Алиса Романова – Дар Тьмы. Праздник Кровавой луны (страница 15)

Были и те, кто не собирался довольствоваться малым, но и умирать от рук палачей не планировал. Такие либо грабили банки крови, либо шли по более простому пути. Они находили тех, кто был без ума от вампиров.

Именно так поступал и аделан. Маркус прекрасно помнил время, когда особняк был похож скорее на бордель, нежели на дом короля. Азур собрал вокруг себя более двадцати девушек разного возраста, национальности, комплекции. Рыжие, блондинки, темнокожие, пышногрудые, высокие, худые, бледные… Каждый день он, подобно султану, выбирал для себя очередную жертву, которой было позволено не только угостить его своей кровью, но и провести ночь с настоящим вампиром! Как же Маркуса тошнило от их счастливых, полных радости и предвкушения лиц. И как жаль было видеть этих же несчастных спустя пару месяцев, когда жизнь в них медленно затухала от постоянного недостатка крови. Конечно, на эти смерти палачи не обращали внимания. Они, как и все подчиненные аделана, были связаны обетом, благодаря которому не имели права вредить королю, даже если очень захотят. Азур был неприкасаем. А потому делал все, что хотел.

– Эй, ты еще со мной? – голос Молли донесся до Маркуса будто издалека. Вампир дернулся, смахивая картинки прошлого, и сфокусировал взгляд на брюнетке.

– Извини. Воспоминания.

– Понимаю, – Молли кивнула, скривив губы в неловкой ухмылке.

– Насчет девушки… Не думаю, что, будь она сосудом, Азур держал бы ее в темнице. Наоборот, для нее создали бы все условия для жизни. Комфортной, но очень недолгой жизни.

– А что, если он боится, что она сбежит? – предположила Молли. Маркус отрицательно качнул головой.

– Такие ему не нужны. Он не станет просить или заставлять, много чести. Азур всегда выбирал женщин, которые сами вешались на него.

– Может, ему захотелось добавить перчинки, – хохотнула девушка, но, наткнувшись на осуждающий взгляд собеседника, тут же посерьезнела. – Извини. На самом деле я и сама сомневаюсь, что Лора – просто сосуд. Мне кажется, есть более веская причина держать ее под замком.

– Например?

– Без понятия.

Маркус устало вздохнул, почесав затылок. – Предупреди Ноа, чтобы был аккуратнее. Никто не должен понять, что он что-то вынюхивает. Заподозрят в шпионаже – и придет нам по почте сундучок с его головой.

Молли вздрогнула, брезгливо скривившись.

– Такая себе перспектива.

– Именно. Поэтому пусть не лезет на рожон. Время еще есть.

– Время до чего?

Вместо ответа Маркус устало улыбнулся, выглянув в окно часовни. Солнечные лучи игриво поблескивали на окнах внедорожника, терпеливо ожидавшего хозяина у входа.

– Отвезти тебя на работу?

Едва перешагнув порог ресторана, Молли тут же исчезла в подсобке, видимо, готовилась к новой смене. Барни с радостью встретил гостя, провожая его к бару. На морщинистом лице играла довольная улыбка.

– Мистер Моррисон как раз утром говорил о Вас, – прохрипел старик, кивая каким-то своим мыслям. – Подождите здесь, пожалуйста, у него сейчас посетитель.

Маркус нахмурился, заметив, как разнервничался Барни.

– Кто-то из наших?

Барни странно скривился, внимательно изучая отполированные до блеска носы собственных ботинок. Маркус терпеливо ждал, уже заранее понимая, что ответ ему не понравится. Наконец, старик сдался под молчаливым давлением и тяжело вздохнул.

– Вы же все равно увидите его, когда он выйдет из кабинета…

– Кого?

Барни тянул время, старательно делая вид, что свои ботинки видит в первый раз.

– Барни, – процедил Маркус, теряя терпение. – Кто у Криса?

Старик поднял на мужчину полный безысходности взгляд.

– Кайл.

***

9 июля 1995 года

Маркус не помнил, как добрался до особняка. Мозг словно парализовало в момент, когда он увидел бездыханное тело Кэти. Взбежав по белоснежным мраморным ступеням на третий этаж, он влетел в кабинет аделана, готовый распять Азура прямо на его письменном столе. Однако вместо него в кресле сидел Кайл.

– Здравствуй, братец, – ослепительно улыбнувшись, поприветствовал он. – Ты к отцу? Его сейчас нет. Можем подождать вместе.

От гнева и ненависти ко всем, кто был причастен к смерти Кэти, хотелось кричать, громить комнату, сравнять с землей этот чертов особняк. Маркус едва сдерживался, чтобы не разбить о белобрысую голову Кайла хрустальную вазу, так кстати стоявшую по его правую руку.

– Где он? – прошипел Маркус. Кайл беспечно пожал плечами.

– Не знаю.

– Все ты знаешь. Ты всегда в курсе его дел.

– Да, но, видимо, дело не настолько важное, чтобы ставить меня в известность.

– Не ври мне! – не сдержавшись, Маркус в мгновение пересек кабинет и, схватив Кайла за горло, с силой вдавил его в спинку кресла. – Ты прекрасно знаешь, где он и что сделал с Кэти!

– Ты пытаешься задушить меня? – усмехнулся Кайл, легким движением руки сбросив ладони брата со своей шеи. – Маркус, ты ведь знаешь, что я сильнее.

– Какой толк от твоей силы, если ты всю жизнь бегаешь за папочкой, как преданный пес, и исполняешь все его приказы? – с ненавистью прошипел вампир, но нападать больше не решался. Здравый смысл подсказывал: Кайл прав. В честном бою Маркусу его не одолеть. К тому же затевать бойню в доме, где каждый из присутствующих готов свернуть тебе шею – не очень умное решение.

Кайл весело хохотнул, запустив пальцы в белоснежные волосы, небрежно зачесанные назад.

– Знаешь, а мы ведь могли бы стоять по одну сторону. Как настоящие братья.

– Никогда, – отрезал Маркус, вложив в эти слова всю свою ненависть, боль и опустошение, что заполоняли его сердце. – Никогда мы не будем стоять по одну сторону.

Кайл лишь в очередной раз усмехнулся. Не успел он ответить, как в кабинет ворвались четверо стражников. Скрутив руки Маркуса, они потащили его к выходу. Последнее, что он услышал, были слова Кайла:

– Это мы еще посмотрим.

***

– Мистер Аллен, Вы в порядке? – обеспокоенно просипел Барни, легонько коснувшись морщинистой ладошкой плеча вампира. Маркус рассеянно кивнул.

– Знаешь, почему он здесь?

Барни отрицательно качнул головой и, с беспокойством покосившись на дверь Кристиана, хрипло зашептал:

– Они там уже минут сорок сидят. Мистер Морриган был недоволен его приходом, однако впустил без всяких возражений. Он же шинтани, как и Вы.

– Не называй меня так, – на автомате напомнил Маркус. Барни кивнул, извинившись. – Думаю, пора нанести им визит.

– Мистер Аллен, пожалуйста, будьте благоразумны, – взмолился старик. Уж кто-кто, а Барни об отношениях братьев знал не понаслышке. – Здесь посетители.

– Не беспокойся, – улыбнулся Маркус, ободряюще подмигнув. Барни недоверчиво взглянул на него, но все же обреченно кивнул.

– Удачи, мистер Аллен.

В кабинете пахло древесным парфюмом с нотками цитруса. Крис развалился в своем кресле. Его тело было расслаблено, лицо не выражало тревоги. Единственное, что выдавало настроение Моррисона – правая рука, нервно перебирающая между пальцами именную ручку. В кресле напротив, закинув ногу на ногу, сидел Кайл. Увидев Маркуса, он снова расплылся в широкой улыбке.

– Ну привет, братец. Рад тебя видеть.

– И тебе не сдохнуть, – буркнул Маркус, усаживаясь в кресло неподалеку от Кайла. Крис обеспокоенно следил за каждым движением друга. Маркус глянул на него и успокаивающе подмигнул.

– Все хорошо, Крис. У меня нет настроения драться.

– Да ладно? – с издевкой удивился Кайл. – Неужели в кои-то веки мы сможем просто поговорить?

– Говорить с тобой у меня желания нет, но, видимо, придется. Что ты здесь делаешь?

– Хоть бы раз поинтересовался, как у меня дела, – притворно обиделся Кайл. Маркус усмехнулся, не отрывая взгляда от голубых глаз брата.

– Я и так знаю, что у тебя все прекрасно. Живешь себе преспокойно под крылышком отца, все тебя обожают, пророчат стать новым аделаном, когда папочка отойдет от дел. Так ведь?

– Не прибедняйся, Маркус. Любимым шинтани всегда был ты. Меня же, насколько ты помнишь, отец вообще скрывал от остальных, пока мне не исполнилось десять.

– Это потому, что твоя мать не была его законной женой. Ты же помнишь, что папочка ею воспользовался, будучи в браке с другой женщиной? – каждое слово Маркуса было пропитано ядом. Он не мог ударить брата физически, зато прекрасно знал, на что давить морально. К сожалению, такую власть имел и сам Кайл. Притворно улыбнувшись, он склонил голову в сторону, будто с любопытством разглядывая Маркуса.