Алиса Стрельцова – Первый закон Шурупчика (страница 4)

Шурупчик прикрыл за собой дверь и рванул вниз по лестнице.

На удивление, очереди в столовой не оказалось. Шурка купил ватрушку и компот, уселся за пустой стол и начал с самого приятного – выловил ложкой из стакана разваренные, все в мелкую точечку абрикосы. Не успел умять булочку, как увидел странное явление. В столовую въехала инвалидная коляска. Ну, конечно, не сама въехала – в коляске сидела девчонка. Раньше Шурка ее в школе не встречал. Вид у девчонки был еще тот: бледная, один висок выбрит, длинная зеленая прядь волос занавешивает половину лица, оставшийся открытым глаз пялится в пол, узкая полоска губ обведена ярко-фиолетовым.

Ну и чучело! Откуда она здесь?

– Новенькая из седьмого «А»! – отчеканила Синицына, незаметно подкравшаяся сзади.

Тьфу ты, чуть булкой не подавился! Следит она за мной, что ли? Еще и мысли на расстоянии читает!

– А ты откуда знаешь? – спросил Шурка, проглотив кусок.

– Слышала вчера, как Лера Валерьевна с завучем обсуждала, – Синицына откинула назад туго заплетенную косу и принялась уминать двойную порцию рисовой каши.

Сонька хоть и похожа на жердь, но ест всегда за двоих. У нее даже прозвище съедобное – Легкокотлетка. Это потому, что она котлеты любит, а еще легкой атлетикой занимается. Для школы уже столько кубков выиграла! Иногда вообще кажется, что она не человек, а робот, заправляющийся съедобным топливом!

– Разве инвалиды не ходят в специальные школы? – поинтересовался Шурка, чтобы заполнить неловкую паузу.

– Ты чего такой дремучий? Про доступную среду не слышал?

– Что за среда такая?

– Добрынин, у тебя вообще глаза есть? В школе в рамках этой программы пандус у входа сделали, подъемники на лестницах установили. Чтобы дети с ограниченными возможностями могли спокойно передвигаться.

– Гы-ы, это Самосвалов, что ли, ограниченный? Сила есть – ума не надо! Но ему никакой пандус не поможет! Ему бы мозгов немного…

– Тебе, Добрынин, тоже немного бы не помешало…

– Чего не помешало?

– Мозгов! – Синицына ехидно хихикнула.

– Не понял?

– Опять четвертое задание не осилил… Мог бы у меня посмотреть: цифры разные, а способ решения один.

– Я, может, сам хотел! – Шурка почесал вихрастый затылок. – И вообще… Твое какое дело? Тебе больше всех надо, что ли?

Шурупчик одним махом допил компот и, убрав за собой посуду, выскочил из столовой. Услышав звонок, прибавил ходу: на биологию опаздывать он не любил. До третьего этажа домчался в секунду. Влетев в знакомый кабинет, не сразу сообразил, что класс не его.

Опять расписание поменяли? Придется к учительской бежать. Ага, вот он, наш шестой «Б». Так и есть, сейчас технология! Можно не торопиться. Кузьмич свой человек, за опоздания не наказывает. Ругается он, конечно, громко, но скорее для смеха и всегда замысловатыми словечками. Приходится их потом загугливать. У меня уже целый словарик от Кузьмича!

Шурка не торопясь спускался по лестнице на первый этаж и вдруг снова почувствовал в рюкзаке вибрацию.

Ух ты, опять началось!

Он достал компас и посмотрел на стрелку. Та трепыхалась, но не двигалась. Шурка спустился на первый этаж. Стрелка повернула вправо. Он сделал несколько шагов и уперся в стену. Стрелка снова задрожала.

Ничего не понимаю!

От компаса Шурку отвлекли чьи-то всхлипывания. Звук доносился из-под лестницы – все знали, там располагалась кладовка, в которой баба Зоя оставляла швабру с ведром, а на переменах сидела за старенькой партой и потягивала из термоса шиповниковый чай.

Шурупчик любил бабу Зою за ее мудрые советы и решил узнать, что случилось. Но вместо уборщицы увидел у двери развернутое к нему спинкой инвалидное кресло. Девчонка сидела вполоборота, выгнув дугой костлявую, обтянутую черной толстовкой спину, и ревела. Зеленая челка намокла и болталась из стороны в сторону, словно водоросль.

Шурка на цыпочках развернулся и дал задний ход, а потом повернул налево к кабинету технологии. Во-первых, он терпеть не мог девчачьих слез. Ему всегда казалось, что девчонки плачут исключительно ненатурально и только затем, чтобы вывести его, Шурку, из равновесия. А во-вторых, не любил, когда кто-то видит, как он сам плачет, и тем более берется его успокаивать.

Стрелка отреагировала на его побег стремительным вращением по кругу.

Совсем с ума сошла! Это она из-за нее, что ли? Некогда мне сопли девчонкам вытирать! Я, между прочим, на технологию опаздываю!

Шурка сунул коробочку в карман и вошел в кабинет. Компас еще немного повибрировал и наконец угомонился.

Как назло, технология началась со скучной теории. Почти весь урок пришлось писать конспект по параграфу «Закрепление настенных предметов».

Шурке больше нравились занятия по обработке древесины. Творческий проект «Разделочная доска» он сдал на твердую четверку. Мог, конечно, и лучше… Но кто ж виноват, что первый опытный образец подкачал. Он его так долго выстругивал! Шерхебелем, рубанком, а потом начисто – фуганком. А тот взял и треснул!

– Эх ты, зензубель, переборщил со шлифовкой! – расстроился тогда Кузьмич.

Пришлось Шурке выяснить, что зензубель – это рубанок для обработки прямоугольных срезов, а заодно и вторую доску на скорую руку сделать. Зато образец получился крепкий. Топором не перешибить. Проверено – мама на ней теперь мясо рубит.

Вот это я понимаю! А вкрутить шуруп в стенку каждый сможет. Хм, даже думать не надо! С рубанком попробуй управиться – тут тонкости имеются: надо верно направление выбрать, пальцами поработать, почувствовать дерево. Ну и техника безопасности опять-таки… А здесь что? Бац, бац – и готово.

Пока Шурка размышлял, дело дошло до практики. В кабинете технологии как раз вешалка отвалилась. Кузьмич разложил на столе инструменты, пометил на стене крестиком место для крепления, показал, что к чему. И радостно возвестил:

– Ну, Добрынин, дерзай! Первый шуруп твой!

– Шуруп шурупы забивает! – прогоготал Самосвалов.

Остальные тоже засмеялись.

Ну и тупой же у тебя юмор! – подумал Шурка, а вслух сказал:

– Забивают гвозди, а шурупы вкручивают! – и со знанием дела взял в руки дрель.

Дрель была тяжелее, чем Шурка мог предположить. Удержать ее на весу оказалось делом непростым. Но он и виду не показал. Собрался, выдохнул и поднажал. Сверло гладко, как по маслу, вошло в стену ровно наполовину.

Ну что, съели? – Шурупчик надавил на инструмент сильнее.

– Теперь до самого краешка!

Но сверло почему-то уперлось и двигаться дальше не хотело.

– Ну же-е-е! – прожужжал в такт Шурка и выжал на полную.

Сверло жалобно взвизгнуло и обломилось.

Хохот заполнил класс до самого потолка. Шуркина спина взмокла.

– Эх ты, лобзик стоеросовый, опять перестарался! – рассердился Кузьмич. – Такое сверло загубил! Придется рядом еще одну дырку делать.

Кузьмич заменил сломанное сверло и сам пробуравил дырку.

Шурка постарался слиться с одноклассниками.

Пусть кто-нибудь другой выступает, я же не клоун.

– Теперь подбирай подходящий дюбель и вбивай в отверстие! – снова обратился к нему Кузьмич.

Шуркины уши обдало кипятком.

– Опять я?

Учитель кивнул.

Шурупчик взял первый попавшийся дюбель.

Вроде подходит… Ничего сложного – главное, не думать, просто взять и забить.

– Добрынин, я чувствую в тебе потенциал! – подбадривал Кузьмич.

Шурка прицелился, хорошенько размахнулся молотком и… залепил себе прямо по указательному пальцу.

В следующую секунду кабинет технологии заполнился нечеловеческим воем. Шуркины уши побелели, а вместе с ними побледнело лицо.

– Ну ты даешь, Шуруп! Кто ж так молотком размахивает? – навис над пострадавшим Мишка. – Тут прицелиться надо и полегоньку!

– Эх ты, цикля! И как тебя угораздило? – Кузьмич сочувственно похлопал Шурку по ссутулившейся спине.

– Да ну вас всех! – выкрикнул Шурка и, утирая слезы, выбежал из кабинета технологии, громко хлопнув дверью.