность сделала ее той еще сладкоежкой.

Мне на секунду взгрустнулось, ведь я так мечтала, что мы будем воспитывать наследников Царевых вместе…

Не судьба.

– Честно говоря, не очень, Лин. Не понимаю, как ты так спокойно продолжаешь работать. Я до сих пор не могу никак взять себя в руки и склеить свою жизнь обратно. Мы ведь с тобой в одинаковом положении оказались. Оба брата изменили нам с одной и той же женщиной.

Я затаила дыхание, чтобы привести свои чувства в норму, и отвела взгляд, не понимая, откуда она узнала о том, что Артур изменил мне.

– Ты снова общаешься с Владом, Ань? – сделала я предположение, но, когда она отрицательно покачала головой, нахмурилась.

– Не могу его слышать, Лина. Каждый раз вспоминаю его требование о разводе и тот день, когда он все свои вещи забрал. Не хочу даже слушать его оправданий. Мне просто свекровь позвонила, пытается нас помирить. Вот она и делится со мной всем, что сейчас происходит у них в семье. Она и рассказала мне про тебя, Артура и Роксану.

Я не удивилась, услышав то, что свекровь пытается хоть одну из семей удержать на плаву и помирить Аню с Владом. Со мной ведь не вышло, вот она и присела на уши более ранимой Ане, у которой смелости не хватит заблокировать ее и противостоять ее хваткой натуре.

– И что там? – всё же спросила я, понимая, что хочу знать, чем закончилась та история с анализами и якобы отравлением Артура.

– Ой, там целая криминальная хроника. Оказывается, Роксана отравила Артура, подсыпала что-то запрещенное, вроде как возбуждающий препарат, да с дозой не рассчитала, вот он и попал в больницу. Свекровь такой хай подняла в больнице, когда анализы пришли. Он ведь и умереть мог, чудо, что выжил.

– Так это слова Артура, – нахмурившись, произнесла я, не до конца веря, что Артур говорил правду.

– Ну, я тоже поначалу подумала, что он так свою измену оправдывает и себя обеляет, но у него, оказывается, были камеры в номере установлены. Роксана, конечно, после его отключки удалила все записи, но Артур не зря компанию такую возглавляет. У него все записи сразу прямиком в облако отправляются, так что когда он доступ к нему получил, так сразу всё и выгрузил, полиции предоставил.

Внутри у меня всё похолодело, а ладошки вспотели, но я молчала и слушала, переваривая то, что говорила Аня.

– Так что заявление Роксаны, что он ее душил, вряд ли уже сыграют какую-то роль. Он ведь не в адеквате был, да и на камерах не было зафиксировано удушение.

– Заявление? Какое еще заявление?

– Так ты же самого главного, Лин, не знаешь. Свекровь, когда пришла в больницу результаты анализов узнать, застала эту стерву Роксану в палате Артура. Та его оседлала, представляешь. Свекровь сначала подумала, что Артур и правда решил сделать ее своей любовницей, но он ее скинул и уволил. Даже позвонил в отдел кадров, чтобы ее с волчьим билетом выгнали. Оказалось, что она и работу свою выполняла из рук вон плохо. Ну та и начала гнать, истерику устроила, полицию вызвала, заявление на Артура написала, что он пытался ее убить. Вот так и завертелось.

Я хмурилась и с каждой секундой всё сильнее стискивала кулаки, и хоть уже знала, что Артур был отравлен, всё равно чувствовала обиду и злость. Не затей он всю эту игру, чтобы что-то там доказать Владу, всего этого бы не случилось.

– В любом случае Роксана может быть беременна, – произнесла я с горечью вслух, уже не могла держать этого в себе.