Алиса Роуз – Слезы Версаля: Забытая Наследница (страница 6)

А что, если Жак и Мари не согласятся? – эта мысль была самой пугающей. Они могли устроить скандал, обвинить ее в неблагодарности, в том, что она хочет их бросить. Они могли даже… запереть ее. Или, что еще хуже, рассказать всем в деревне, что она сбежала с незнакомцем, опозорив ее имя. Но у нее и так не было имени, кроме того, что дали ей Жак и Мари.

Анна закрыла глаза, пытаясь представить себе жизнь, о которой говорил Жан-Люк. Дом, где она будет в безопасности. Книги, которые она сможет читать. Знания, которые она сможет получить. Это было так далеко от ее реальности, что казалось сном.

Она вспомнила, как однажды, будучи совсем маленькой, она нашла на дороге обрывок старой книги. Это была страница из какой-то сказки, с красивыми буквами и рисунком принцессы. Она долго рассматривала ее, пытаясь понять смысл непонятных символов. Тогда она впервые почувствовала жгучее желание научиться читать. Но Жак и Мари только посмеялись над ней. «Книги – для богатых бездельников, – сказал Жак. – А ты должна работать».

Теперь, когда Жан-Люк предложил ей эту возможность, старое желание вспыхнуло с новой силой. Это было не просто желание, это была потребность, глубоко укоренившаяся в ее душе. Потребность в знаниях, в понимании мира, в чем-то большем, чем просто выживание.

Но что, если я не справлюсь? – снова зашептал страх. Что, если я окажусь слишком глупой, слишком неуклюжей? Что, если я разочарую его?

Она никогда не училась. Ее руки были привычны к мотыге, а не к перу. Ее ум был занят повседневными заботами, а не сложными мыслями. Сможет ли она измениться?

Всю ночь Анна металась между надеждой и страхом, между желанием свободы и привычкой к рабству. К утру она приняла решение. Она пойдет. Она рискнет. Потому что даже если это окажется ошибкой, она хотя бы попытается. Она не могла больше жить так, как жила.

Утро принесло с собой густой туман, который окутал деревню, словно белое покрывало. Анна проснулась раньше обычного, ее сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Она выполнила свои утренние обязанности механически, ее мысли были заняты предстоящей встречей.

Жак и Мари, как всегда, не обратили на нее особого внимания. Они были слишком заняты своими собственными заботами, чтобы заметить ее внутреннюю борьбу.

Весь день Анна провела в тревожном ожидании. Она выполняла свои обычные обязанности, но мысли ее были далеко. Она представляла себе дом Жан-Люка, его мать, о которой он упоминал. Она пыталась представить, как будет жить в другом месте, где ее будут учить, где она сможет читать книги и узнавать новое. Она вспомнила его глаза – глубокие, понимающие. Его улыбку – искреннюю, без тени насмешки. Он видел в ней не просто служанку, а человека. Это было так ново, так непривычно. Никто никогда не смотрел на нее так.

Ближе к вечеру, когда солнце снова начало клониться к закату, у дома Жака и Мари остановилась карета. Не та роскошная, что могла бы принадлежать герцогу, но и не простая телега, на которой крестьяне возили свой урожай. Это была добротная, крепкая повозка, с обитыми кожей сиденьями, что говорило о некотором достатке ее владельца, и блестящими колесами, отражавшими последние отблески заходящего солнца.

Дверца кареты распахнулась, и на землю ступил Жан-Люк. Его военный мундир, темно-синий с золотыми пуговицами, казался еще более внушительным в свете угасающего дня, подчеркивая его статную фигуру и уверенную осанку. Он был воплощением силы и решимости, человеком, привыкшим отдавать приказы и добиваться своего. Но сегодня в его глазах, обычно строгих, читалось нечто иное – смесь надежды и легкого волнения.

Рядом с ним, с грацией, присущей лишь истинным аристократкам, вышла женщина. Ее осанка, гордо поднятая голова, плавные движения – все выдавало в ней благородное происхождение. Это была мадам Элизабет, мать Жан-Люка. Ей было около пятидесяти лет, но время, казалось, обошлось с ней на удивление мягко. Ее волосы, седые, но густые и блестящие, были аккуратно уложены в высокую, элегантную прическу, обрамляя лицо, на котором, несмотря на тонкие морщинки у глаз, играла добрая, почти материнская улыбка. Она была одета в простое, но изысканное платье из темного бархата, а на шее, словно скромный акцент, сверкало небольшое золотое ожерелье. В ее глазах, глубоких и мудрых, читалось спокойствие и доброта, но за ними скрывалась и стальная воля, присущая женщинам, пережившим многое и сохранившим достоинство.

Жак и Мари, услышав шум, вышли на порог. Их лица, обычно хмурые и озабоченные, сейчас старались изобразить радушие, хотя в глубине души они уже предвкушали выгоду, которую сулил этот визит. Жак, с его вечно недовольным выражением лица и сутулой спиной, поспешно пригладил свои редкие волосы. Мари, полная и шумная, натянула на лицо самую приветливую улыбку, которая, впрочем, выглядела несколько натянутой.

– Месье Жак, мадам Мари, – начал Жан-Люк, его голос звучал уверенно и уважительно, но в нем чувствовалась и нотка нетерпения. – Я пришел к вам с предложением, которое, надеюсь, будет вам выгодно. Он сделал паузу, оглядывая их с легкой усмешкой. Он знал, что они были людьми меркантильными, и прямота была лучшим способом вести с ними дела.

Жак и Мари переглянулись. В их глазах вспыхнул алчный огонек. Они уже догадывались, о чем пойдет речь.

– Мы слушаем, месье, – проговорил Жак, стараясь придать своему голосу важность.

Жан-Люк не стал ходить вокруг да около. Он говорил о выкупе Анны. Он предложил им сумму, которая была для них значительной, гораздо большей, чем они могли бы выручить за нее на рынке. Он назвал цифру, и глаза Жака и Мари расширились от удивления и жадности.

– Это… это очень щедро, месье, – пробормотала Мари, ее голос дрогнул от волнения.

Жак, однако, не был бы Жаком, если бы не попытался выжать максимум. – Но, месье, Анна – она ведь такая работящая. И молода. И красива. Мы вложили в нее столько сил и времени… Он сделал вид, что глубоко задумался, почесывая подбородок. – Её труд стоит гораздо большего. Она – настоящая находка для любого хозяйства.

Жан-Люк лишь слегка улыбнулся, понимая их игру. Он был готов к этому.

– Я понимаю вашу заботу, месье Жак. И я ценю труд Анны. Именно поэтому я готов предложить вам… Он назвал сумму, немного превышающую первоначальную. Это было его последнее предложение, и он дал им понять это своим решительным тоном.

Жак и Мари переглянулись. В их глазах читалась борьба между жадностью и страхом упустить такую возможность. В конце концов, сумма была действительно внушительной. Она могла бы обеспечить им безбедную старость, или, по крайней мере, значительно улучшить их положение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.