Алиса Вебер – Малыши по ошибке. Жена в придачу (страница 31)

Гордей прыснул со смеху, а я кое-как сдержался, чтобы не загоготать в голос. Знала бы баба Капа Тараса получше, то такой вопрос вообще не стоял бы. Просто наш младший совершенно не умеет держать язык за зубами. Появись у него какая-то девушка на примете, он уже трубил бы об этом всем. Причем даже тем, кому от такой информации ни горячо, ни холодно.

– Так это же не просто – найти подходящую девушку. Не всем так везет, как Платону и Гордею, – протянул Тарас и почесал подбородок, сморщившись.

Это уж точно… Шанс один на миллион.

– В любовных делах нельзя уповать на везение, тут головой надо думать, а порой – сердцем, – строжайшим тоном высказал свое авторитетное мнение дед, с которым я был полностью солидарен. Никакой фарт не обеспечил бы мне то, что сейчас я имею, если бы в какой-то момент я не прислушался к голосу разума и зову сердца.

– Дед, – Тарас умоляюще сложил ладони перед собой, – дай мне отсрочку, ну хотя бы накинь еще полгода.

– Никаких отсрочек! Цыц! – дед шарахнул кулаком по столу. – Ты боец, Тарас, или бублик с дыркой? В чем проблема найти себе невесту?

– Да выбрать-то не проблема. Но я, может, тоже хочу как братья. Ту самую найти, – закатил он глаза мечтательно, что было на братца совсем не похоже.

– О-о-о, кого-то понесло, – все в унисон заулюлюкали, понимая, что и в душе Тараса еще не умер романтик.

Видимо, мы с Гордеем подали ему хороший и вдохновляющий пример.

– Тогда бери давай гостиницу нашу, управляй! – предложил дед, хитро переглянувшись с бабой Капой, а та просто моргнула.

– Ты серьезно? – стал кипишевать Тарас, когда до него дошло, что придумал наш неугомонный дед, и вскочил со стула. – Ну какой из меня управленец? Хочешь, чтобы наша база отдыха загнулась в первый же месяц?

Деда такими словами было не запугать. Если тот наметил какую-то цель, он при любых условиях добьется своего. Скорее всего, эту черту я и перенял от него.

– Раз не хочешь жениться и не поспеваешь за братьями, бери на себя управление гостиницей! – упрямо стоял дед на своем, и было видно, что не отступится, дожмет Тараску нашего. – А нам с Капой отпуск нужен. В кругосветное путешествие отправимся!

– Да! Устали мы, Тарас, – демонстративно вздохнула баба Капа и прижалась бочком к своему мужу, голову на его плечо склонила, а дед с хитрющей улыбкой приобнял бабушку. – На тебя вся надежда и осталась. Только ты можешь нас выручить.

Ну всё, считай, Тарас влип по самое не хочу. И, судя по его растерянной физиономии, он только сейчас это в полной мере осознал.

Теперь настал наш черед с Гордеем потешаться над младшеньким.

– Ну что, раз мы всё решили, давайте выпьем за нового управленца?! – предложил я, наполнив всем бокалы до краев.

– Раз такое дело, конечно, надо выпить! – поддержал меня Гордей.

– Вы решили, не я, – отметил Тарас уныло и в нетерпении хряпнул бокальчик, а значит, дед добился прогресса. Не мытьем, так катаньем.

– Да не переживай ты так, Тарас, я поднатаскаю тебя в вопросе управления, помогу, чем смогу, – сдерживая улыбку, я твердо заявил о своей готовности подставить ему свое плечо.

Смех смехом, но я искренне хотел ему помочь. Всё-таки брат родной, и я люблю и уважаю его.

– Вот спасибо-то! – оскалился братишка, а затем отмахнулся и сам подхватил волну смеха. – Дурные вы все, дождетесь, что уйду я от вас в монастырь.

– Да кто его в монастырь пустит? – вставил комментарий Гордей, но пошлую шутку проглотил, чтобы не смущать присутствующих.

– Пока гостиницу на новый уровень не поднимешь, – строго припечатал дед, – никакого тебе, Тараска, монастыря! Вот справишься – и шуруй, куда твоей душеньке угодно.

Глава 36

Майя

– Как я выгляжу, мам? – с легким беспокойством покрутилась перед зеркалом, поправляя ту самую одежду, в которой и выехала из офиса в гости.

С корабля на бал, что называется.

На мне был льняной костюм голубого цвета, состоящий из широких строгих шорт до колена и короткого пиджачка, под который я надела свободную белую футболку. Удобная одежда и для офиса подходящая. А вот для семейных посиделок и знакомства с родней Северова – вроде как и не совсем то.

Но выбора-то у меня и не было. Надо спускаться вниз, нас уже ждут.

Мама подошла ко мне и встала позади, положив руки на плечи. На ее лице расплывалась довольная улыбка. Глаза были наполнены теплом и светом, от которых согревалось мое сердце.

– Ты у меня красавица, доченька. Ты этого, конечно, не видишь. Но светишься, как то самое майское солнышко, которое радует после долгой унылой зимы. Вот и ледышку Платона ты растопила. Он же трудный клиент был на самом деле, – поделилась откровением, – я думала, не получится у нас ничего. Сколько раз прощалась с ним, когда он злющий покидал мой кабинет.

Я с улыбкой вспомнила, как Платон яростно отрицал мамины гадания.

– Мам, а ты правда в своих картах видела всё то, что ему нагадала? – повернулась к ней с вопросом.

– А ты всё еще сомневаешься, дочка? – она удивленно приподняла брови. – Разве тебе мало доказательств? И почему только в картах? У него и в кофейной гуще младенцы проявлялись. Везде у него ты была. И дети. Надо было только поверить и взять судьбу в свои руки. Что он и сделал. Настоящий мужчина!

– А как же программа? – вспомнила я. – По твоей программе совместимости у нас полное несовпадение.

Мама лишь махнула рукой.

– Пф, мелочь какая. Программа, – она закатила глаза, – кто ж ее слушать будет? Бездушная машина никогда не сможет решать за человека. Май, да что карты? Да что совместимость? Главное-то у нас что? – Она кивнула мне на грудь. – Главное у нас – это сердце. Слушай, что оно тебе говорит. Тебе не с картами жить, а с человеком. Я же понимаю, что гадания – это всего лишь игрульки, подсказки. Хоть и верю в них, конечно. Но человек сам определяет свой путь, поняла? Я видела, что Виталик не твой человек, но разве же я вмешивалась в твою жизнь? Отговаривала, конечно, от свадьбы с ним, но больше я ничего не могла сделать.

Я не хотела думать о Виталике сейчас. В этом доме, таком уютном, наполненном стариной и каким-то особенным духом, я не желала пропускать в свою голову мысли о мерзавце муже. Он в прошлом. А настоящее ждет меня внизу. От этих мыслей сердце забилось на разрыв, а щеки запунцовели, словно я впала в юность и шла на свидание со своим первым парнем…

Вот как так бывает? Ты вроде выходишь замуж, становишься серьезной мамашей, держишь свое дело – и, по идее, из-за этого взрослеешь, думая, что хорошо владеешь собой и тебе подвластны все твои эмоции и метания…

А на деле…

А на деле ты встречаешь человека, который взрывает твой мир до основания и разрушает его основы. Но не в плохом смысле, нет. Он не виноват, что здание построено с ошибками и грозит разрушиться. Платон строит наше новое будущее, разметав взорванные до руин остатки прошлого. И уверена, он, с его упорством и настойчивостью, построит его основательно и с прочной основой.

Я в нем не сомневаюсь. Нисколько не сомневаюсь, что с таким, как он, будет как за надежной каменной стеной. Но дело ведь не только в этом. Будь он просто отцом моих детей, с которым как-то пришлось бы мириться и делить опеку, стояла бы я сейчас тут со спертым дыханием и радостным предвкушением оттого, что скоро его увижу?

Так что это? Зачатки влюбленности? Всё это волнение, как у молодой девчонки. Ведь я его еще плохо знаю, мы так мало знакомы, а он уже предложил мне руку, сердце и совместное будущее.

Разум твердит, что всё развивается слишком быстро.

А сердце…

А сердце замирает и млеет только от одной мысли о том, что мы скоро увидимся.

Кажется, я влюбилась. Наполовину так точно!

– Виталик ко мне теперь не имеет никакого отношения, – вернулась в реальность, отвечая на мамин вопрос, – не хочу о нем думать. Пойдем уже к столу, нас, думаю, заждались.

– Конечно, – кивнула мама, тоже слегка прихорашиваясь перед зеркалом, – пойдем, моя хорошая.

Она подхватила Мишутку, а я взяла Митю, и мы вышли из комнаты, замирая в дверном проеме.

– А это что? – удивилась мама, замечая рядом со входом, на тумбе, оставленный кем-то букет цветов. – Какая прелесть! Сто лет не видела луговых цветов! Это Платон тебе подарил, отвечаю, что он, – умудрилась толкнуть меня локтем в бок.

А я неуверенно взяла букетик, вдыхая аромат, и невольно глаза прикрыла от удовольствия. Перед ними запестрело от ярких соцветий. Неужели правда Платон оставил мне букет? Но как бы он успел его собрать? Или попросил кого-то? Цветы такие свежие. Сорванные только-только. Тут невозможно ошибиться.

Я снова вдохнула душистый аромат и совершенно разомлела. Даже не думала, что от простого букетика цветом можно превратиться в расплавленную карамель.

Митя вытянул ручку и схватил василек, жамкая его в ладошке. Мишутка тоже хотел непременно урвать себе кусочек цветка. Протянул руку и захныкал, когда понял, что не дотягивается. Митюшка меж тем, пользуясь своим козырным положением у меня на руках, с веселым смехом оторвал второй цветок, на этот раз ромашку, и хотел попробовать его на вкус.

– Э, нет, малыш, это не еда, – с улыбкой отодвинула от сыночка букет, решая, что с ним делать.

Подарок чудесный, но два малыша грозят раздербанить его на раз, только дай им волю. Еще дам им цветы на растерзание, останется только голый веник.