Алиса Ришар – Полюби меня в следующей жизни (страница 5)

Постаралась улыбнуться как можно естественнее.

– Доброй ночи, Лина, – произнёс он, отключаясь.

Ещё пару минут я просидела в кресле, пытаясь проанализировать происходящее. Вопросы возникали в голове бесконечной чередой – я терялась в них, словно в лабиринте без выхода. Рассеянно посмотрев на потухший экран ноутбука, закрыла его. Встала, сделала несколько шагов по комнате – всё так же в смятении, в непонимании. Я никак не могла объяснить тревогу, возникшую во время сеанса.

Глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе спокойствие. К сожалению, это не сильно помогло. Подойдя к кровати, я обессиленно рухнула на неё. Подтянула к себе подушку, уткнулась в неё лицом. Зажмурилась и тихо взвыла – обессиленная, разбитая, подавленная. Судорожно сжатая подушка смялась в руках. В какой‑то момент появилось ощущение неминуемой беды. Я понятия не имела, как её избежать. Грудь сдавила тревога. Так, за беспокойными мыслями, я не заметила, как уснула.

Ночь прошла плохо. Я постоянно просыпалась: мерещились жуткие тени и звуки. Под утро я просто лежала с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину. Голова гудела, тело казалось слишком тяжёлым. Ноющая боль в шее заставила открыть глаза. Приподнявшись на локтях, взяла телефон с прикроватной тумбочки. Было раннее утро, сил встать совершенно не было – боль в шее лишь усиливалась.

Хрипло вздохнув, я медленно села. На глаза тут же упали непослушные пряди кудрей. Запустив пальцы в волосы, сжала их. В голове бешено метались мысли. Виски пронзало острой болью – я мягко коснулась их холодными пальцами, чуть надавив. Просидев так ещё какое‑то время, встала, прошлась по комнате и остановилась у окна.

Слабые солнечные лучи пробивались сквозь тяжёлые серые облака. Собирался дождь. Невольно вырвалась слабая усмешка: «Снова дождь…»

На душе почему‑то стало сразу грустно и уныло. Погода полностью олицетворяла моё настроение.

Первую половину дня я провела на кухне, помогая маме с ужином: сегодня вечером должны были зайти папины коллеги. Всё утро она носилась как пчёлка, стараясь, чтобы всё выглядело идеально. Я старалась помочь, но у меня плохо получалось – всё буквально валилось из рук. Бессонная ночь давала о себе знать: веки жгло от недостатка сна, голова была непривычно пустой и тяжёлой. Я была рассеянна и невнимательна.

– Так ты мне только мешаешь, – укоризненно произнесла мама, наблюдая, как я собираю осколки разбитого фужера. – Осторожнее, не порежься.

В её голосе вместе с раздражением звучало беспокойство – и мне стало практически невыносимо.

«Ну вот, она снова волнуется. Это ты виновата», – шептал внутренний голос. В этот момент моё сердце разбивалось на миллионы осколков – вина казалась практически осязаемой.

– Прости, – тихо прошептала я, стараясь заглушить отчаянные слёзы, застилающие глаза.

Слышала её тяжёлый вздох. Она медленно подошла, наклонилась и нежно забрала осколки из моих дрожащих рук.

– Так не пойдёт. Я закончу тут сама, а ты лучше сходи прогуляйся. Проветрись.

В голове ворочался запутанный клубок мыслей. В конце концов я слабо кивнула, медленно встала и покинула кухню. Зашла в ванную, посмотрела на своё измученное отражение. Горячие слёзы катились по щекам – я быстро их смахнула и включила кран.

Вода отрезвляла, обжигая кожу холодом. Это помогло прийти в себя, вынырнуть из неприятных мыслей. Выйдя из дома, накинула куртку и быстро сбежала по ступенькам, направляясь в близлежащий парк.

Спустя час бесцельных блужданий я села на скамейку, прикрыла глаза, вслушиваясь в шум города. Взрослые медленно прогуливались по аллейкам, тихо переговариваясь; дети носились по площадке, весело смеясь. На деревьях пели птицы, прохладный ветер играл с моими непослушными волосами, ласкал щёки. Я улыбнулась – тревога начала отпускать, тело расслабилось. Я позволила себе раствориться среди этого шума.

– Кэмбэл!

Я вздрогнула, приоткрыла глаза, огляделась в поисках источника звука. С другой стороны парка, огибая прохожих и детей, в мою сторону летело ярко‑оранжевое пятно. В нём я с трудом узнала свою школьную подругу. Когда она с широкой улыбкой на лице остановилась прямо передо мной, её короткие чёрные волосы смешно подпрыгнули. Я медленно встала.

– Софи… Рада тебя видеть, – натянув дружелюбную улыбку, сказала я.

Она тут же обвила меня пухлыми руками и сжала в объятиях.

– Почему не сказала, что в городе? – искренне, с какой‑то детской непосредственностью, воскликнула она, выпуская меня. Её голубые глаза сверкали на солнце.

– Дел было слишком много, совсем вылетело из головы, – криво усмехнулась я.

Её, похоже, полностью устроило моё объяснение – она лучезарно улыбнулась и понимающе кивнула.

– Ты так изменилась! Сколько мы уже не виделись – год или больше? У меня столько новостей, ты просто не представляешь! Помнишь Хэйзел? – тараторила она, чуть понизив голос. – Представляешь, она недавно родила ребёнка, а кто отец – до сих пор неизвестно…

Софи продолжала болтать, не давая мне шанса что‑либо ответить. Казалось, её совершенно не волновал мой незаинтересованный вид. Она говорила без умолку – её эмоциональность и открытость вызывали восхищение. В этом, пожалуй, и крылось её очарование и харизма: она умела удержать внимание публики и расположить к себе людей.

– …А мистер Льюиз снова женился – уже в шестой раз… – делилась она новостями, пока я внимательно разглядывала её.

Полноватая миниатюрная девушка с яркой улыбкой и живыми глазами. Тёмное каре обрамляло её жизнерадостное лицо.

– …Помнишь забегаловку старика Джо, где мы часто сидели после школы? Она закрылась…

В этом была вся Софи: ещё с детства у неё были проблемы с соблюдением личных границ, но это не мешало ей оставаться открытым и добрым человеком.

Я слушала её болтовню вполуха, лишь кивая в нужных моментах. Мой взгляд блуждал по парку: я рассматривала деревья, детей, прохожих. И вдруг мои глаза впились в чью‑то широкую спину.

Мужской силуэт показался мне смутно знакомым, но где я его видела – вспомнить не могла. Я скользила взглядом по его спине, волосам. Солнечные лучи играли в его светлых прядях, переливались причудливыми бликами. Как заворожённая, я смотрела и не могла оторваться.

Словно ощутив, что за ним наблюдают, он повернулся. На секунду наши взгляды встретились.

Внутри всё застыло от ужаса. Сердце пропустило удар и забилось с бешеной скоростью. У меня перехватило дыхание – я сделала несколько маленьких шагов назад. Тело не слушалось, руки дрожали. Появилось ощущение, будто что‑то вытесняет моё сознание. Туманная воронка затягивала меня всё глубже и глубже, в глазах темнело. Давление в груди усилилось, лёгкие горели от недостатка кислорода – я задыхалась.

Все звуки стали какими‑то далёкими, глухими, словно я находилась глубоко под водой. Будто через пелену услышала чей‑то крик.

Последнее, что я увидела, прежде чем погрузиться в спасительную темноту, – испуганное лицо Софи…

Глава 4

Темнота окутала меня плотным коконом – ни звуков, ни очертаний, ни намёка на реальность. Лишь собственное дыхание, рваное и поверхностное, нарушало безмолвие.

– Где я?.. – вопрос растворился в пустоте, не найдя отклика.

«Дыши… Дыши… Это всего лишь сон», – мысленно повторяла я, но воздух будто отказывался наполнять лёгкие. Каждый вдох давался с усилием, словно я пыталась дышать сквозь толщу воды.

Внезапно тишину разорвал женский крик – пронзительный, отчаянный. Он перетёк в сдавленные всхлипы, от которых по спине пробежали ледяные мурашки. Темнота зашевелилась, обретая форму: размытые тени закружились в безумном хороводе, вытягивая ко мне длинные, искривлённые пальцы.

Я закрыла уши руками, пытаясь отгородиться от этого кошмара, но их шёпот проникал сквозь пальцы, обволакивал сознание:

– Ты знаешь… ты должна вспомнить…

Слова расплывались, превращаясь в неразборчивый гул. Тени подступали ближе, их очертания становились всё более отчётливыми, а в глазах мерцал зловещий блеск. Я чувствовала, как страх сковывает тело, парализует волю.

И вдруг – образ. Мужчина из парка. Его светлые волосы обрамляли лицо с точёными, почти аристократическими чертами. В серых глазах пылало дикое, необузданное пламя, а на бледных губах застыла печальная улыбка. Этот взгляд пронзил меня, словно молния, и в тот же миг я ощутила, как проваливаюсь в тёмную воронку – всё глубже и глубже…

– Да… девушка… нет… не знаю… ей вдруг стало плохо… Я не знаю!.. – до меня долетали обрывки фраз, словно сквозь толщу воды.

Сознание возвращалось медленно, неохотно. В ушах стоял пронзительный звон, а слова постепенно обретали чёткость.

– Просто скажите, что делать!.. Дышит… – в панике кричала Софи.

Горло пересохло, тело казалось свинцовым. Постепенно туман в голове рассеивался, и воспоминания нахлынули волной: парк, скамейка, незнакомец…

«Я отключилась», – мысль ударила под дых, и я окончательно пришла в себя.

– Боже! Да вызовите уже врача! Моей подруге плохо! – крик Софи пронзил сознание острой болью.

Я попыталась заговорить, но голос звучал хрипло и глухо:

– Не надо… врача…

Яркий свет ослепил, когда я с трудом приоткрыла глаза. Слёзы застилали взгляд, размывая фигуры людей вокруг. Кто‑то приобнял меня, помогая сесть. В нос ударил сладкий запах шоколада и ванили – Софи.

– Боже… ты так меня напугала, – в её голосе дрожало неподдельное беспокойство.