Алиса Шёбель-Пермякова – Неполная толковая энциклопедия сказочных существ и проявлений. Том 1. Козье копытце (страница 6)
Спор закончился ничем. Лена обеспечила оба отпечатка, Ян брезгливо окунул язык в оба и так и остался козлёнком.
– Что ж… Мы можем официально заявить, что против такого колдовства медицина бессильна, – хмыкнул Леонид Яковлевич, – благодарю, коллеги, можете возвращаться к обязанностям. Девушка, у вас находится абсолютно здоровый козлёночек, и до превращения обратно я не имею причин волноваться о его здоровье. Насколько я помню сказки, вы можете попробовать снова найти того Лешего и упросить помочь… Хотя попробуйте непременно его причастить в церкви…
– Баба Яга вам нужна! – сказал чей-то хриплый голос. Они обернулись и увидели огромную дворнягу с умными глазами и облезлой шерстью. – И, предупреждая ваши вопросы, господа хорошие, да, я – оборотень, а он – нет!
– Вы выпили водицы из собачьей лапы? – уточнила Елена Петровна.
– Щас прямо так и выпил! Говорю же, я уже лет десять как туда-сюда могу. Нашего брата даже по Москве не так мало! Это вы, господа доктора, дальше своих носов не видите. Но вот этот козлёнок – не оборотень! Чтоб у меня хвост отсох!
– То есть, вы в любой момент можете стать человеком? – заинтересовалась Жанна.
– Ну, могу…
– А покажи!
Дворняга вздохнула, поднялась и, внезапно подпрыгнув, сделала совершенно невообразимый кувырок в воздухе. Никто не уловил сам момент обращения, но внезапно перед ними стоял плюгавый пенсионер в потёртых трениках.
– Я же говорила, кувыркаться надо! – воскликнула Жанна.
– Милейший, а зачем вы по округе в виде собаки бродите? – поинтересовался Леонид Яковлевич.
– Проще это. Никто от тебя ничего не требует, никто не хамит, а главное, тебя никто всерьез не воспринимает – можно что угодно подслушать. Люблю я это дело… – оборотень щербато улыбнулся и с удовольствием почесал даже в человеческом виде поджарое пузо. – Да и, экономно это… У нас добрых людей хватает, что животину поперек человека жалуют: кто колбасой накормит, кто телятиной… И погладят ещё… Вот человека из них никто даже не додумается покормить, а дворнягу завсегда! А кто злой – их облаять можно и никто тебе ничего не скажет.
– Я вам уже завидую… – печально сказал Леонид Яковлевич.
– А главное, у человека радикулит, да суставы болят, а зверю хоть бы хны… – “добил” всех пенсионер и самодовольно, лающе засмеялся.
– Милейший! Я тут в больнице главврачом работаю. Заходите вечерком! Я с удовольствием с вами поближе познакомлюсь и накормлю ужином даже в человеческом обличье! – в глазах Леонида Яковлевича вновь разгорелся угасший было огонек научного энтузиазма.
– А где я могу найти Бабу Ягу? – поспешила уточнить Лена, пока про них с Яном ещё не забыли за новыми аномальными пациентами.
– А шут её знает, куда она переехала. – задумчиво почесал затылок новый знакомый. – Зимой на Комсомольской ошивается, приезжим погадать предлагает. А летом у неё, видите ли, дача где-то под Мытищами. Точнее не скажу, сам у неё на даче ни разу не был. Но вы её дачу сразу узнаете – на двух таких страусиных лапах шагает.
– Шагает?! – не поверили Лена с Яном.
– А то ж! – усмехнулся оборотень, – вы что, сказки забыли? К лесу задом, ко мне передом и всё такое…
Посмотрев на вытянувшиеся лицо Лены и такую же изумленную морду Яна, оборотень хмыкнул, выругался насчёт нового поколения, которое книжки не читает, да и вообще знатные неучи, заказал у Леонида Яковлевича буженину на ужин, обернулся обратно дворнягой и потрусил за гаражи.
3. Яблочко на блюдечке.
Лена с Яном сердечно распрощались с врачами, пообещав и им сообщить, чем закончится эпопея, и вернулись в гостиницу. Персонал, который был в курсе несчастья, искренне расстроился, что ничем не мог помочь. Про Бабу Ягу они тоже знали не больше, чем среднестатистический читатель сказок.
На завтрак Ян получил полную тарелку свекольной ботвы вперемешку с капустными листьями, исполнил в благодарность пару рок-баллад из "Сверхъестественного", насладился аплодисментами как сотрудников гостиницы, так и постояльцев, картинно раскланялся, попытался исполнить номер в стиле ирландского степа и гордо залез в переноску. Лена лишний раз перепроверила сумку: все ли документы на месте, и они вместе пошли к нотариусу.
В Австрии нотариус, в целом, только свидетельствует подпись. Здесь же, помимо этого, нотариус обычно проверяет, что документ составлен правильно, что люди, подписывающие его, имеют право его подписать и так далее. Когда было начато наследное дело, именно нотариус искала имущество их деда, собирала его и организовывала поиск наследников. Когда Лена пару месяцев назад получила изящное отпечатанное на машинке письмо с просьбой вступить в права наследования, это больше походило на чью-то весьма неудачную шутку, но следом вместо пришло письмо от соседей, подтверждающее, что дедушки больше нет в живых. В письме нотариуса стоял адрес конторы, и именно туда Лена теперь направлялась.
Контора располагалась в центре, на Новом Арбате. Разглядывая старые карты города, Лена планировала совместить нотариуса с посещением Кремля с его Царь-пушкой и Царь-колоколом. Сейчас она не была уверена, пустят ли их с Яном даже в метро. Впрочем, проникновение туда оказалось одной из самых легких задачей.
В Вене в метро просто входишь, достаточно пробить билетик в одном из многочисленных устройств. Устройства представляют собой просто столбики без каких-либо заграждений. Вокруг них можно долго ходить вокруг да около, входить, выходить, да и вообще прогуливаться. Строго говоря, кататься без билета никто никому не мешает. Да, есть контролёры, да, если они поймают безбилетника, будет некрасиво. И, возможно, дорого. Возможно – это потому что многочисленные приезжие успели разобраться в хитросплетениях австрийского законодательства и разработать аж несколько алгоритмов, при которых никто никому ничего сделать не может, а том числе не может и выписать штраф. Естественно, коренные австрийцы считали покупку билета за проезд скорее делом чести и на приезжих с их новыми порядками косились более, чем неприветливо.
В Москве для входа в метро надо было проходить через турникеты. Когда-то дедушка красочно описывал в одном из писем, что "новые" турникеты, реагирующие на магнитную полоску на карте, работать в Аномалии не смогли, поэтому пришлось искать в хранилищах и заново устанавливать старые, которые работали механически, по жетонам. На глазах у Лены один такой сломался, и с угрожающим грохотом схлопывал створки, потом снова раскрывал их, а потом снова схлопывал с ещё большей силой. Наверное, оказаться там, между створками, было бы очень больно… Опустив жетончик в железную коробку, она внутренне сжалась в ожидании удара и прошмыгнула мимо щелей поскорее, надеясь, что "её" турникет не сломается. Обошлось. Они с Яном выдохнули с облегчением.
Метро было забито народом. В Вене такое могло бы произойти только в случае сбоя графика поездов, и то не факт. Здесь, казалось, весь город стремится путешествовать исключительно под землёй. Сидячего места Лена не нашла, и искренне обрадовалась этому, когда очередная пенсионерка с криком и руганью затребовала сидячее место у какой-то скромной студентки. Уж лучше вообще не садиться…
Станции на окраине были достаточно простые, зато, начиная с "кольца", каждая станция была архитектурным памятником. В отеле им предлагали экскурсию в том числе и по метро. Из рассказов дедушки Лена помнила, что метро строили с двойным назначением: помимо транспорта оно должно было быть бомбоубежищем, способным пережить, в том числе, атомную войну. Аномалию оно точно пережило. Не вполне понятно, зачем было ради транспорта и бомбоубежища строить настолько красивые станции со статуями и лепниной, разными видами гранита и мрамора и фресками, но впечатляло это однозначно.
А главное, здесь не было ни намёка на то, что ты находишься в Аномалии. Обычный безликий, напряжённый и спешащий на работу и по делам город. Лена даже пару раз покосилась на Яна – не обратился ли он снова в мальчика. Увы, Ян так же заинтересованно рассматривал людей и станции, высунув мордочку из сумки-переноски.
Хотя нет, один намек был. Невероятно бросалось в глаза отсутствие у людей телефонов. Люди читали книги и газеты, общались друг с другом, пытались флиртовать и знакомиться и даже с интересом смотрели в окна – часть линии в начале проходила над землёй. Было и ещё одно развлечение.
Едва отъехав от станции, люди перетасовывались в направлении выхода, спрашивая у стоящих впереди, не выходят ли они на следующей. Когда двери открывались, из вагона выплескивался мощный поток народа на совершенно невообразимой скорости, а потом такой же поток новых пассажиров втискивался обратно, придерживая двери, чтобы они не закрылись раньше времени. Когда дверям наконец удавалось закрыться, захлопывались они едва ли не страшнее и сильнее, чем турникеты. К счастью, Лене с Яном это не грозило, они ехали до конечной.