Алиса Рублева – Развод. Жить заново (страница 3)

Сейчас мне известно только одно. Между нами с мужем всё кончено. Я уйду от Вити.

И эта мысль ужасает меня ещё сильнее.

Мне плевать на деньги. Хоть я и выросла в богатой семье, жизнь успела меня потрепать. Я уже пожила в нищете и не боюсь её. Хотя не пытаюсь себя обмануть, такая жизнь мне не нравилась. Но сейчас меня пугает не это. Меня пугает то, что рядом больше нет близкого человека. У меня был только Витя. А теперь совсем никого. Мой единственный, родной… Его образ разрушен. Его больше нет. Теперь со мной под одной крышей только какой-то монстр.

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я поднимаюсь с пола. Всё внутри опустошено, будто из меня выкачали всю радость. Мир вокруг кажется серым, прозрачным, несуществующим. Я хочу спуститься на первый этаж, чтобы выпить воды. Не потому, что меня мучает жажда, а просто, чтобы сделать хоть что-то. Не могу же я слиться со стеной этой спальни и вечно сидеть на полу. Я должна что-то сделать. Пусть, для начала, это будет хотя бы глоток воды.

Я спускаюсь по лестнице и у входной двери вижу Риту. Теперь она одета в чёрную шубку, а на ногах у неё те самые розовые сапоги, с которых сегодня начался мой ад.

Девица нагло целует моего мужа на прощание, как будто выполняет обычный, каждодневный ритуал. Как будто я, Витина жена сейчас не нахожусь в этом доме.

Глава 4

Наглости Риты нет предела. Хоть я и решила, что уйду от мужа, поведение его любовницы меня накаляет.

— Даже собаку можно научить большему уважению к людям, чем тебя, — бросаю ей, спускаясь по лестнице.

Рита быстро исчезает за дверью, оставив после себя шлейф приторных духов. Витя остаётся стоять у входа. Я прохожу за его спиной в сторону кухни.

— Куда ты собралась? — раздаётся за моей спиной его ледяной голос.

Я оборачиваюсь, стараясь выглядеть спокойной.

— Ты будешь следить за каждым моим шагом?

— Да, — отвечает он, глядя на меня так, будто я не человек, а вещь.

Меня бросает в жар, а следом прошибает дрожь. Всё моё нутро сжимается от голоса и сурового вида мужа. Я не могу больше находиться с ним рядом. Но мне уже страшно что-то ему ответить. Вдруг он снова ударит? Вдруг не рассчитает силу, как сегодня в спальне, и покалечит?

— Зачем? — произношу дрожащими губами.

— Не хочу, чтобы ты наделала глупостей, Крис. Я люблю тебя.

От этих слов у меня всё внутри обрывается. На глаза выступают слёзы.

Я так любила… Так любила, когда он произносил эти слова раньше. Но сейчас.

— Не смей! — всё же срываюсь я. У любого человека есть точка кипения, когда сносит крышу и можно сделать что-то потенциально опасное для себя, даже зная все риски. Его признание оказалось моей гранью, за которой теряется всякий контроль. У меня перед глазами будто красной тряпкой махнули. После такого предательства он ещё смеет говорить, что любит. — Не смей так говорить! — кричу я.

— Тебе нужно прийти в себя. — Муж в один шаг подходит ко мне и стискивает меня в объятиях. Я сопротивляюсь, но даже не могу оторвать руки от туловища, так крепко он сжимает.

— Нет, Витя! — говорю сквозь слёзы. — Не смей делать вид, что не случилось ничего страшного. Отпусти меня.

— Ты успокоишься. — Он поглаживает меня по голове. — А пока я не могу оставить тебя одну в таком состоянии.

И муж сдерживает своё обещание. Сам он не остаётся со мной. Но приставляет ко мне охрану. Говорит, что у него много работы и уезжает. Но я уже понимаю, что там, куда он едет, может быть далеко не работа. Только теперь это не имеет для меня никакого значения.

Моя жизнь похожа на разорванный в клочья и десять раз сшитый, перешитый лоскут ткани. Каждый раз, когда мне кажется, что всё можно наладить, происходит что-то, что рвёт всё на куски.

Я сижу у окна в спальне, прижав горящую после удара щёку к холодному стеклу и смотрю на падающий снег. Солнце уже садится. По двору ходят охранники. Я вижу двоих. На своём посту в кабинке у ворот сидит ещё и Николай. И ещё один охранник стоит за моей дверью. Он вообще ходит за мной по всему дому. Не знаю, что наплёл всем этим охранникам Витя, вот только, что бы я им ни говорила, они от меня не отходят. В тюрьме меньше контроля за человеком.

Позже двое мужчин заносят в мою комнату цветы, целую корзину моих любимых белых лилий. Поднос с едой из моего любимого итальянского ресторана и коробку с бантом.

— Подарки от Виктора Евгеньевича, — холодно сообщает один из охранников.

Мужчины выходят. А мне не хочется видеть ни подарки, ничего. Меня такая злость берёт от поведения Вити. Неужели он думает, что сможет всё наладить? Что у него получится задобрить меня, и я тогда я прощу ему измену, побои и лишение свободы! Он идиот, если правда верит в это. Ненавижу его! Ненавижу!

Я выхожу из комнаты и направляюсь к выходу в чём есть. На мне только домашний костюм с велюровыми шортами и футболкой. Не знаю, что я хочу сделать. У меня просто сдают нервы. Наверное, мне хочется прощупать, как далеко может зайти охрана, если попытаюсь уйти.

Бегу вниз по лестнице и дёргаю ручку входной двери. Охранник останавливает меня.

— Кристина Валентиновна, вам туда нельзя. Вернитесь в дом.

Я делаю ещё шаг и выхожу на крыльцо. Ветер обжигает открытую кожу. Те охранники, что были на улице, тут же идут в мою сторону. А тот, что следит за каждым моим шагом, берёт меня под руку и затаскивает обратно в дом.

— Извините, но вам туда нельзя. Приказ Виктора Евгеньевича.

— И что мне нельзя общаться с внешним миром? Он хочет, чтобы я с ума тут сошла?

— Вы можете приглашать гостей. Такого запрета не было. Но вам велено оставаться в доме.

— Отцепись от меня! — Я вырываю руку из его хватки и иду обратно наверх в свою спальню.

Я не могу жить в этом дурдоме! В этой золотой клетке. Я должна что-то придумать и выбраться отсюда. Что-то мне подсказывает, что Витя сегодня не придёт домой, а значит, у меня есть шанс. Я не позволю мужу сломать меня!

Я захожу в комнату и слышу, как надрывается мой телефон. На экране имя моей подруги, Кати.

План побега начинает складываться у меня в голове.

Глава 5

— Крис, ты куда пропала? Полдня тебе трезвоню. Как ты? Удивила мужа внезапным возвращением? Или он всё на работе?

— Удивила, — в моём голосе сквозит сарказм. — А как он меня удивил, Кать…

— А что он? — радостно спрашивает подруга. — Подарков надарил?

Я оглядываю презенты от Вити, расставленные в моей комнате.

— Ещё как. — Горло сдавливает спазм. Очень сложно контролировать ненависть, которая буквально плещется внутри меня. Хочется выпустить её наружу. Но не на Катю же.

— Нормально у вас всё, Кристин? — спрашивает уже серьёзнее, видимо, услышав, что в моём тоне сквозит сарказм и раздражение.

— Нет, Кать. Ты сможешь приехать?

— Да! Я тебе поэтому и звоню. Не могу больше дома находиться, Виталик от меня не отлипает. — Подруга начинает шептать. — Я, наверное, его брошу, Крис. Не могу так больше. Достал со своими телячьими нежностями. Я вообще в туалете от него закрылась, чтобы хоть немного выдохнуть.

— Приезжай, Кать. Только мне нужно, чтобы ты подготовилась.

Через два часа охрана пропускает ко мне в комнату Катю. Я смотрю на подругу и облегчённо выдыхаю. Она сделала всё, что я просила.

На Кате белые широкие брюки, кремовая водолазка, белый берет с козырьком и солнцезащитные очки. А сверху накинута пушистая розовая куртка до середины бедра. Мне Витя дарил похожую, только брендовую, а потом Катя купила себе эту. Образ очень кричащий и запоминающийся. В руках у подруги белая, спортивная сумка.

— Капец, меня сейчас охранник досматривал. И сумку всю прошерстил. — Она сразу же подходит обнимать меня. Прижимает крепко к себе, обдав запахом мятной жвачки.

— Они теперь тут везде.

— Пипец! — Катя скидывает куртку, оставив её на пуфике у двери, и подходит к гардеробной, где я собираю свои вещи.

— Всё получилось?

— Да. Машина ждёт в двух кварталах вверх от вашего дома. Чёрный Джили, два семь два. Водитель — друг моей семьи. Надёжный мужик. Отвезёт тебя в дом Дианки Егоровой в Клещёвке. Они там сейчас не живут.

Диана — наша с Катей одногруппница с университета. Катя с ней с первого курса дружит, когда я ещё не училась с ними. Но у нас с Дианой хорошие отношения. Только жаль, что выбора нет и приходится впутывать ещё и её.

— Ты ей всё рассказала?

— Ничего не говорила. Только, что тебе нужно будет остановиться там. Из дома Дианке позвонишь, она расскажет, где что лежит. Продукты я тебе купила, они в багажнике. Но, если что, в посёлке тоже магазин есть. Телефон вот. Номера там забиты. Найдёшь. — Она протягивает мне свой старый андроид. — И мне обязательно позвони, как на месте будешь.

— Хорошо. Спасибо тебе, Кать. Большое. — Обнимаю подругу.

Мы начинаем быстро собираться. Катя открывает свою сумку, достаёт из неё одежду, бутылку с водой и прочую мелочь, которую запихнула туда для вида. И вместо её вещей я убираю в сумку свои. Такие же тёмные, неприметные, если вдруг охрана снова захочет проверить сумку. В косметичку я кладу все свои украшения, чтобы позже их можно было продать. Тогда мне будет на что жить первое время, пока я ищу работу. Убираю её на дно сумки и застёгиваю молнию.

Потом мы с Катей меняемся одеждой. Она переодевается в мой домашний костюм и распускает волосы. Я надеваю её брюки и куртку, делаю два хвостика, как у неё, и натягиваю на голову берет. У нас с Катей один рост и одинаковый цвет волос. Мои только немного короче, но не думаю, что охрана заметит.