Алиса Рейн – Собака породы Байонер (страница 1)
Алиса Рэйн
Собака породы Байонер
Пролог
Все началось с собаки. Бездомный пудель по кличке Биц пропал. Ничего странного для бродячего пса, но по нему скорбел едва ли не весь город. Его пытались искать, приманивали в излюбленных местах, но поиски не дали результатов.
Через некоторое время люди успокоились и память о Бице сохранилась только в воспоминаниях немногих прохожих, у кого было время обратить внимание на пустующее место около фонтана.
Спустя пару месяцев Биц вернулся. Злобный, худой, с наполовину выдранной шерстью и огромной зубастой пастью. В ярости с пеной на зубах он бросался на людей, посеяв панику и хаос. В тот день он загрыз троих, двух парней и девушку, прежде чем полицейский патруль смог застрелить его.
Я сам осматривал тела. У всех разодрано горло, глаза застыли в ужасе, а рты раскрыты в безмолвном крике, по всему телу следы от зубов. Биц пытался разорвать их на части даже после того, как расправлялся с жертвой. Несчастным просто не повезло выйти на улицу в неудачное время.
В течении месяца по новостям все чаще передавали сводки о бешеных псах бродящих по городу.Преследовали прохожих, неважно одного или нескольких. Не пускали к домам, вырывали пакеты с едой прямо из рук. Они не нападали на людей, а может быть просто не решались пока что.
В городе объявили чрезвычайную ситуацию и улицы в миг опустели. Всего за пару дней были организованы отряды по уничтожению псов. По городу раздавался визг собак. Каратели не разбирались здоров пес или нет, если он был на улице, значит автоматически заражен. После некоторые владельцы не досчитались своих питомцев, рискнув выпустить их на улицу в это время.
На пару месяцев люди вздохнули спокойно. А после случилрсь самое страшное. Начали пропадать люди. Сначала это были бездомные. Потом обычные граждане. Мужчины, женщины, дети, независимо от возраста и состояния, просто не возвращались домой. Ни их, ни тела не могли найти.
Глава 1
В дверь кабинета постучали, и внутрь заглянул молодой парень лет тридцати с темными стрижеными волосами, в белой рубашке и галстуке.
Он, как всегда, выглядел безучастным ко всему происходящему, будто бы зашел в наш отдел случайно и в любой момент может уйти.
— Артур! Начальство зовет, — сказал он, махнув рукой с зажатым в ней листком куда-то в коридор.
— Опять? — я поднял на него глаза, надеясь, что это шутка; это уже был третий вызов за неделю. — Новостей нет, что я ему скажу?
— Так же, как и всегда, — пожал парень плечами, даже не пытаясь скрыть растерянность. — Улик нет, в сотый раз просматриваем записи. Не в первый раз отчитываешься. — Он глянул в коридор, махнул мне рукой и исчез из кабинета так быстро, словно я пущусь за ним в погоню.
Я осмотрел стол на предмет того, что можно было бы взять с собой в кабинет к шефу; ничего, кроме ежедневника и ручки, увы, не подходило.
Уже год, как отделу розыска поручили расследовать исчезновения людей в городе, и полтора — как началось это бедствие. Люди исчезали с разной периодичностью: когда-то раз в месяц, когда-то по несколько человек за один раз. Некоторых нам удалось найти — это были происки местных банд и сбежавшие из дома по тем или иным причинам люди, — но большая часть так и числилась пропавшей без вести.
Наши информаторы ежедневно передавали нам отчеты о происках местных криминальных структур, большую часть из которых полиция ликвидировала, как только начались первые исчезновения, но это не помогло.
В конце концов главы банд уже временами сами сообщали нам, что кто-то из их людей пропал и никто в их окружении не имеет к этому отношения; такое своеобразное сотрудничество получилось.
Все жертвы исчезали абсолютно бесследно. Иногда — в людных местах, из-под носа своих спутников, чаще всего пропадали одиночки, но всегда в темное время суток. Даже когда в городе ввели комендантский час, все еще находились нарушители порядка, которые дорого платили за это.
Сейчас же наша работа зашла в тупик: люди все так же пропадали, многие уезжали, город пустел, а над нашим отделом сгущались тучи, грозящие в лучшем случае увольнением без права на дальнейшую профессиональную деятельность.
«Когда-нибудь нас уволят», — в очередной раз подумал я. Попытавшись придумать, что я могу добавить к тому, что уже не раз обсуждали, но так и не придумав, я встал, покинул свое убежище и отправился в самый дальний кабинет в коридоре.
Офисы на этаже жили собственной жизнью. Кто-то принимал заявления от немногочисленных жителей, кто-то подшивал документы, а кто-то болтал у кулера, изображая активную рабочую деятельность. Заметив, куда я иду, двое ребят кивнули мне, пытаясь поддержать.
В просторном кабинете без единой личной вещи и с противными синими стенами меня ждал высокий худощавый мужчина средних лет с седыми волосами и бровями. Шеф уже давно собирался на пенсию, но за решение нынешней проблемы нам обещали такую премию, что он мог бы до конца жизни ни в чем себе не отказывать.
При взгляде на меня в его глазах отразилась безысходность. Он жестом пригласил присесть и сразу же спросил: — Как продвигается расследование? — Его глаза не выражали ровным счетом ничего, он уже знал ответ на свой вопрос. — Никак, — честно ответил я, пожав плечами и сцепив пальцы между собой, чтобы руки не дрожали. — Улик как не было, так и нет. — Ты же знаешь, что это невозможно! — в очередной раз начал объяснять одно и то же шеф. Почти каждая наша встреча шла по одному и тому же сценарию. — Что-то должно было остаться! Ты хоть понимаешь, что такими темпами нас скоро расформируют, дело передадут в иные органы, а нас в лучшем случае уволят по статье! — Лицо шефа раскраснелось от избытка эмоций.
Его тирада меня не тронула. Мы давно уже считали дело нерешаемым и подыскивали новые места работы. С одной стороны, это и к лучшему: многие смогут найти более спокойное занятие по душе или даже покинуть город.
— Принесли фотографии с места пропажи еще одной девушки, — сменив тон на деловой, продолжил шеф. — Зовут Лиза Намри, девятнадцать лет, проживала в общежитии при университете механики. — Он пододвинул ко мне стопку фото.
Я всмотрелся в одну из них. Пыльная земля, мелкий мусор, как из мусорного бака, окурки и следы собачьих лап вокруг розовой, явно дешевой, сумочки. — Снимали рядом с каким-то баром? — уточнил я. — Да, возле бара «Золушка». Она и ее подруги рискнули нарушить комендантский час. В итоге девушки утверждают, что Лиза вышла покурить, а спустя час только заметили, что она не вернулась. На улице нашли только сумку и телефон, — пояснил он мне.
— А почему это не может быть насильник? Или, может быть, поехала с парнями кататься, студенты всё-таки? — предложил я версию.
— У нее в телефон была встроена система SOS. Она успела нажать кнопку, и звонок поступил на номер отца. Он приехал только через двадцать минут, — ответил шеф. — В это время телефон некоторое время вел запись окружения. На записи слышен только ее голос, ничего конкретного, какое-то бормотание, и, видимо, подзывала бродячего пса. Будто недавние события ничему не научили.
— Ну да, пес был, следы есть. А следов ботинок или крови не было? — задал я вопрос, вспомнив трагическое нашествие псов полгода назад.
— Нет, следов людей не обнаружено, точнее, были, но совсем не те, что требуются. Полиция прочесала округу, никто ничего не видел. Да что я тебе все рассказываю, вот папка, в ней отчет по происшествию, — он указал на тонкую папку на краю стола. — Изучи, и жду отчет в понедельник.
Я кивнул, вложил фото в папку и вышел из кабинета. Оставив документы у себя на столе, решил, что можно немного и передохнуть после очередной нервотрепки.
В комнате отдыха на меня уставились сразу три пары глаз.
— Как все прошло? — спросил Макс, парень, отправивший меня к шефу. — Сильно орал?
— Да нет, все как обычно, — отмахнулся я, заваривая себе кофе и ища, чем бы перекусить. — У нас новая пропажа: Лиза Намри, девятнадцати лет, пропала около бара «Золушка». Вот честно, лучше бы ее обокрали.
— Такое нам только снится, — пробубнил Рик, еще один брюнет. Его слегка пухлое лицо намекало, что когда-нибудь он станет толстяком.
— В общем, — повернулся я к ним лицом, — мне нужна вся информация, которую на нее можно нарыть. Абсолютно вся, даже переписка в соцсетях. Нужно знать, не угрожал ли ей кто. Отчет нужно предоставить в понедельник.
— Но сегодня пятница, — запротестовал Макс.
— Вот именно, — кивнул я ему, — значит, уже сегодня, или нас снова ждут трудовые выходные. Пять минут на отдых — и за работу.
До конца дня, а именно три оставшихся часа, работа кипела с утроенной скоростью. Никто не хотел работать в выходные, поэтому информация была у меня на столе за пять минут до закрытия.
Глава 2
Утро субботы выдалось на удивление тихим. Соседский телевизор не вещал из соседней квартиры о проблемах бытия, так будто бы стоял в моей спальне, либо сосед ещё спал, либо проклятая техника наконец-то сломалась.
Медленно сев на кровати я поморщился от головной боли. Вечерняя «психотерапия» в виде виски в немалом количестве естественно привели к утреннему похмелью. Размяв руками лицо, чтобы хоть немного привести себя в чувства я оглядел комнату, в ней как всегда был беспорядок. Униформа комком лежала на стуле, рядом на полу кучей лежали грязные носки, пыль не вытирали уже месяц, а шторы были вечно задернуты.