Алиса Стрельцова – Первый закон Шурупчика (страница 2)
– Как же не за что, а твое доброе сердце? – Старичок пригладил аккуратно остриженную бороду, сложил книжицу в выцветший рыжий портфель, весело подмигнул.
– Сердце как сердце, самое обыкновенное… – Шурупчик приложил ладонь к груди. – Стучит вроде.
– Вот и хорошо, что стучит. А главное, что ты его слышишь…
– Так кто ж его не слышит? – пожал плечами Шурка.
Старичок не ответил, улыбнулся, встал и, размеренно постукивая тростью, направился к спускавшейся по лестнице белолицей девчонке с темными, ровно остриженными волосами.
Шурупчик на всякий случай отвел глаза в сторону. Он старался не смотреть на девчонок, особенно на таких красивых, предпочитая держаться от них как можно дальше. Даже вывел собственную теорию о том, что чем симпатичнее девчонка, тем она вреднее.
Белолицая накинула на плечи лиловый плащ, старик взял ее за руку, и они двинулись к выходу. Железная дверь скрипнула и захлопнулась.
Шурка проводил их взглядом и прильнул к мутному стеклу в надежде разглядеть незнакомую парочку получше. Но снаружи никого не было.
Подъехавший к стоянке автомобиль выхватил фарами кусок асфальта, по которому одиноко моросил скупой апрельский дождь. Шурка взглянул на номер машины:
– Мама, ну наконец-то!
Шурупчик уже хотел было выскочить на улицу, но вдруг заметил какой-то предмет на том самом месте, где сидел старик…
Он взял в руки истертую коробочку медного цвета. Та оказалась довольно тяжелой и приятно холодила пальцы. Шурка осторожно откинул поцарапанную крышку.
Он погладил пальцем выпуклое помутневшее от времени стекло циферблата, обвитое изящными тюльпанами, проверил на прочность тугую шелковую нить, соединяющую основание корпуса с крышкой.
– Класс!
Шурке нравились антикварные штучки.
Раньше они с дедом частенько бывали на блошином рынке и высматривали что-нибудь этакое. Марки, значки, старые монеты… Когда-то он любил раскладывать свои сокровища по папочкам и коробочкам, слушая дедушкины рассказы о прошлом.
Теперь все эти сокровища пылились у бабушки на чердаке. Он сам их туда спрятал, да и у бабушки старался бывать как можно реже. Она обижалась. Он тоже очень скучал. По бабушке, по Пирату, но больше всего по деду…
Шурупчик покрутил находку так и сяк, прошелся по шероховатому корпусу ладонью и неохотно закрыл коробок.
Шурка задумчиво посмотрел на уткнувшуюся в телефон администраторшу и, почесав затылок, небрежно сунул компас в левый карман штанов.
Через минуту, откинувшись на спинку переднего сиденья, он глядел на тормозные огни тянущихся впереди машин, на проплывающие мимо дома.
– Ты чего такой тихий? – спросила мама, неторопливо поворачивая руль. – Ждал долго? Меня опять на вызове задержали…
– Да так! Устал, наверное, – отмахнувшись, пробормотал Шурка.
– А с телефоном чего?
– Разрядился…
Ему бы, пользуясь моментом, надавить маме на совесть, поворчать: мол, зачем тебе время тратить, забирать меня с тренировки? А он сидит и молчит. Чувствует, как через тонкую ткань подкладки коробочка приятно холодит ногу. Манит, так и просится в руки! А в груди, под ложечкой, неприятно сосет, и как будто кто-то нашептывает в ухо: «Ты зачем украл компас?»
– А кто будет телефон на зарядку ставить? – прервала Шуркины мысли мама.
– Я ставил! – взвился Шурка. – Просто он старый, батарейка не тянет! Сто раз говорил, что мне нужен новый смартфон! Почему я всё время за Вадькой что-то должен донашивать? То кроссовки, то телефоны…
– Ладно тебе, Шурупчик, не ворчи. – Мама потянулась правой рукой к сыну и, словно девчонке, пригладила непослушный чуб. – Премию получу – купим тебе телефон, вместе пойдем и купим, какой захочешь!
Шурка отдернул мамину руку и снова взъерошил волосы.
– А можно мне как у Вадьки?
– Посмотрим…
– Терпеть не могу твое «посмотрим»! И никакой я тебе не Шурупчик!
– Вот тебе и раз! А кто же ты? – Мама улыбнулась.
– Вот тебе и два! Был Шурупчик, да весь вышел. Шурка я! Нет, что за дурацкое имя? Лучше Саня!
Мама звонко расхохоталась.
– Я сказал что-то смешное? Нормальное имя – Саня. А будешь смеяться, мусор больше выносить не буду! Это, между прочим, эксплуатация несовершеннолетних! Пусть твой Вадька выносит, раз он уже взрослый! – Шурка демонстративно нахмурился и скрестил руки на груди.
– А вот это уже шантаж! – отрезала мама.
В машине, словно колышущаяся на ветру паутина, повисла тишина.
– Выгружайтесь, Александр Сергеевич! – спустя пять минут мама припарковалась у дома.
Шурка выпрыгнул из машины. Закинул рюкзак за плечо. Достал из багажника пакеты с продуктами. Взглянул на мать.
– Давай помогу, – с каменным лицом предложила она.
Шурка дернул плечом и направился к подъезду:
– Еще чего! У нас что, в доме мужиков нет?
Краем глаза заметил, что оттаяла.
Дома рассмотреть компас толком никак не получалось. Отец расположился на диване в гостиной и смотрел по телевизору футбол. Мама, понятное дело, на кухне. Вадька сидел в детской и корпел над рефератом.
У Шурки своей комнаты не было. Приходилось делить помещение со старшим братом. Днем комната делилась по совершенно возмутительному принципу: кто старше, тот и в детской. Как сказал отец, у Вадьки ЕГЭ, ему готовиться надо.
Уроки Шурка делал где придется. В свободное время прятался от окружающего мира за фикусом на балконе. Цветок был так себе, жиденький, а вот кадушка, из которой он торчал, закрывала кресло почти наполовину. Сидя здесь, Шурупчик любил перечитывать книги про Гарри Поттера, подаренные когда-то дедом, и наблюдать за драным серым котом, гуляющим по крыше соседнего дома. Но сейчас на балкон соваться небезопасно: отец может нагрянуть – и пиши пропало, никакого тебе уединения.
Шурка попробовал закрыться в спальне, но мама сразу почувствовала неладное. Влетела без стука, глянула зелеными глазищами – он чуть с кровати не свалился.
– Ты чего здесь?
Шурупчик успел сунуть компас под подушку. Сам плюхнулся сверху.
– Стих учу… м-м… по литре… Лера Валерьевна сказала – у меня долг с позапрошлой четверти.
– А учебник где?
– А я скачал! – Шурка уверенно достал из кармана незаряженный телефон. – Вот, Лермонтов, «Парус».
С кухни послышалось подозрительное шипение, мама рванула с места:
– Да что ж такое! Опять убежало…
Шурка спрятал коробочку в карман, тихонько прошмыгнул в туалет, включил свет, по привычке с размаху залепив ногой по выключателю, и, закрыв дверь на защелку, выдохнул.