Алиса Романова – Дар Тьмы. Праздник Кровавой луны (страница 13)
– О чем задумался, друг? – поинтересовался Кристиан, подливая виски.
– Вспомнил Кэти, – Маркус тихо вздохнул и залпом опустошил свой стакан. – Знаешь, я тут подумал о еще одном минусе нашего положения. Мы не можем напиться, как нормальные люди.
– Зато мы можем сколько угодно наслаждаться этим прекрасным напитком, не боясь забыться в алкогольном опьянении, – хохотнул Крис.
– Иногда мне хочется забыться. Я пробовал. Мой рекорд – ящик золотого Джонни Уокера в один присест.
Крис, выпучив глаза, тихо присвистнул.
– И как?
– Да никак. Зато было вкусно.
– Не сомневаюсь. Слушай, друг, я понимаю: любовь, все дела. Но неужели за тридцать лет ты так и не нашел ту, которая заменила бы Кэти?
Маркус медленно поднял взгляд на Криса. Голубые глаза выражали искреннее недоумение.
– Я и не пытался ее заменить. Кэти была ниточкой, соединяющей меня с нормальной жизнью. С прошлой жизнью, которую отобрал Азур. Она видела во мне человека. Верила, что у меня есть душа.
– А она есть, – кивнув, подтвердил Крис, вновь наполняя стаканы. – Иначе ты бы не смог так забвенно влюбиться. Чувства, что мы испытываем, идут из души. Или ты считаешь, что любовь рождается из тела? Нет, тело по сути своей – сосуд. Сосуд для нашей души. Только она способна испытывать чувства.
– Значит, моя душа умерла в девяносто пятом, – невесело улыбнулся Маркус, покачивая в руке стакан. Крис решительно покачал головой.
– Ты ошибаешься, друг мой. Ты ведь не робот. Ты обожаешь свою сестру, ненавидишь Азура, уважаешь Барни и, надеюсь, меня. Это ведь тоже чувства. Немного иного рода, но чувства. Значит, твоя душа на месте. Как и моя. То, что они обе прокляты – это уже второстепенное.
Маркус хохотнул, отставляя свой стакан.
– Может, ад не так уж и плох, как его описывают. По крайней мере, там тепло.
– Мне всегда нравилось глядеть на огонь. Есть в этом что-то успокаивающее.
– Придет время – увидим.
Решительно поднявшись на ноги, Маркус улыбнулся вмиг погрустневшему другу.
– Уже уходишь?
– Хочу отдохнуть. Сегодня был не самый лучший день.
– Понимаю, – кивнул Крис и с тяжелым вздохом поднялся на ноги. – Где ты остановился?
– В мотеле у Гарри.
– Ты еще зайдешь перед отъездом?
– Думаю, заскочу ненадолго.
– Закажу для нас два ящика золотого Уокера.
Не удержавшись от смеха, Маркус обошел стол и крепко обнял старого друга.
– Хорошо, что в этом городе еще остались те, кто искренне рад моему появлению.
– Я всегда жду тебя, ты же знаешь. Будь осторожен.
– Буду, – заверил Маркус и, не оборачиваясь, направился к выходу.
Они никогда не прощались. Возможно, каждый из них боялся, что однажды брошенное «до встречи» или простое «пока» может стать последним. Не произнося этих слов, друзья как-бы оставляли разговор незавершенным. Для чего? Никто из них не знал. Однако так им обоим было легче.
Глава 8
Электронные часы, стоявшие на прикроватном столике, показывали половину седьмого утра. Ева сонно глядела на едва горящие зеленые цифры. Несмотря на то, что девушка проснулась почти на час раньше будильника, уснуть снова ей никак не удавалось. Но и вставать она не торопилась. Вылезать из-под теплого одеяла в холодный суровый мир совершенно не хотелось.
Завтра состоятся похороны Рона. Ева судорожно выдохнула. В этот день она увидит его в последний раз. Однако плакать больше не хотелось. Оставалось лишь жгучее желание узнать, кто же забрал жизнь ее лучшего друга.
До работы было еще около трех часов. Быстро умывшись и перекусив, девушка решила заранее подобрать одежду на завтра. Темных вещей в гардеробе Евы было предостаточно, однако все казалось каким-то не таким. У одного платья имелся слишком глубокий вырез, второе казалось чересчур коротким, в третьем девушка рисковала замерзнуть еще до выхода из дома. Решив не заморачиваться, Ева достала свои любимые темные джинсы и черный свитер. В конце концов, похороны – это не то мероприятие, куда ей хотелось бы наряжаться.
Около полудня девушка уже стояла на пороге мотеля. Мусорные баки сегодня оказались пусты, и ветер не разносил их вонь по всей округе, чему Ева была несказанно рада. Пробежав через фойе и бегло поздоровавшись с Рози, она переоделась в захваченный из дома спортивный костюм и без промедлений принялась за уборку. Сегодня было относительно много работы: помимо общих помещений и коридоров ей необходимо убрать целых четыре номера. Для этого мотеля такой поток клиентов явно редкость. Рози периодически заглядывала, чтобы проверить, как идет работа, и просто поболтать. Конечно, речь не могла не зайти о молодом госте из номера 7.
– А ты сегодня будешь убирать в его комнате? – заговорщицким шепотом поинтересовалась она, потирая ладошки. Ева резко сдула со лба рыжую прядь, выбившуюся из высокого пучка, и с недоверием глянула на девушку.
– Ты сейчас похожа на маньячку, Рози. Следишь за ним?
– Нет, – слишком быстро ответила она, стыдливо отводя глаза. – Не слежу, конечно. Просто… Ой, видела бы ты его!
Рози мечтательно вздохнула, метнув томный взгляд на дверь с золотой семеркой. Ева, не сдержавшись, засмеялась.
– Теперь я очень хочу его увидеть. Интересно, кто этот таинственный гость, заполонивший все твои мысли?
Рози смущенно улыбнулась. Круглые щечки девушки краснели на глазах.
– Да ладно тебе, он все равно со мной даже не здоровается. Это я так, мечтаю, – отмахнулась она, всеми силами стараясь выглядеть менее опечаленной. – Схожу, проверю, как там дедуля. Что-то ему нездоровится сегодня.
Ева задумчиво кивнула, с усердием оттирая засохший на подоконнике след от кружки кофе. То и дело косясь на дверь седьмого номера, она поймала себя на мысли, что ей не терпится туда попасть. Скорее всего в этом виновата Рози, которая без конца говорила о таинственном мужчине. И, хоть Ева и знала, что постоялец в данный момент отсутствует, природное любопытство брало свое, потому, не без труда победив кофейное пятно, девушка решительно направилась к интересующему ее номеру.
Внутри комната была обставлена так же, как и все остальные: большая резная кровать из темного дерева, две прикроватные тумбочки, напротив – комод и письменный стол. На стенах – старые, местами выцветшие обои. Отличие было лишь в еще одной двери сбоку от входной. Ева, поставив на пол ведро с водой, нерешительно дернула медную ручку и удивленно вскинула брови. Дверь вела в небольшую ванную комнату. В помутневшем от времени зеркале девушка увидела свое отражение и недовольно нахмурилась: щеки пылали от интенсивной работы, пучок на голове растрепался, и теперь локоны у лица торчали в разные стороны, будто антенны для связи с космосом.
– Мда, – только и смогла проговорить она, приглаживая прическу и задумчиво оглядывая помещение. Интересно, много ли в мотеле комнат с личной ванной? Или это что-то типа вип-номера для важных персон? Рози говорила, что этот гость – старый знакомый ее дедушки. Видимо, поэтому ему выделили такие «апартаменты».
Решив не терять времени, Ева вернулась в основную комнату и огляделась, оценивая будущий масштаб работы. С первого взгляда номер был чистым, никаких брошенных мимо урны салфеток, бутылок с водой или чего покрепче у кровати, даже само мусорное ведро было пустым, словно тут и не жил никто. Может, она ошиблась дверью, и эта комната действительно пустовала? Ответ на этот вопрос нашелся в шкафу. Из-за приоткрытой дверцы виднелся край черной спортивной сумки.
– Он что, сам мусор выносит? – вслух удивилась Ева и, мысленно поблагодарив гостя за то, что оставил ей минимум работы, принялась за уборку.
Сбегав в прачечную за свежим постельным бельем, девушка тщательно протерла и без того чистый пол, смахнула пыль с поверхностей и сменила полотенца в ванной комнате, после чего принялась за кровать. Стянув тяжелое стеганое покрывало, Ева приподняла подушки, намереваясь снять наволочки, и замерла.
Надпись на папке, спрятанной под одной из подушек. Одиннадцать крупных печатных букв, всего за несколько мгновений вызвавших огромную бурю эмоций: непонимание, страх, боль, тревогу, а после – внезапно вспыхнувшую надежду. Ева понятия не имела, кто живет в этом номере – полицейский, врач или просто неравнодушный к гибели парня человек. У нее не было времени разбираться и даже обдумывать это. Схватив папку, она без промедлений открыла ее и в ужасе прижала ладонь ко рту, едва сдерживая крик. На первой же странице – посмертное фото Рона. Ее лучший друг лежал на земле, раскинув руки в стороны. Черно-белый снимок не мог передать цвет кожи погибшего, оттого почему-то казалось, что парень просто спит. Никаких видимых следов насильственной смерти, только небольшой рваный порез на запястье. Ева почувствовала, как буквы начали плыть. В этот же момент кто-то вырвал из ее рук папку. Девушка обернулась и едва не вскрикнула. Перед ней стоял высокий темноволосый мужчина. Со злостью сжимая в руке папку с делом Рона, он хмуро оглядел Еву.
– Ты кто? – сквозь зубы процедил он. Девушка молчала, не в силах произнести ни слова. – Я задал вопрос.
– Я… горничная, – выдавила она, стараясь дышать как можно глубже. Взгляд серых глаз будто прожигал насквозь, воздух вдруг стал каким-то тяжелым и густым. Каждый вздох давался с усилием. – Простите, я…
– Зачем ты полезла в эту папку? – не давая Еве закончить, перебил мужчина. – Кто тебя сюда послал?!