Алиса Шторм – Чёрная роза (страница 3)

Дождавшись мужа с работы, она накрыла на стол ещё горячий ужин и решила обрадовать его.

— У меня хорошие новости. Мне на работе дали недельный отпуск. Мы можем съездить в загородный домик у озера. Я узнавала, он как раз на этой неделе пустует. Снимем, побудем наедине друг с другом.

— Новость конечно хорошая, но ты могла бы посоветоваться со мной, прежде чем принимать такие решения. Может, у меня планы, и я просто не могу поехать.

— Но ты же можешь часть работы взять с собой. Тем более мне сложнее взять даже отгул на несколько дней — мне даже болеть нельзя. А тебе проще подстроиться. Вот я и решила сделать сюрприз.

— Решила она, — он усмехнулся. — Ну что ж, хороший сюрприз! Я еду в командировку. Мне же нужно набираться опыта перед повышением. Так что съезди с Ленкой, развейся. А то в последнее время бледная какая-то.

— Откуда я могу знать, что ты едешь в командировку? Ты ведь последнее время меня избегал и ничего не рассказывал о своих планах.

— Даже не начинай этот разговор, а то я тебе припомню твой грязный танец, и тебе это не понравится.

Вина. Она была единственным, что она чувствовала по отношению к мужу. Щемящее, удушающее чувство, перекрывающее всё остальное. Ей отчаянно хотелось оправдаться, найти слова, которые снимут с неё груз. Но любое её оправдание повисло бы в воздухе жалким лепетом, окончательно растоптав её достоинство. Внутри всё кричало, требовало выхода — хотелось кричать, швырять что-нибудь, разбить эту гнетущую тишину.

Но она не могла. Виновная не имеет права на атаку. Виновная может лишь капитулировать.

Она сдалась. Выдохнула. И её голос прозвучал глухо и отрешённо, когда она согласилась:

— Хорошо, я съезжу с Леной.

Муж победно улыбнулся — широко и самодовольно. Этот взгляд, этот тон — всё кричало о том, что он добился своего.

— Вот и молодец, — произнёс он, и в его голосе зазвучали нотки снисхождения, будто он хвалил непослушного ребёнка, наконец-то усмирившего свой нрав. — Давай ужинать.

Он уже повернулся к столу, отбрасывая произошедшее как незначительный эпизод. Для него спор был исчерпан. Для Ксюши — лишь доказательство того, что её чувства, её боль ничего не стоят в этой войне, где она всегда проигрывающая сторона.

Она медленно последовала за ним, сгорбившись под тяжестью своего поражения.

На следующий день Ксюша позвонила Ленке, и та с радостью согласилась развеяться в загородном домике. Они взяли необходимые вещи, купили побольше вина, всё для шашлыка, кое-какие продукты, загрузили машину и поехали.

Дорога занимала не так много времени, но всё же от города было далековато. Радовало, что рядом была деревня — связь в домике была, а вот с интернетом пришлось туго. Их ждало уединение, покой и самые лучшие выходные за последнее время.

День стремительно близился к вечеру. Девушки накрыли столик в беседке на улице, верхушки деревьев окрашивались малиновым заревом уходящего солнца. Стоял тёплый июньский вечер. Лёгкий ветерок шуршал в кроне деревьев, а вид на спокойную гладь озера умиротворял.

Они арендовали уютный домик в лесу из бруса — в стиле старой деревенской избы. Фасад был украшен подсветкой с тёплым, уютным светом. Беседка, частично закрытая от ветра, тоже была выполнена из бруса, а освещение в ней создавали декоративные маленькие лампочки, свисающие с проводов над головами. В таком месте душа наполнялась покоем.

Девушки накрывали на стол, говорили обо всём, пили вино, танцевали и смеялись. Ксюше было очень хорошо — она даже забыла о том кошмарном сообщении, которое забрало её покой на целые две недели.

— Ну что, помирились с Егором?

На Ксюшу неожиданно нахлынули воспоминания, и она поменялась в лице — буквально на секунду. Нельзя было показывать подруге, что её что-то беспокоит, иначе она начнёт задавать вопросы. А врать и увиливать Ксюша не любила.

— Да ты представляешь, спустя время он просто перестал злиться, как будто ничего не было. Я не знаю, что это было, даже думать об этом не хочу.

— Главное, что у вас всё хорошо! А новое бельё освежило вашу интимную жизнь?

— К сожалению, нет. У него сейчас много работы, он приходит поздно. Надеюсь, когда получит повышение, мы обязательно возьмём совместный отпуск и поедем на море. А там он уже не отвертится.

— Хороший план. За это нужно выпить, — улыбнулась Ленка, разливая остатки вина по бокалам.

Вскоре Ленку стало клонить в сон. Она прилегла «на пять минуточек», как сказала, на диван — и уснула. Неудивительно: она очень много работала в последнее время, чтобы заработать деньги матери на лекарства и реабилитацию после операции по удалению опухоли. Ксюше было жаль подругу, и она помогала как могла — ближе подруги у неё никого не было.

Она укрыла Ленку тёплым пледом и решила прогуляться до озера.

На озере был широкий деревянный пирс, с которого она не раз ныряла, когда они отдыхали здесь с мужем знойным летом. Она очень любила это место, особенно вечерами — стоять на пирсе, смотреть на гладь воды в лунном свете, наслаждаться умиротворением.

Вот и сейчас она стояла на нём и любовалась переливами лунного света в отражении воды.

Тёплые и сильные руки притянули её к себе — нежно и в то же время грубо. Ксюша почувствовала, как ёкнуло сердце приятным уколом, а волна возбуждения пролилась по телу. Она так давно не ощущала, каково это — быть в объятиях мужчины.

Это Егор, — подумала она. — Он перенёс свои планы ради неё, чтобы побыть с ней хотя бы немного. Зря она его ругала — он действительно много работает ради их семьи.

В тот же миг её эйфория развеялась как по щелчку пальца. Его парфюм — это не Егор!

В ужасе она попыталась сбросить его руки со своей талии. Но вырваться не смогла. Он действительно убрал руку, но только для того, чтобы закрыть ею рот Ксюши. Она была в ужасе от происходящего и ругала себя за то, что сглупила, решив одна пойти к озеру, да и вообще — поехать в этот дом, возможно, тоже было плохой идеей.

Возможно, он меня сейчас убьёт или изнасилует. А что будет с Ленкой? Она в доме совсем одна…

— Не бойся, у меня нет желания причинять тебе боль, — тихо сказал он. — Нам нужно поговорить. Обещай, что не будешь кричать и убегать — иначе мне придётся тебя связать. И кстати: сообщение о твоём муже — от меня. Кивни, если поняла, — я отпущу.

Ксюша была поражена. Тот самый мужчина из клуба — с глазами цвета тёмной стали, который смотрел на неё, когда она танцевала. И тот, кто писал ей с угрозой. Это был один и тот же человек. Она узнала его по необычному парфюму, который нигде не встречала, — он кружил голову, как афродизиак, затуманивал разум.

Она кивнула, и он её отпустил.

— Я так понимаю, фото будет недостаточно, чтобы доказать тебе, что твой муж тебе изменяет?

— Да. Вы правы. Сейчас технологиями можно создать что угодно — отличить от реального фото практически невозможно.

— Тогда поехали. Я тебе покажу.

Он сделал паузу и добавил:

— Он ведь сказал тебе, что едет в командировку? Это фото поможет тебе принять решение.

Он протянул ей телефон с фотографией: её муж в обнимку с девушкой в похожем загородном доме. Девушка была очень знакомой Ксюше.

Глава 4

«Шаг во тьму»

Она не хотела верить фотографии и боялась садиться в машину к незнакомцу — тем более он её шантажировал. А если это правда, то и шантаж не будет иметь над ней силы. С другой стороны, ей не хотелось верить только фотографии. А если она приедет и это окажется правдой — её мир рухнет. Готова ли она к этому? Нет. К этому невозможно быть готовой.

«Поеду», — подумала она и тут же усмехнулась своим мыслям: с незнакомцем, от которого веет опасностью. Какая глупость! А что он с ней сделает? Да что угодно. Не факт, что она сможет ему противостоять в ночном лесу — вокруг их домика на расстоянии двадцати километров был лес и ни одной живой души.

Она ходила по пирсу, размышляя, как поступить. Бесконечный поток мыслей звучал оглушительно, заглушая даже стук собственных каблуков. А он терпеливо ждал, наблюдая за её грацией в лунном свете.

Вдруг её ноги сорвались прежде, чем мозг успел отдать команду.

Бежать. Просто бежать. От его голоса, от его слов, от разрывающей душу правды, в которую она не хотела верить. Лунная дорожка на воде, секунду назад казавшаяся волшебной, теперь была лишь освещённой мишенью. Топот каблуков по деревянным доскам пирса отдавался в висках паническим стуком. Она не оглядывалась, чувствуя его взгляд спиной — тяжёлый, притягивающий, как свинец.

Тропинка от озера к дому тонула во мраке. Лес жил своей ночной жизнью: шуршание в кустах, крики ночных птиц, влажный запах хвои и земли. Каждый теневой силуэт казался его фигурой, каждый шорох — его шагами. Адреналин обжигал горьким привкусом страха. «Дом… просто добежать до дома…»

И вот сквозь частокол деревьев она увидела слабый свет окна. Надежда. Ещё несколько метров…

Из темноты перед ней бесшумно выплыл чёрный автомобиль. Он не подъехал — материализовался, перекрыв путь к спасению, блокируя собой светлое окошко её домика. Пассажирская дверь беззвучно открылась, и в её световом прямоугольнике возник он. Не спеша, владея ситуацией абсолютно.

— Садись, — его голос не был громким, но таким, что его было слышно сквозь весь шум ночи. — Ты ведь понимаешь, что твой бег — самообман. Ты убегаешь не от меня. Ты убегаешь от правды. А она, как и я, всегда тебя догонит.