Алиса Вебер – Малыши по ошибке. Жена в придачу (страница 32)

– Надо его в вазу поставить, и подальше от детей, – решила я, и мы с мамой пошли, наконец, вниз, где все нас уже заждались.

Платон тут же подскочил с места, встречая нас и подхватывая у меня довольно агукающего ребенка. Они очень хорошо смотрелись вместе. Митя был сыт и переодет в сухое, так что у нас было немало времени, чтобы насладиться семейными посиделками.

Я уже гораздо меньше волновалась и хотела во всеми познакомиться.

– Спасибо, – смущенно улыбнулась я Платону, глядя в его улыбающееся лицам. По глазам видела, что это он букет принес. – Ты где достал цветы?

– На лугу, – пожал он плечами, делая вид, что ничего такого и не произошло.

– Майя, ты поразительная девушка, – вмешался старший брат Платона Гордей, подходя к нам, – чтобы мой брат да поехал на велосипеде за цветами… – Он присвистнул и одобрительно покачал головой. – Ты явно положительно влияешь на него, ведь он совсем не романтик у нас. Холодная голова, с детства такой был.

– А мне кажется, Платон очень даже внимательный и романтичный, – говорила я Гордею, но смотрела на Платона и ощущала, как между нами протягивается незримая связь.

Все вокруг дружно загудели, делясь своими впечатлениями.

– Так это что у нас, свадьба скоро? – раздался веселый возглас Соломона Агафоновича. – Вы мне скажите, ребята, а то ведь как укачу в кругосветку, пропущу такое событие!

– Да мы… – я замялась и закусила губу, беспомощно глядя на Платона, и он сразу пришел на помощь с моим затруднением.

– Мы спешить никуда не будем. У нас конфетно-букетный период, всем ясно? – оглядел родню, вызывая нужную ему реакцию, а потом позвал меня к столу.

В этот момент откуда-то со стороны показались очаровательные близняшки Эли и Гордея, которых я видела на крыльце. Они ковыляли мимо на своих маленьких ножках, расставив руки в разные стороны, пока мама с папой не поймали их и не подхватили в свои объятия.

Вытирая пот со лба, за ними расторопно шла запыхавшаяся МарьПална.

– Нет, ребятушки мои, на новых Северовых меня уже не хватает, слишком шустрые, а это они пока еще не бегают, – заохала она и схватилась за сердце, – придется вам другую няньку для этих сорванцов искать. Ой, ну кто тут такой прелестный? – тут же подошла она по очереди к моим сыновьям, чтобы потрепать их по щечкам.

– Чем вам помочь, МарьПална? – поспешила на помощь Эля, виновато улыбаясь. – Да вы бы сели отдохнули, мы вот с Майей можем сделать что надо. Да же, Май?

Я улыбнулась в отчет этой милой девушке, а мама поддержала:

– Конечно, идите, мы тут справимся со всем этим детским садом.

– Ну, если так, – МарьПална не стала спорить, – тогда пойдите на кухню. Там уже поставлены готовые подносы с новой порцией бутербродов и пирожками. Я же думала, что эти сорванцы так и будут сидеть на своих стульчиках, а они загомонили, я их только вниз спустила, чтобы вместе пойти сюда, а они как побегут…

– Вот у нас всегда так, – оправдывалась Эля, когда мы уже пришли на кухню, – но ты привыкнешь. Они все такие классные! Я тоже очень переживала, когда сюда ехала в первый раз, а сейчас поместье стало вторым домом. И я очень рада, что ты тоже станешь нашей семьей. А тебе уже Платон рассказал про стрелы? – заговорщически хихикнула она, на что я замотала головой, а потом стала слушать в самом деле сказочный рассказ…

Мы провели на кухне минут десять, а когда вернулись, продолжили застолье. И как же Эля была права насчет того, что это поместье может стать вторым домом. Именно так я себя и почувствовала среди этих удивительных и дружелюбных людей. Как дома.

Жаль только, что сидеть за столом я долго не могла. Малыши требовали внимания, и я должна была возвращаться с ними наверх. Огляделась в поисках мамы, но нашла только ее телефон, оставленный возле ее тарелки.

– Платон, а ты маму мою не видел? – спросила и почему-то забеспокоилась.

Вроде и волноваться не о чем. Ну мало ли, может, в женскую комнату отошла, но Платон нахмурился, посмотрел на часы.

– Видел, она на улицу вышла минут десять назад. Должна, по идее, уже вернуться. Хочешь, я поищу ее?

С благодарностью улыбнулась ему, да только Платон маму на крыльце не нашел. И возле дома тоже. Так где же она?

Глава 37

Майя

– Куда она могла пойти? – бормотала я, кусая костяшку пальца и нервничая. – В незнакомом месте…

– Так, Май, ты чего переполошилась? – Платон встал напротив меня и наклонился, чтобы поймать взгляд, в его глазах я видела полный штиль, который и меня утихомиривал, снижая тревогу. – Я вот, например, совершенно не удивился бы.

– Что ты имеешь в виду?

Нервничать я перестала и уставилась на Северова, а у него дернулся вверх уголок губы, он определенно сдерживал смех. И на меня вдруг озорство напало, я даже его немного по-детски толкнула в плечо.

– Колись, Платон, о чем ты думаешь? Ты, кажется, мою маму знаешь лучше меня.

– Да тут много ума не надо, чтобы догадаться, что она пошла в гостиницу искать новых клиентов и в целом осмотреться, – пожал он плечами, махнув рукой в сторону двухэтажного продолговатого здания вдалеке. – Она же не маленькая, Май, ты чего правда? Что с ней случится? Не вижу смысла переживать. Но, если хочешь, пойдем ее поищем. Заодно прогуляемся, я тебе покажу окрестности.

– Если и пошла, почему не предупредила? – задала риторический вопрос, но на предложение откликнулась с охотой: – Ладно, пойдем. Только малышей с собой надо взять… Тут есть лишняя коляска?

– А мы же быстро, за ними есть кому присмотреть, глянь, – Платон кивнул в дверной проем, в котором мы видели с места, где стояли, как над Мишуткой и Митюшей склонилась целая компания. Все агукали и смеялись, занимая сынишек. – С ними ничего не случится за полчаса.

– Хорошо, – согласилась я, но всё же сходила к Эле и предупредила ее, что мы пойдем искать маму, прихватила ее телефон, оставленный на краю стола, и вышла снова на крыльцо.

Платон стоял в ожидании меня, и я залюбовалась широким разворотом плеч и его лихой улыбкой. Каким же свободным он казался в этом родном ему месте. Оживленным. Я узнавала его иные стороны, и этот новый хулиганский Платон мне очень даже нравился.

А ведь еще недавно я считала его роботом! Удивительная штука жизнь…

Мы пошли сначала по тропинке вдоль низкого забора поместья, а дальше она переходила в более широкую дорогу. В воздухе разливался зной, и солнце припекало, а пахло вокруг свежестью и деревенским, каким-то особенным, духом. Я здесь душой отдыхала. День уже клонился к закату, и на горизонте красным жаром наливалось солнце.

– Здорово здесь, – поделилась эмоциями с Платоном и ненароком заметила на песчаной дороге следы велосипедных шин, это меня почему-то рассмешило, стоило представить, как миллионер рассекает на двухколесном транспорте, как простой мальчишка, которой проводит время у деда на каникулах.

– Мне понравилась твоя семья, – решила с ним поделиться, – все так тепло меня приняли.

– Вот видишь, – сжал он мои пальцы, – а ты боялась ехать сюда.

– Я не боялась, просто считала, что это неудобно. Но теперь я рада, что приехала.

– Надеюсь, что будем часто приезжать сюда, – с намеком проговорил он, заставив меня снова смутиться, но представлять себя и наше будущее стало гораздо проще, когда я поняла, что не вижу никаких причин отказываться от будущего с Северовым.

Каким оно будет, покажет время, но я не сомневалась, что всё идет, как надо. Дальше мы пошли молча. Нам было комфортно просто идти по дороге, любоваться огненным закатом и вдыхать летний воздух, а когда он взял меня за руку, я и вовсе потеряла дар речи и растеклась теплым киселем от расслабляющей обстановки.

И не было ни одного другого места, в котором я сейчас хотела бы оказаться.

Но вскоре я вспомнила причину, по которой мы здесь оказались, когда увидела оживление. Но не в стороне, где располагалась гостиница, мы до нее даже не дошли, а на лугу, который находился ближе, чем она.

– Мама?! – воскликнула я, заметив родительницу среди скопления людей. Они делали фотографии на фоне заката и просто прогуливались. Видимо, это постояльцы отеля. Вряд ли местные жители.

А мама стояла возле спущенного воздушного шара и увлеченно беседовала с каким-то мужчиной, ничего не замечая вокруг.

– Мам! – окрикнула я ее еще раз, и только тогда мамма мия обернулась, на губах ее застыла чарующая улыбка, а глаза распространяли странные флюиды. Она поморгала, и мне показалось, что даже меня не заметила.

Что это с ней такое?

– Ты его знаешь? – с надеждой глянула я на Платона, кивая на мужчину.

Может, он разъяснит, что здесь происходит.

– Кажется, твоя мама решила понаблюдать за спуском воздушного шара, – прокомментировал Платон, а потом пошел к высокому мужчине в защитного цвета костюме, серьезному такому дядечке с усами и в солнцезащитных очках. Выправка у него была военная, и сразу было понятно, что он здесь главный. – Доброго дня, дядь Федь.

– О, Платоха! – обрадовался тот и хлопнул огромной ручищей Северова по плечу. – Ты тут какими судьбами?

– А это, Фёдор, моя дочь, Майя, – с улыбкой кинулась представлять меня мама, хватая под локоток. – А я вот тут решила прогуляться и познакомилась с Фёдором Сергеевичем.

– Надежда, ну решили же на “ты”, просто Федя! – гаркнул тот, и мама захихикала, как юная девушка.