Алиса Рифф – Мила. По следам ветра (страница 3)
Наконец её взгляд остановился на Лере. Та стояла прямо перед ней, сжавшаяся, испуганная и…, вся окутанная сиянием, нежно - голубым…. Мила моргнула два раза, возвращаясь в прежнее состояние.
-Что случилось? – Лера, шепча, коснулась её рук. – Что-то не так?
-Всё хорошо. Не бойся.
-А почему тогда ты…?
Мила внимательно на неё посмотрела и ничего не ответив, стала подниматься вверх по лестнице на мансарду.
-Я тоже с тобой! – Лера бегом побежала за ней.
Мансарда была удивительно светлой по сравнению с комнатами на первом этаже. В большое потолочное окно прямым потоком било солнце, озаряя небольшое помещение. Прямо под этим окном стояла тяжёлая деревянная кровать с подушками и приятым светло жёлтым, вязаным покрывалом.
-А круто, наверное, здесь ночью! – Улыбнулась Лера.
-Почему?
-Представь, ты лежишь. А в это окно светит луна и тысячи, нет миллионы звёзд…
-Да, наверное. – Мила окинула взглядом окно, а потом подошла к настенному окну.
За стёклами колыхались верхушки кипарисов, а не далеко, закрывая горы, высились в небо сосны. Дунул ветер, и зашевелились их верхушки, заставляя рыжие ветки трепетать и изгибаться.
-А это ещё что?
Мила распахнула окно и вгляделась вдаль. Там в окружении мохнатых гор, виднелось поле, сплошь поросшее фиолетовыми цветами. Низкие цветы, с фиолетовыми лепестками. И то ли от солнца, то ли от дали, то ли от самих цветов, всё поле и светилось и переливалось ярким светом.
-Странно, - вслух проговорила Мила. – Лер, правда, странно?
Ответа не последовало.
Она повернулась и увидела Леру, застывшей возле огромной картины, чуть ли не на всю стену. Картина висела у входа, поэтому не сразу бросилась в глаза. Посреди огромного светящегося поля стояла девушка. Её тёмный силуэт еле был виден из-за ярких клубов дыма, вырывающихся с неба и пронизывающих со всех сторон ослепительных вспышек. Её руки были возведены к небу, как будто она призывала кого-то, кого на картине не было.
Мила встала рядом с Лерой.
«Плющ. Странный серебряный колокольчик. Камин, выложенный из белых пористых камней. Медовый запах, который она не чувствует. Ни одного сияния по всему дому. Светящееся фиолетовое поле…. Картина».
Лера осторожно взглянула на Милену:
-Это ты, Мила…
Та задумчиво смотрела на девушку, на возведённые вверх руки, на струящиеся тяжёлые рыжие волосы…
-Нет, это не я…
-Как не ты! Посмотри! Да, не очень хорошо видно, но это же точно ты!
-Это. Не. Я.
-Милочка, мне страшно. Дом, правда, какой-то странный. Давай уедим! Поищем другое жильё!
-Нееет, теперь мы обязательно останемся здесь. – Загадочно улыбнулась она.
-О, Боже…, - Лера от эмоций даже прикрыла рот рукой.
-А чтобы тебе не было страшно. Вот смотри. – И она одним движением сорвала эту картину, развернула её изображением от себя и запихнула за массивный деревянный шкаф.
Размеры шкафа оказались подходящие. Высовывалась только небольшая часть рамы и немного натянутого полотна.
-Теперь не страшно? – Мила взяла её за плечи и улыбнулась.
Лера ещё некоторое время смотрела на неё, а потом обняла:
-Нет. Теперь нет.
Солнце клонилось к закату.
В закусочную «У Лёвы» зашел полицейский. Местный участковый. Он был молодой, только что закончивший школу милиции лейтенант. Невысокий, худенький. Из-за его худобы форма сидела на нём мешковато и как то несуразно. И не было в нём никакой силы, бравости. Зато серьёзности и ответственности хоть отбавляй.
-Привет, дядя Лёв!
-Привет, племяш.
Он сел на высокий стул у стойки бара и снял фуражку.
-Как служба? – Толстяк поставил перед ним стакан. – Тебе налить чего-нибудь?
-Налей, воды. – Он провёл руками по своему лицу. – Служба – скучно.
-В смысле?
-Ну, какая служба? Ничего не происходит.
-Разве это плохо? Это же хорошо, Саня! Или хочется, – Лёва иронично улыбнулся, - подвига?
-Скажешь тоже, - фыркнул тот.
-А что, накрыть картель наркоторговцев, выйти на след банды, а ещё лучше открыть мировой заговор, - Лев ехидно захихикал.
-Прекращай, дядь, не смешно.
-Кстати, - протянул толстяк, - у нас новые жилички.
-Какие жилички?
Лёва на мгновение задумался. В его голове возникла белокурая девчушка с такими голубыми глазами, что можно утонуть. А потом возникла эта, рыжая, с гипнотическим взглядом, нереальная, ни на кого не похожая. Его глаза моментально заслезились, когда он вспомнил светящуюся татуировку на её руке. И опять машинально, схватив полотенце, он опять стал касаться им глаз.
-Дядь, какие жилички? Ты что плачешь? Я не пойму…
Тот дёрнулся, как будто возвращаясь в реальность:
-Да девушки две, такие красивые…. Зараза…. Даже я старый не ушёл от фантазий…
-Фууу, дядька! Прекращай! Ты по делу говори!
-Я и говорю. Спрашивали про жильё. Ну, я им и посоветовал тот дом на отшибе. И я не плачу! – Внезапно воскликнул он, опять промокнув глаза, - аллергия, наверное, на что-то.
-А ты документы у них проверил? – Насупился Сашка.
-Зачем?
-Как, зачем! А если они преступные элементы!
-Элементы…. Скажешь ещё, Сань. Везде тебе мерещатся преступники.
-Какой ты не сознательный, дядя Лёв! Обязательно пойду и проверю у них документы.
-О-о, включил полицейского! Давай, давай, иди, найди на свою голову преступление.
Сашка остановился на другой стороне дороги, внимательно разглядывая этот странный дом. Когда то он несколько раз подходил к нему. Не близко. Останавливался недалеко. И всегда не решался подойти, дёрнуть за этот непонятный колокольчик. Что-то его постоянно останавливало.
Вот сколько Сашка жил, столько этот дом и был здесь. И никто, вообще никто, не мог ему сказать, кто его построил. Настоящий хозяин был тих, незаметен. И Сашка решил для себя, пока нет происшествий, пока никто не жалуется, не будет он заглядывать туда. Не будет.
«Дии-линьь!» - Мелодично пропел колокольчик и обе девушки замерли.
-Мила, кто-то пришёл, – прошептала Лера, бесшумно приблизившись к ней. – Может, не будем открывать? Пусть думают, что никого нет.
Та взглянула на неё, отрицательно качнула головой, и спокойно, пошла к двери.