Алиса Шёбель-Пермякова – Неполная толковая энциклопедия сказочных существ и проявлений. Том 1. Козье копытце (страница 8)
– А по нему можно как по Скайпу общаться? – спросил Ян, – мы можем папе позвонить?
– Не пробовала, – призналась нотариус, – такие блюдечки, всё же редкость. Слышала, если у двоих они есть, они могут заранее договориться о времени и одновременно друг на друга смотреть и тогда разговаривать… Но чтобы как телефон… Ни разу о таком не слышала.
– Блюдечко, а блюдечко! Соедини нас с папой по Скайпу! Пожалуйста! – попросил Ян.
Блюдечко мелко задрожало. Яблочко стало вихлять, грозя свалиться. К белому шуму добавилось шипение, сквозь которое пробился звук вызова в Скайпе. Потом появилось очень плохого качества изображение, в котором Лена с Яном узнали своего отца.
– Папа! Папа!!! – заорал Ян.
– Что? Кто это? Это шутка?
– Ян, уйди, он тебя не узнаёт! – спохватилась Лена, – Папа, у нас всё хорошо!
– Лена? Вы уже возвращаетесь? Связь плохая, и было изображение козла…
– Нет, мы в Аномалии, нам надо здесь задержаться! Мы тебя любим!
– Лена, где Ян?
– Он… Он гулять ушёл! Мы как сможем – тебе ещё позвоним!
– Как всё про… – картинка внезапно пропала, а блюдечко, не выдержав напряжения, треснуло.
– Надо же! – прошептала нотариус, – это же надо же…
– Извините, – испуганно пропищала Лена, – я вам могу компенсировать… Хоть сейчас… Дедушка же оставил… Или я вам замену найду…
– Успокойтесь, я сейчас проверю… – неожиданно спокойно сказала нотариус и перезапустила яблочко. В середине блюдца снова появился белый шум, яблочко плавно каталось вдоль края блюдечка, слегка вздрагивая, когда прокатывалось по трещине.
– Покажи мне Красную Площадь, – сказала нотариус.
– Сломалось… – расстроенно заключила Лена; она видела только белый шум.
– Напротив, – с облегчением сказала нотариус, – просто, как я и озвучила, оно только мне показывает.
– Хитро как!
– Но ваша идея со Скайпом… Это же связь с внешним миром! Могу вас за неё только поблагодарить! …ой, всё в порядке?
Пока женщины суетились с блюдечком, Ян тихо сидел, упёршись мордочкой в диван. По шерстке его щеки медленно сползала очередная огромная слеза.
– Ян, малыш, что с тобой? – Лена в тот же миг оказалась рядом с братом.
– Это дерьмо просто… Он меня даже не узнал… – пробурчал Ян.
– Так, хорошо же, что не узнал! Только представь себе, как бы он переволновался! Ещё бы сюда поехал, а ему нельзя…
– Я понимаю, но от этого не легчеее!!! А если мы меня так и не расколдуем??? – у Яна медленно, но верно начиналась настоящая истерика.
– Это невозможно! – мягко сказала нотариус, – Аномалия работает по законам сказок, а, значит, даже если вы ничего делать не будете, что-то да произойдет. А вы будете, я уверена. У вас же уже был план действий?
– Мы хотели найти Бабу Ягу. Говорят, она зимой крутится у метро "Комсомольская", а летом где-то у себя на даче…
– Ну, здесь я могу вам даже помочь. Блюдечко, покажи нам, где сейчас живёт Баба Яга и как её найти!
Яблочко снова ускорилось, показывая странное но красивое здание. Нотариус радостно опознала его как Ярославский вокзал. Далее оно с воздуха проследовало по железнодорожным путям на север, покуда не свернуло прямо посреди леса влево. Приметой были странные столбы с черепами, у которых совершенно непонятно как светились глазницы. Выглядело очень зловеще, но зато и не проглядишь.
Они сердечно распрощались с нотариусом, та пообещала следить за их успехами по блюдечку, и вышли на улицу. Летнее солнце ярко улыбалось им свысока, но даже это не могло развеселить Яна.
– Я всё-таки идиот, – сокрушался он, – папа бог знает что подумает…
– Не переживай, думаю, он мне поверил.
– И ещё больше расстроился, что мне не до него!
– Папа знает, что тебе всегда до него!
– Я ведь только сегодня понял, что могу навеки остаться козлом. И никогда не вернуться домой. Что это всё не игра…
– Мы тебя обязательно расколдуем! Клянусь! Это теперь наше единственное и главное дело!
– Спасибо, Лена…
– Вот выпишемся из гостиницы, завезём чемоданы на квартиру, закупимся продуктами в дорогу и сразу к Бабе Яге!
Их разговор прервал колокольный перезвон. Причём, в отличие от привычных колоколов, отбивающих время, или звонящих перед мессой, здесь колокола играли целое музыкальное произведение. Минимум десять штук разных размеров для разных нот, сплетаясь в неожиданно красивую мелодию. Лена слышала о таких праздничных перезвонах, но никогда не слушала их вживую. Мелодия завораживала. Тут же, вспомнив о совете Леонида Яковлевича, она развернулась в сторону церкви.
Надежда умирает последней. Совместными усилиями Лена с Яном насилу упросили священника причастить Яна. Священник долго отказывался, ссылаясь на то, что Ян не православный, да и креста на нём нету, и вообще, животным причастие ни к чему. Наконец, она не выдержала.
– Вы знаете, в Австрии католики рассказывают много историй об ортодоксах и насколько у вас в церкви всё только нельзя! Ничего нельзя вообще! Я всегда думала: моя мама – православная, и не может быть, чтобы это всё было правдой! Она нас учила, что Бог один, и все эти разделения и споры – от лукавого! А сейчас смотрю, что мама ошибалась! Вам и правда не важно, что тут живой человечек застрял! Нам к отцу возвращаться, а мы даже Аномалию с ним таким покинуть не можем!!! Неужели вам и правда плевать?!
– Э, погоди, пигалица! Раскричалась! Ну по что на честный народ поклёп возводить! Дай сюда братца Иванушку своего, авось, с Божьей помощью что сможем сделать… – смягчился священник.
Увы, молитва, хлеб да вино против водицы из козьего копытца оказались так же бессильны. Ян уже не плакал. Он покорно добрел до сумки-переноски и плюхнулся вовнутрь, уставившись в пустоту.
– Ты это, не отчаивайся, мелкий, главное не отчаивайся. Нечистый нас на отчаянии легче всего в свои сети залавливает.
– Угу… – покорно кивнул головой козлёночек.
– Я у прихожан поспрошаю, может кто что слышал…
– А в Аномалии люди ходят в церкви?
– Даже больше, чем раньше. Оно как: раз есть домовые, значит, есть и Бог.
– А как ваш Бог меня объяснит? – уныло проблеял Ян.
– Козни нечистого! Не от Бога это, что дети так обращаются!
– И домовые – козни нечистого? – изумилась Лена.
– Не, там другая история! – священник почесал затылок, собираясь с мыслями. – В домовых у нас и до Аномалии верили. Церковь считает, что когда Люцифер против Бога восстал, часть ангелов к нему присоединились – они потом стали бесами. Другие воевали в Божьем Воинстве – те на небесах остались. А какая-то часть ангелов отказалась занимать чью-либо сторону и предпочла заботиться о людях. За это их отвергли и небеса, и ад, они оказались на земле и приняли вид леших, домовых, водяных и так далее, каждый в меру своей испорченности.
– Баба Яга тоже ангелом была? – поинтересовался Ян.
– Это отродье то вам по что?
– Вдруг она знает, как мне помочь?
– А, чем чёрт не шутит! Если не она, то кто ещё. Главное, учтите, в Москве всё ещё прилично, а чем дальше в лес, тем сказочнее.
4. Баба Яга
До метро "Комсомольская" они доехали с одной пересадкой на "Киевской". Постепенно Лена начинала не просто ориентироваться в метро, но и получать от этого несказанное удовольствие: она ощущала себя этаким первопроходцем, находящим единственно верный путь посреди хаотических течений людского моря. Выход со станции тоже нашли, хоть это было и непросто. И тут же они как-то оказались на Площади Трёх вокзалов. Ян их даже специально пересчитал, кстати; если два из них стояли практически один напротив другого, то третий был как бы слегка в стороне. Вокзалы оказались действующими. Поезда, так же, как и метро, запитанные на источник Аномалии, ходили редко и возили в город всё: пассажиров, грузы, продукты. Этого хватало, чтобы на площади между ними, к слову, официально зовущейся "Комсомольской", бурлила жизнь.
Вокзалы – это всегда невероятное скопление людей. Кто-то приезжает, кто-то уезжает, кто-то просто поглазеть пришел, а кто-то зарабатывает на всех вышеперечисленных. Три вокзала сразу означает, что скопление людей будет совершенно невероятным. И, естественно, посреди площади, чтобы его было от каждого вокзала и видно, и слышно, расположился огромный жужжащий базар. Здесь торговали всем – от запчастей до завезённой из "нормального мира" одежды, от продуктов питания до животных. Лене пару раз предложили купить у нее козлёнка; Ян стоически выдержал и, как они заранее договорились, не выдал, что он умеет говорить.