Алиса Рублева – Развод. Жить заново (страница 4)
— Кать, вот моя куртка. — Показываю ей на похожую розовую куртку в своём гардеробе. — Наденешь её. Сапоги выбирай любые.
— Хорошо.
Последним штрихом я надеваю солнцезащитные очки Кати и беру сумку. Подруга смотрит на меня и грустно вздыхает.
— Это какой-то кошмар. Тебе же всю жизнь придётся переломать. Ты точно решила от него уйти? Может… Может, он один раз так оступился. Может, ему стыдно, Крис? — Она смотрит на меня с жалостливым лицом и часто моргает.
— Он не оступился, Кать. Он со мной, как со своей собственностью обращается.
— Блин, ну это жесть какая-то. Витя… Он же так тебя любит. Он же всё тебе покупал! Как он мог так поступить…
— Вот именно. Я сейчас понимаю, что он не покупал, потому что любит, а откупался, чтобы творить вот такие вещи. Он же даже на работу мне не позволял выйти. Всё уговаривал, мол, зачем мне это надо, когда он и так может купить мне всё, что я захочу. Он не хотел, чтобы я получила независимость от него. Я думаю, он таким образом перестраховался. Как раз на такой случай. Чтобы я была беспомощной, если захочу от него уйти. А я не буду беспомощной! Выкручусь как-нибудь. Не впервой.
— Грустно всё это, пипец. А что в коробке? — Катя бросает взгляд на большую подарочную коробку с бантом, которую принесли люди Вити.
— Понятия не имею. Мне его подарки не нужны. Хочешь, забери себе. Тем более что я тебе должна.
Катя тянет за ленту на коробке, развязывая бант, а я придирчиво осматриваю себя в ростовом зеркале. Сейчас в таком наряде меня вообще не отличить от Кати. И это отлично.
— Тут альбом для скетчей и цветные карандаши, Крис. Много. Пятьсот цветов.
Я подхожу и заглядываю в коробку.
— Надо же.
— Вот видишь. Он помнит, что ты любишь рисовать. Он таким образом говорит, что ему не всё равно на тебя и твои интересы. — Катя шмыгает носом. — Мне так обидно за вас, Крис. Вы такой красивой парой были. Так грустно, что всё рушится. Я уже спрашивала, но всё же, другого шанса передумать не будет. Ты уверена?
Я вздыхаю, глядя на карандаши. Мне с трудом удаётся справляться с той бурей, что творится в моей душе. Конечно же, мне бы хотелось счастливых отношений с любимым, а не вот этого побега. Но я понимаю, что моего любимого Вити больше нет. Я бегу не от него, а от монстра, который сегодня показался мне на глаза. И мне это уже не забыть и не развидеть.
— Я уверена. Я не смогу простить, Кать. Ты лучше мне скажи, ты не боишься?
— Нет. Папа приедет за мной через час. Я спокойно переоденусь и выйду.
— Да. Охрана обязана тебя пропустить. Они же сами тебя впустили. А то, что они меня потеряют, это уже их проблемы.
Я говорю ей всё это, пытаюсь храбриться, но на самом деле мне очень страшно за Катю. Я-то сейчас сбегу, а вот ей придётся поговорить с охраной, когда она будет уходить. Они не должны ничего ей сделать, и всё же, они будут требовать от неё правды. И Кате одной придётся им отвечать.
Подруга видит сомнение на моём лице и успокаивает:
— Тебе сейчас нужно думать только о том, чтобы эти олухи тебя не узнали.
Да уж, если люди Вити поймают меня за побегом и доложат ему, боюсь представить, что муж со мной сделает. Наверное, на цепь посадит. И уж после такого точно не будет никого ко мне пускать. Поэтому у меня нет шанса на ошибку. Либо сбегу сейчас, либо — всё пропало.
— Об остальном не волнуйся, — продолжает Катя. — Я их не боюсь. Ничего они мне не сделают. Как пришла, так и уйду.
— Ладно.
Мы в последний раз обнимаемся на прощание. Катя занимает своё место у окна, глядя на улицу, и скрывает лицо волосами. Смотрю на неё со стороны и понимаю, что если не подходить вплотную, то со стороны реально можно подумать, что это я сижу.
Я поправляю очки на лице и опускаю ручку двери. Сердце заходится бешеным ритмом. Я чувствую, как его удары отдают в висках, в животе, в горле. Ладони мгновенно потеют. Я прикусываю губу и толкаю дверь вперёд.
Охранник стоит слева от двери. Вижу его боковым зрением и делаю шаг вперёд. Затем ещё один.
— Подождите! — Его голос заставляет меня врасти в пол.
Глава 6
Задерживаю дыхание и закрываю глаза. Слышу сквозь шум крови в ушах, как охранник заглядывает в комнату у меня за спиной. Оборачиваюсь. Он смотрит на Катю, сидящую на окне. Удовлетворённо хмыкает и закрывает дверь.
— Можете идти, — произносит, вглядываясь в моё лицо. И я понимаю, что сейчас ни в коем случае нельзя паниковать. Он меня не узнает. Главное: не дёргаться.
Когда взгляд охранника меня отпускает, я чувствую, будто смогла сорваться с крючка. Такое облегчение на душе. Но окончательно тревога не отступает. Мне ещё нужно пройти мимо тех двоих, что во дворе и мимо Николая на выходе. Николай, в отличие от остальных, хорошо знает меня в лицо. Мы видимся почти каждый день. И всё же, я надеюсь, что он не будет заострять своё внимание на уходящей из дома Кате. Ну, точнее на мне в образе Кати.
Я выхожу через главную дверь во двор и уверенной походкой прохожу мимо двоих охранников, которые провожают меня взглядами, явно не узнав за этой кричащей маскировкой.
Останавливаюсь возле калитки и смотрю сквозь очки в окно кабинки, где перед мониторами сидит Николай. Он поворачивается ко мне. Охраннику нужно лишь нажать кнопку, чтобы калитка открылась, но он чешет щетину на подбородке и внимательно вглядывается в моё лицо.
Сердце гулко стучит у меня в груди, трепыхаясь до боли. Мне становится трудно дышать. Николай ещё тщательнее всматривается в моё лицо, будто пытается что-то разглядеть, и его брови поднимаются вверх.
Он узнал меня! Чёрт возьми! Узнал! В этом нет ни единого сомнения. Мне хочется прямо сейчас прыгнуть на эту калитку и перелезть через неё, в надежде, что я успею добежать до машины раньше, чем Николай выйдет из своей кабинки и догонит меня.
Страх начинает буквально душить меня. На лбу выступает пот. Но я предпринимаю последнюю попытку и говорю охраннику требовательно:
— Откройте.
Он поворачивается к пульту управления и шумно вздыхает. А в следующую секунду замок на калитке щёлкает. Я округляю глаза и смотрю на охранника.
— Всего доброго, Екатерина, — говорит мне.
— Спасибо! — Не теряя больше ни секунды, я толкаю калитку и выхожу со двора.
Бегу вверх по улице, высматривая впереди чёрную машину. Я специально не оглядываюсь, чтобы не терять времени. Надеюсь, что за мной не побежали. Странно. Я уверена, что Николай узнал меня. Почему отпустил? Неужели, ему не по душе Витины методы, и охранник встал на мою сторону? Сжалился надо мной.
Наконец, я замечаю припаркованную у дороги машину с номером двести семьдесят два. Двигатель у неё заведён, выхлопная труба дымит. Я подхожу ближе и с водительского места выходит мужчина лет пятидесяти.
— Кристина?
— Да.
— Садитесь.
Вместе с сумкой я забираюсь назад. Водитель захлопывает мою дверь и возвращается за руль.
Мужчина оказывается молчаливым. Когда мы выезжаем из нашего посёлка, я вздыхаю свободнее. Я смогла уйти от Вити! Он расставил везде охрану, но у меня получилось! Не могу поверить, что он правда думал, что я смогу смириться с его изменой и простить его.
Столько тяжёлых мыслей крутится в голове. Как дальше жить? Что будет? Как одновременно устраивать новую жизнь и не попасть под радары Вити? Будет ли он искать меня? И что сделает, если найдёт? Уверена, он придёт в бешенство из-за моего побега.
Спустя десять минут пути, я понимаю, что машина направляется ни к ближайшему выезду из города, а в центр.
— А как именно вы хотите проехать? — спрашиваю у водителя.
Но мужчина молчит.
Меня начинает охватывать тревога, оплетая всё тело холодными щупальцами. Она сковывает, душит. Что-то не так. Я не хочу себя накручивать. Но не понимаю, почему мы едем в другую сторону, а мужчина молчит. Может, он собирается воспользоваться другим выездом из города?
— Катя ведь сказала вам, что мне нужно в Клещёвку?
— Да, — коротко отвечает он.
Нас прерывает телефонный звонок. Я слышу сигнал и не сразу понимаю, что звонят мне. Звук доносится из моей сумки, и я вспоминаю про телефон, который мне дала Катя.
Вынимаю гаджет и вглядываюсь в цифры. Не помню номера наизусть, но этот очень знакомый. Принимаю вызов и подношу телефон к уху. Из динамика раздаётся знакомый голос, от которого у меня волосы встают дыбом.
— Кристина, — тон твёрдый, надменный.
Это мой муж. Это Витя на том конце провода!
Я не в силах произнести ни звука. Не понимаю, откуда у него мой новый номер. Что происходит?
— Захотела сбежать от меня? — он растягивает каждый слог, будто с издёвкой, а потом цокает языком. — Нехорошо, дорогая. Уйти, не сказав ничего мужу. Нас ждёт серьёзный разговор.
Руки слабеют. Я роняю телефон. Он тихо падает в сумку на мягкую одежду. А меня всё сильнее душит страх. Слёзы застилают глаза так, что ничего не видно. И мне всё труднее дышать. Я снимаю очки и отбрасываю их на сидение.
— Ос… — горло хрипит, я прокашливаюсь. — Остановите машину!
Водитель никак не реагирует, продолжая дорогу. Я смотрю в окно, как быстро одно здание сменяется другим и окончательно понимаю, что мы едем не за город. Наверное, этот мужчина везёт меня к Вите.