Алиса Стрельцова – Звездный ворон (страница 4)
Сама, не отрываясь, колотила пальцами по дощечке с квадратиками и глядела на плоскую штуку, напомнившую Гришке экран в синематографе, только очень маленький. Гришка вытянул шею. Разглядел буковки на квадратиках и сразу сообразил, как это работает.
Вдруг что-то громко звякнуло. Тётка потянулась к другому устройству.
Тётка что-то пробубнила, бросила телефонную трубку и, наконец, взглянула на посетителей:
– Кто больной?
– Я! – откликнулась гимназистка.
– Как зовут?
– Галина, по батюшке – Николаевна…
– Фамилия?
– Рябинина!
– Родилась?
Галя замялась и едва вымолвила:
– Д-д-давно…
– Ясно, что не сегодня, – рассердилась суровая, – год какой?
– Одна тысяча восемьсот восемьдесят второй! – отчеканила Галя.
Гришка заёрзал:
Женщина вцепилась в девчонку взглядом, вышла из-за стола, склонилась над её лицом и грозно рыкнула:
– Ну-ка, дыхни!
– Что? – Галя вжалась в спинку дивана.
– Тринадцать ей… – вмешался Гришка.
– Одолели сегодня эти пьяные бантики! Не успеют из-за парты вылезти, и туда же… – Не унималась суровая. – Дыши, кому говорю!
Галя набрала воздуха и шумно выдохнула ей прямо в лицо. Женщина как-то сразу успокоилась и снова села за стол:
– Всё хохмите, да? Мужчина, хоть бы вы их урезонили… А то сидите, прямо как не родной!
– Не обращайте внимания, шок у неё, – робко ответил Иван Андреич, – под колёса попала, вот и говорит ерунду.
Голос женщины стал немного мягче:
– Дата рождения?
– В Ильин день, двадцатого июля, четырнадцать исполнилось, – уныло выдохнула Галя.
– Так и запишем, двадцатого июля две тысячи второго года…
Гришка снова встретился взглядом с Галей.
– Сейчас две тысячи шестнадцатый? – шепнул он гимназистке.
– Семнадцатый… – ответила та чуть слышно и указала глазами на стену за тёткиной спиной.
Гришка глянул туда же и, наконец, заметил висящий на стене журнальный разворот с грозным чёрно-красным петухом. Над петухом приметил четыре крупные цифры – «2017», под ними – надпись «МАЙ» и мелкие циферки в несколько рядов…
Гришка прищурился, в столбце, помеченном буквами «ЧТ», разглядел красный квадратик, а в нём – цифру «25».
– Адрес? – нетерпеливо выкрикнула женщина.
– Улица Ильинская, дом номер пятьдесят шесть, – медленно продиктовала гимназистка.
– Где это? – Суровая удивлённо зыркнула на Ивана Андреича. – Не знаю такой…
Тот рассеянно пожал плечами:
– Может, новый район, на Зелёных горках?
– Рядом с Покров… – решила уточнить гимназистка.
– В точности – на Зелёных горках! – перебил её Гришка.
– На что жалуетесь? – спросила суровая и глянула на Гришку с прищуром.
– Я? Ну, как ево, – замешкался тот.
– Да не ты! Больная… – снова вышла из себя суровая.
– Нога болит, – дрожащими руками Галя приоткрыла разбитую коленку.
Суровая отвернулась:
– Ожидайте в коридоре, вас пригласят…
В углу что-то щёлкнуло и затрещало. Гришка вздрогнул.
Женщина протянула Гале исписанный лист и безучастно обратилась к двери:
– Следующий!
Посетители выдохнули и поспешно выскочили из приёмной.
В коридоре было полно народу. Напротив двери с табличкой «Приёмный покой» Иван Андреич отыскал свободное место и усадил гимназистку. И пяти минут не прошло, как из-за двери выглянул худенький старичок в белом халате.
– Рябинина Галина Николаевна… Есть такая? – вежливо спросил он.
– Это я… – отозвалась гимназистка.
– Проходите! – воскликнул старичок, улыбаясь.
Народ неодобрительно загудел. Иван Андреич и Гришка попробовали пристроиться следом…
– Вы отец? – спросил доктор Ивана Андреича.
– Водитель…
– Тогда ждите здесь! – строго сказал старичок.