Алиса Романова – Дар Тьмы. Праздник Кровавой луны (страница 2)
Слишком много воспоминаний. Слишком много боли.
Но то, что произошло несколько дней назад, не оставляло выбора. Он должен быть здесь.
Прикрыв глаза, вампир грустно усмехнулся.
– Добро пожаловать в ад, Маркус.
Глава 2
Телефон, оставленный на прикроватном столике, тихонько пискнул. Ева искоса взглянула на экран.
Далее следовал номер экстренной службы и призыв по возможности оставаться дома до утра. Девушка хмыкнула, вернувшись к созерцанию улицы, очертания которой тонули в серебристой дымке. Ева не помнила ни дня, чтобы хвойный лес, разросшийся на окраине города, не обволакивало туманом. Они словно были единым целым, одним организмом. Местные жители, особенно те, кому давно перевалило за пятый десяток, верили, что лес являлся убежищем нечистой силы, и туман скрывал ее от посторонних. Они постоянно напоминали детям и внукам, чтобы те даже близко не приближались к нему. Молодежь отмахивалась, но тем не менее и правда обходила лес стороной.
Пару раз Ева с друзьями все же собирались ослушаться наказа взрослых. Они тогда учились в старшей школе, и, как это заведено у подростков, жаждали приключений и экстрима. Правда, на подходе к опушке их решительность начинала потихоньку угасать, и никто из них так и не посмел ступить на территорию нечистой силы. Был ли это инстинкт самосохранения или программа, заложенная в голове с самого детства, никто из ребят не знал, но желание прогуляться по лесу больше никогда не посещало ни одного из них.
Телефон снова пискнул.
Слова, вернувшие в реальность из детских воспоминаний. Вылившиеся на голову ушатом ледяной воды. Заставившие Еву вдруг вспомнить, по какому поводу она вернулась в Рэйнвуд спустя два года после переезда в соседний мегаполис.
Похороны. Какое страшное слово. Слово, заставляющее сердце болезненно сжиматься, вызывающее острое желание завыть от несправедливости произошедшего.
Рональд Смит. Рыжеволосый паренек с большими голубыми глазами и широкой улыбкой, с огромными планами на будущее и непоколебимым желанием изменить мир. В детстве он мечтал стать ветеринаром, в подростковом возрасте увлекся музыкой и верил, что обязательно покорит не одну мировую сцену, а после школы решил пойти по стопам отца и начал подготовку к поступлению в военную академию. Всегда вежливый, добрый и понимающий. Парень, которому едва стукнуло двадцать, больше не поможет ни одному бездомному животному, не сыграет на гитаре под аплодисменты одноклассников и так и не узнает, что из военной академии пришел положительный ответ.
Ева всхлипнула, невидящим взором глядя на окутанную туманом улицу. Дом Рона находился прямо напротив. В окнах первого этажа горел свет. Интересно, как дела у миссис Смит? Ева приехала еще вчера и сразу отправилась к Маргарет. Она не знала, что говорить несчастной женщине, потерявшей единственного сына, но вместе с тем понимала, что не может просто проигнорировать ситуацию. Рон был ее другом. Лучшим другом, которого она знала едва ли не с пеленок.
Семья Смит поселилась в доме напротив, когда Еве стукнул год. Рон был старше на два месяца. В детстве это была весомая разница, и девочка постоянно обижалась, когда друг не без удовольствия напоминал об этом. Шли года, и в единственной на весь городок школе они оказались в одном классе.
Сколько счастливых и грустных моментов они пережили вместе, бок о бок, и не счесть. Позже их дуэт разбавила Ребекка Дауман, чья семья переехала из соседнего мегаполиса в поисках тишины и спокойствия. В этом они не прогадали: в Рэйнвуде никогда не происходило ровным счетом ничего. Полный штиль. А потому хладнокровное убийство молодого парня обсуждали уже четвертый день.
– Милая, выпьешь со мной горячего чаю? – почти шепотом спросила мама, тихонько заглянув в дверной проем. На коротких темных волосах переливались капельки дождя: Сара вернулась со смены в больнице около десяти минут назад и не успела толком обсохнуть.
– Да, сейчас приду, – заверила Ева и постаралась улыбнуться. Вышло неправдоподобно. Сара тяжело вздохнула и, кивнув, удалилась на кухню. Через минуту послышался шум включенного чайника.
Телефон снова крякнул.
Ева взяла мобильный со стола и набрала номер Бекки.
– Привет, прости, если разбудила, – тихий, растерянный голос подруги, которая всегда была главной заводилой компании, навевал еще большую тоску. Ева глубоко вздохнула.
– Ничего, я все равно не могла уснуть. Как ты?
– Не знаю, – призналась Бек после непродолжительного молчания. – Пока не понимаю. Вроде бы нормально, но…
На заднем фоне послышался мужской голос, оповестивший Бекку, что собирается ложиться спать.
– Тим уже вернулся? – зачем-то поинтересовалась Ева. На самом деле ей было плевать на все, что касается Тима. Скорее всего это был способ поддержать диалог и снова не удариться в слезы от нахлынувших воспоминаний.
– Да, приехал пару часов назад. Он должен был вернуться через неделю, но сорвался ко мне сразу, как только узнал о Роне.
– Рона не стало четыре дня назад, – напомнила Ева. – Долго же до него доходила эта информация.
– Я специально не говорила ему, чтобы он не бросал дела, – выгораживая парня, Бек повысила тон, но тут же тяжело вздохнула. – Слушай, я знаю, что ты не особо любишь Тима, и Рон тоже его не жаловал, но давай не будем об этом. Он помогает мне. Не знаю, в каком состоянии я бы сейчас была, не окажись он рядом. После школы все изменилось. Рон и Элла стали уделять внимание подготовке к поступлению и отношениям между собой. Мы практически не виделись. Ну а ты уехала за сотни километров и неизвестно, вернулась бы вообще, если бы не произошедшее. Я не виню тебя, не подумай. Я бы и сама уехала, если бы не болезнь мамы. Но Тим – единственный, кто остался со мной.
Ева почувствовала резкий укол совести. Тим, который предпочитал, чтобы его звали Гриф, являлся главарем местной банды отморозков. Высокий, со смуглой кожей, горой мышц и множеством шрамов неизвестного происхождения, он не упускал возможности напомнить о своей крутости и авторитете даже тогда, когда это было не совсем уместно. Правда, все, на что хватало их бунтарства – мелкие кражи в магазинах да слив топлива на неохраняемых автостоянках. Несмотря на несносный характер и явные признаки нарциссизма, с Беккой он становился другим. Ева искренне не понимала, что подруга нашла в Грифе, однако старалась лишний раз не поднимать эту тему.
– Прости, – выдохнула Ева, усаживаясь поудобнее в стареньком кресле. – Ты права. Просто… Я чувствую опустошение. Словно вместе с Роном ушла какая-то часть моей души.
– Я понимаю. Помнишь, как было здорово в детстве? Никаких забот и хлопот. Мы могли часами бродить по городу, не замолкая ни на секунду.
– А потом приходили к кому-то из нас домой и зависали там до самого вечера, – улыбнулась Ева, с теплотой вспоминая о днях, когда самое страшное, что могло случиться с их маленькой компанией – домашний арест или лишение сладкого.
На несколько секунд девушки замолчали, думая каждая о своем.
– Как Элла? – спросила Ева, чья совесть вдруг напомнила ей, что та за все эти дни так и не поинтересовалась состоянием подруги.
– Ей, пожалуй, сейчас хуже всего, – вздохнула Бек и, спохватившись, добавила: – Не считая Маргарет, конечно. Но ее до сих пор не выписали из больницы после того нервного срыва. Помнишь, я тебе рассказывала?
Ева задумчиво кивнула. В тот страшный день, ставший последним в жизни Рона, Элла будто сошла с ума. Она кричала, рыдала, отбивалась от матери и приехавших на вызов врачей. Ее состояние было вполне объяснимо: она потеряла любимого человека. Их с Роном связь оказалась слишком сильной, чтобы ограничиться простой скорбью, тем более в том возрасте, когда эмоции часто берут верх над здравым смыслом.
– Ты виделась с ней после случившегося?
– Нет. Я приходила в больницу, но меня не пустили. Миссис Палмер сказала, что Элла на сильных успокоительных. Она либо спит, либо часами пялится в одну точку и ни на что не реагирует. Ты знала, что они с Роном расстались за пару дней до его смерти?
Ева скривилась, услышав страшное слово. Сама она старательно избегала его как в разговоре, так и в мыслях.
– Нет. Почему?
– Не знаю. Она позвонила мне в понедельник и рассказала, что бросила его.
– Серьезно? – Ева не верила своим ушам. – И не уточнила причину?
– Нет, ничего конкретного. Сказала только, что он стал уделять ей меньше времени, постоянно пропадая. Рон говорил, что готовится к поступлению, но Элла решила, что у него какие-то секреты.
– Например?
– Да черт их разберешь. Может, он просто старался получше подготовиться к поступлению, а Элла накрутила себя и… В общем, после громкого скандала, который слышал весь район, она его бросила.
– Странно. Когда мы в последний раз созванивались с Роном по видеосвязи, он казался вполне счастливым. Говорил, что у них все прекрасно. Они ведь собирались съехаться…
– Да, я знаю, – вздохнула Бек. – Вот так порой бывает. Сегодня все хорошо, а завтра тебя может просто не стать. Думаю, Элла сейчас очень жалеет о том, что последние дни Рона они были в ссоре. Она любит его. Не знаю, как ей помочь. Может, сходим к ней? Попробуем поговорить.