Алиса Романова – Учительница и вор (страница 3)

– Лена, во-первых, это не твоё дело. А во-вторых, если ты будешь распускать сплетни, я попрошу Андрея, чтобы он поговорил с твоим знакомым. Лично. Уверена, разговор будет содержательным.

Лена побледнела и уткнулась в журнал. Нина Петровна сделала вид, что проверяет списки. Остальные учителя дружно уставились в окна.

А Ольга Игоревна взяла тетради и вышла, чувствуя, как колотится сердце.

«Что я делаю? – думала она. – Я его защищаю? Я, учитель математики, защищаю человека, о котором ходят такие слухи? Где моя принципиальность? Где моя строгость?»

Но внутри неё уже поселилось что-то, чему не было названия. Что-то тёплое и опасное, как летняя гроза.

Домой она вернулась поздно. Город уже зажигал огни, в окнах загорался уютный жёлтый свет. У подъезда, прислонившись к фонарному столбу, стоял человек.

Ольга замедлила шаг. Сердце опять ухнуло куда-то вниз.

– Не бойся, это я, – раздался знакомый голос.

Андрей вышел из тени на свет. На нём была та же одежда, что и утром, только пальто расстёгнуто, волосы слегка влажные – видимо, попал под дождь.

– Ты что здесь делаешь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Жду тебя.

– Зачем?

– Хочу убедиться, что ты доехала. Что с тобой всё в порядке.

– Со мной всё в порядке.

– Я вижу. – Он шагнул ближе. – Оль, я понимаю, что пугаю тебя. Понимаю, что веду себя как ненормальный. Но я ничего не могу с собой поделать.

Она молчала. Смотрела на него при свете фонаря. Тени падали на его лицо, делая его загадочным и чужим. Но глаза – глаза были родными. Тёплыми. Любящими.

– Я дурак, – продолжал он. – Я это знаю. Но если ты сейчас прогонишь меня, я уйду. И больше не появлюсь. Если скажешь – уеду из Москвы. Куда скажешь. Только скажи.

Она стояла, борясь с собой. Разум кричал: «Прогони! Он опасен! Он не для тебя!». Сердце шептало: «Останься. Дай ему шанс. Дай себе шанс».

В небе, между тучами, проглянула луна. Полная, круглая, яркая. Она осветила их двоих – маленькую женщину в строгом пальто и высокого мужчину, стоявшего перед ней, как на исповеди.

– Ты правда уйдёшь, если я скажу? – спросила она тихо.

– Правда.

– И не вернёшься?

– Не вернусь.

Она смотрела на него. Долго. Очень долго.

– Не уходи, – сказала она наконец. – Ещё не время.

Он выдохнул. Так громко, что она услышала.

– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо тебе.

– Не за что. – Она улыбнулась в первый раз за весь день. – Иди уже. Завтра на работу.

– Я провожу до двери.

– Проводи.

Они вошли в подъезд. Лампочка мигала, бросая жёлтые блики на обшарпанные стены. Лифт, как всегда, не работал. Они пошли пешком.

На седьмом этаже, у её двери, он остановился.

– Можно тебя поцеловать? – спросил он.

– Нельзя.

– Почему?

– Потому что тогда ты точно не уйдёшь.

– Я и так не уйду. – Он улыбнулся. – Я теперь вообще никуда не уйду. Ты же сама сказала: не время.

Она засмеялась. И в этом смехе было столько облегчения, столько счастья, столько надежды, что у него защемило сердце.

– Спокойной ночи, Андрей.

– Спокойной ночи, Оль.

Он поцеловал её в лоб. И ушёл. А она стояла у двери, прижимая пальцы к тому месту, где только что были его губы, и чувствовала, как мир вокруг меняется.

За окном светила луна. Полная, круглая, таинственная. Такая луна бывает только раз в месяц. Или раз в жизни.

Андрей сидел в своей машине, припаркованной у её дома, и смотрел на светящееся окно на седьмом этаже. Рядом на сиденье лежал букет – запасной, на всякий случай, если бы она согласилась на ужин.

– Попал, – сказал он вслух. – Воронов, ты конкретно попал.

Телефон зажужжал. Руслан.

– Ты где? – спросил друг. – Шах звонил три раза. Говорит, завтра встреча. Если не придёшь – будут проблемы.

– Скажи ему, что я выхожу из игры, – ответил Андрей. – Совсем выхожу.

– Ты с ума сошёл?!

– Может быть. – Он посмотрел на окно, в котором погас свет. – Но это лучший вариант.

– Из-за бабы?

– Из-за неё.

– Ворон…

– Рус, я серьёзно. Она – то, чего у меня никогда не было. И я не потеряю это из-за каких-то разборок.

Руслан молчал долго. Потом выдохнул.

– Ладно. Я с тобой. Что нужно делать?

– Готовить документы. Автосалон. Легальный бизнес. И охрану для неё.

– Сделаем. – Руслан помолчал. – Везёт тебе, Ворон.

– Бывает. – Андрей улыбнулся в темноту.

Он завёл мотор и уехал. А луна всё светила над Химками, над Рублёвкой, над всей Москвой, равнодушная к людским страстям и одновременно – причастная к ним.

Глава 3

Ольга, надо отдать ей должное, была девушкой умной и правила соблюдала. Однако наступила пятница, и в воздухе запахло такой грозой, что стало страшно даже ей.

Андрей приехал ровно в семь. Оля, выглянув в окно, увидела его у подъезда – стоял, прислонившись к капоту чёрного "Мерседеса", и смотрел наверх. В свете фонаря лицо его казалось высеченным из мрамора, только глаза горели живым, нетерпеливым огнём.

На ней было чёрное платье – единственное приличное в гардеробе, купленное два года назад на распродаже. Открытые плечи, струящаяся юбка, тонкий ремешок на талии. Волосы она распустила, и чёрные пряди падали на грудь, закрывая часть декольте. В ушах – маленькие серебряные серёжки-гвоздики, подарок мамы на окончание университета.

– Господи, – прошептала она своему отражению, – что я делаю?

– Танцуешь на краю пропасти, – ответило отражение. – И, кажется, тебе это нравится.