Алиса Рублева – Развод и другие лекарства (страница 11)

Я прогуливаюсь по парку, пряча лицо за полами шляпы. Лето в разгаре. Цветут петуньи в клумбах, птицы летают между кронами деревьев. Мимо проходят пары с детьми, девчонки-подружки и парни, которые пытаются с ними познакомиться.

Я иду одна.

Я окончательно перебралась в Саратов. Перевезла сюда свои вещи. Установила мольберт у окна, где он раньше стоял. Но так и не притронулась к нему.

Я не виделась со старыми друзьями.

Все еще не могу смириться с тем, какое у меня лицо. Как представлю их вопросы и ужас, и сразу хочется оттянуть этот момент.

Сейчас я для них веселая бывшая одноклассница, с тяжелой судьбой, но не унывающая. Девушка, которая смогла встретить любовь и переехала в другой город, чтобы быть счастливой и строить семью.

А на деле… Любовь оказалась ненастоящей. И я уже не та жизнерадостная девчонка.

Я другая.

Никогда не стану прежней.

Понравлюсь ли я им такой? Унылой и страшной. Сомневаюсь.

Я встречусь с ними, обязательно встречусь. Слухи о моей новой внешности тут же разнесутся между всеми знакомыми, но этого все равно не избежать.

Я сворачиваю на другую дорожку, которая идет вдоль большой клумбы, и чуть не налетаю на женщину.

– Простите, – резко останавливаюсь, чуть не столкнувшись с ней лбами.

Поднимаю на нее взгляд.

И узнаю.

Она тоже смотрит на меня.

– Адель! Ты?

Глава 10

– Наталья Валентиновна! Здравствуйте! – с улыбкой говорю я, но тут же зажимаюсь, опускаю голову, чтобы она не разглядывала мое лицо.

Правая часть спрятана за волосами, но, когда стоишь так близко, разглядеть несложно.

– Здравствуй, дорогая моя, – приветливо говорит моя школьная учительница русского, и по совместительству – мой классный руководитель. – Как ты тут? Я тебя тысячу лет не видела.

Наталья Валентиновна легонько касается моего плеча.

Такая добродушная, хотя в школе и была строгой.

– Нормально. Я жила в другом городе, недавно приехала.

– Ты в какую сторону? Туда? – указывает на выход из парка.

– Да.

– А я домой с рынка иду, – говорит она, показывая на большой пакет у себя в руках.

– Давайте, я помогу, – тянусь к ее пакету. – Вы же там же, где и раньше живете?

– Там же, – улыбается. – Да я донесу, он не тяжелый.

– Давайте все-таки я.

Забираю у нее сумку.

– Спасибо.

Наталье Валентиновне за шестьдесят. Невысокая, худая женщина с короткими черными волосами.

Мы вместе идем по тропинке. Учительница тактично ничего не спрашивает о моем лице. Может, и не разглядела, не знаю.

У нас с ней всегда были хорошие отношения. Наталья Валентиновна знает, что у меня рано не стало родителей. Когда это случилось, она сказала, что я могу обращаться к ней по любому вопросу, если мне будет нужна помощь. Она никогда не была равнодушной. Ни к детям, ни к школе. Только наш директор ее не любил. Уж не знаю за что, но он частенько ходил на наши уроки и потом критиковал Наталью Валентиновну на перемене.

Мы доходим до ее двора.

– Ты одна переехала? – спрашивает меня.

– Да. Когда дедушки не стало, решила, что буду жить тут.

– Соболезную, моя дорогая. А бабушка как?

– Она… ее тоже уже нет.

Учительница останавливается, вздыхает.

Смотрит на меня, и в ее взгляде я ощущаю одновременно сочувствие и поддержку.

– Зайдешь? Выпьем чаю. У меня никого дома нет. Муж на работе.

– Да.

Мы поднимаемся на пятый этаж на лифте.

Я впервые в гостях у Натальи Валентиновны. У нее небольшая однушка, довольно уютная, много вещей и комнатных растений.

Садимся на кухне. Я так и остаюсь в шляпе. Не готова ее снять.

Учительница достает чашки.

– А вы так и работаете в школе?

Она смеется.

– Нет. Хватит с меня. Я свой долг обществу отдала. На пенсии сейчас.

– Филипп Сергеевич, наверное, расстроился, что ему больше некого доставать.

– Не говори.

Она разбирает сумку и заваривает чай. Ставит чашки на цветастую клеенку с крошками от хлеба, которые остались, наверное, с завтрака. И садится рядом со мной на диванный уголок за столом.

– Чем ты занимаешься? – спрашивает.

– Я работала логистом, но недавно у нас весь отдел сократили. Пока у меня только подработка в клиентском сервисе банка на удаленке.

– Отвечаешь на звонки?

– В чате.

– И как? Нравится работа?

– Честно, так себе. Но выбора сейчас особо нет. Чтобы была хорошая должность, нужно работать из офиса, строить карьеру, выслуживаться перед начальством. У меня нет такой возможности.

Наталья Валентиновна отпивает чай.

– Помню, ты любила рисовать. Всегда в школе была очень творческая. Рисуешь еще?

– Да. Правда, сейчас реже. Почти перестала.

Тоже пью чай. Приятный, фруктовый.

– Тебе надо заниматься этим почаще. Не хочешь работу, связанную с рисованием? Можно в школу пойти, например. Учителем рисования. Если тебе в банке не нравится. Но там платят копейки. Ты, наверное, больше получаешь, – она машет рукой, как бы отметая собственную идею.