Алиса Вебер – Разлучница. Я уведу твоего мужа (страница 11)

Моих слов брату было недостаточно, так что нужны были четкие свидетельства – видео, которое бы показало готовность Рокс запрыгнуть мне на член, стоило поманить пальцем.

Шлюха – что с нее взять?

– Неожиданно, что встреча с Мельниченко отменилась. Он так настаивал на скором подписании контракта, а тут отменил всё в последний момент.

– Его беременная жена попала под машину, – ответил я Роксане то, что она и так знала.

– Так разве не из-за него? – усмехнулась она. – Она ведь застукала его в офисе с секретаршей, так что сам виноват в этом.

На ее лице возникла циничная ухмылка, а глаза были холодны, как лед, в них не было ни капли сочувствия, словно она наслаждалась чужим горем.

– Она потеряла ребенка, – добавил я зачем-то и наблюдал за ее реакцией, но она просто игнорировала мои слова и продолжала находиться на своей волне.

– Измена с секретаршей. Фи, как пошло, – поморщилась она, но смотрела при этом пристально на меня, словно проверяла, как я себя поведу.

Провела языком по губам и хищно улыбнулась, как это делают женщины, когда завлекают в свои сети мужика.

– В любом случае он для нас сейчас не самый выгодный вариант для сделки. Я только что созвонилась с Егоровым, он согласен на наши условия. Нам же и лучше, что Мельниченко слаб на передок, мы сорвем куш с рыбой покрупнее.

– Егоров? Тот самый? – удивленно подался я вперед. – Как ты это сделала, Роксана? Его за последние десять лет никто не мог уговорить уступить тот участок, даже Войнов с его связями на верхах.

– Я мастер переговоров, Артур, ты знал, кого нанимать. Егоров – мужчина, а все мужчины… Кхм… Не могут устоять перед женскими чарами.

Поглядел на Роксану с прищуром, но, несмотря на проявленную скромность в разговоре, взгляд ее, напротив, был пошлым и откровенным, словно она хотела дать мне понять, что на многое готова ради достижения цели.

Это была главная ошибка, которую я допустил.

Недооценил своего врага, который собаку съел на подставах и интригах. Я возомнил себя героем, спасителем ячейки общества, а в итоге разрушил свою.

Хотел забыть то, что было в номере, или представить, что то был сон, галлюцинация, но почему я так явственно ощущал чужое тело в своих руках?

Неужели мы с Роксаной дошли до конца?

Вернувшись в реальность, я поднял взгляд на хмурую жену и с затаенной надеждой повторил свой вопрос.

– Он подтвердил мои слова, что это Роксана накачала меня каким-то препаратом?

– Нет, Артур. Не подтвердил. Отпусти меня, мне противно. Не прикасайся ко мне. Даже если он там что-то подтвердит завтра, это не отменяет того факта, что ты трахал Роксану. И должна тебя предупредить, что она может оказаться беременной.

– Никакого секса не было! – прорычал я, но мой голос звучал слегка неуверенно даже на мой взгляд.

Остаток вечера я не помнил, и это меня беспокоило.

Нужно добраться до записей с камер…

Лина вырвалась, а когда я привстал, чтобы снова прижать ее к себе, в палату вошел наряд полиции.

– Артур Дмитриевич Царев? Посторонних прошу выйти.

Глава 14

– Артур Дмитриевич Царев? Посторонних прошу выйти.

Я хотела выйти из палаты. Разве я теперь не посторонняя? Именно такой я себя сейчас и ощущала – посторонней, чужой, больше не женой Артура.

По крайней мере, так мне хотелось себя чувствовать. Отстраниться. Отгородиться от него невидимой стеной. Спрятаться за своей холодностью и невозмутимостью.

Естественно, мне было бы это легче делать вдали от него, за пределами больницы, дать тебе выдохнуть, справиться с этой ситуацией, распланировать свое будущее в статусе разведенки.

Но никто мне этого не позволил. Царев смотрел на меня умоляющими глазами, даже будто бы шептал губами: “Не уходи”. Но я бы ушла, несмотря на его мольбы и просьбы, да даже если бы он меня за руку схватил, я бы вырвала ее из его захвата и вышла из этой палаты, но стражи порядка не позволили мне этого.

Я должна была присутствовать на допросе. Изнуряющие полтора часа отвечать на вопросы, досконально пересказывать всё то, что происходило в той злосчастной гостинице. Я была вынуждена заново переживать тот ад.

За что?

За что мне это?

Я не знала.

Только с укором смотрела на Артура убийственным взглядом, когда докладывала полицейским о тех событиях. В отличие от нас с Артуром, они не чувствовали никакой неловкости. Да и о чем им переживать? По долгу службы они наблюдали и не такое.

Это не их семейная жизнь рушилась.

Это моя семейная жизнь катилась под откос.

Впрочем, что себя обманывать? Она закончилась уже тогда, когда я получила на телефон сообщение от Роксаны и поняла, что меня ждут “чудные” открытия, если я приеду лично в ту гостиницу…

А может, это случилось и раньше.

Когда наглая девица заявила, что уведет моего мужа.

И что же? Роксана победила?

Едва я об этом подумала, как внутри что-то екнуло.

И я поняла, что даже если муж мне изменил – пусть под воздействием препарата – пусть. Даже если мы никогда уже не сможем быть вместе и между нами всё кончено.

Гадина не должна победить, не дам я ей одержать верх!

Я сама уже захотела разобраться в деталях этого явно спланированного действа. Меня намеренно заманили в тот отель и хотели показать, что мой муж – изменщик.

Так зачем вкалывать ему препарат?

Разве он сам не стал бы с ней спать? По своей воле?

А еще Влад, сказавший, что ему тоже что-то вкололи.

А если Роксана соблазняла мужчин с помощью какого-то возбуждающего препарата? Вдруг они не могли сопротивляться?

Причем она делала это так уверенно, словно жизнь положила на то, чтобы разбивать чужие пары. Соблазнила Влада, поняла, что он готов развестись, и выбрала жертву пожирнее. Как будто галочки ставила в каком-то невидимом списке и шла по головам.

Зачем ей это? Чего она хочет добиться?

“Что ты делаешь? – закричал внутренний голос. – Зачем ты ищешь оправдание изменникам? Перекладываешь вину на разлучницу? А они что, бессловесные, беспомощные жертвы? Остановись! Так и до прощения дойти недолго!”

– Ангелина, вы с нами?

Обращение полицейского вывело меня из коматозного состояния, я настолько задумалась, что не заметила, что допрос продолжается. Взглянула на часы. Полтора часа уже прошло. Артур выглядел изможденным, он явно устал, его физическое состояние оставляло желать лучшего.

Сама я тоже устала, проголодалась, хотела пить и в туалет. Хотела, чтобы всё это закончилось. Хотела уйти.

– То есть вы утверждаете, что вам вкололи сильнодействующий возбуждающий препарат против вашей воли. Как это произошло? – допытывался полицейский.

– Она мне его вколола в предплечье со спины, есть след укола.

– Что потом?

– Я отключился. Когда очнулся, Гаспарян сидела сверху.

От подкатившей тошноты я зажмурилась, но продолжала сидеть ровно и даже не дернулась. Какая складная ложь для любого козла, который решил изменить жене. Взял и свалил на препарат.

– Я бы не стал вкалывать его сзади! – доказывал Артур то ли мне, то ли сидящим напротив полицейским. Между бровей залегла хмурая складка, глаза покраснели, а кожа на лице побледнела и натянулась. – Можете попробовать, получится ли у вас вколоть себе что-то с такой позиции!

– Не надо волноваться, гражданин, мы не собираемся проводить следственный эксперимент. Если вы употребляли какое-то вещество в малых количествах, здесь еще нет состава преступления, а при обыске номера больше мы ничего не нашли. Так что не можем предъявить вам обвинение в хранении запрещенных веществ. А пользоваться возбудителями не запрещено законом.

Как бы полицейские ни старался, в его голосе всё равно прозвучала ирония, из-за чего Артур снова полыхнул.

– Я ничего себе не вкалывал!