Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 93)

Я с удовольствием представила, как размажу эту фурию по своей спальне, и ехидно повторила:

— Придурок! — А не дождавшись реакции Бланки, добавила: — Я и есть та самая шлюха, которую он спас.

— Да ты что?! — восторженно взвизгнула Бланка. — Охренеть как круто! Диан, расскажи, а!

Я даже рассмеялась — до чего же девка нелогичная! Ну и рассказала, немного откорректировав финал. Не от излишней скромности, конечно. Просто мне хотелось, чтобы Феликс для Бланки оставался абсолютным героем. А за "дуру" он мне еще ответит.

 — Ох, ну это вообще бомба! Ну вот почему дед с Малышом шифруются? Лично я считаю, что все эти позорные упыри обязаны знать, что наш Феликс — настоящий герой. И в первую очередь, чтобы Хулио узнал! Сам-то он, небось, и не знает, как выглядят темные переулки. Этот дебил даже на свидания ездил с водителем и телохранителем. У него же способностей ни к чему — и мозги, и руки из задницы! Только и умеет, что Малыша доставать. Ну сейчас- то он стал побаиваться, а раньше — ужас что творилось.

— А мать что — совсем не заступалась?

— Какая мать, чья? — удивилась Бланка. — Ты про Химену, что ли? Так она ему не мать… Ехидна она ему! Я ведь до сих пор помню, как Малыш появился в этом доме, хоть и сама была еще маленькая. Я тогда часто у деда гостила…

— А разве ты здесь не живешь? — удивилась я.

— Нет, я живу с родителями в Мадриде, а у деда провожу каникулы. У меня здесь столько друзей! Я тебя со всеми потом познакомлю.

— Ну а с Феликсом-то что? — нетерпеливо напомнила я.

— А что с ним?.. A-а, да! Да вообще жесть! Мне тогда самой лет пять было, а Малыш младше меня на год… Диан, прикинь, как я обалдела, когда мне сказали, что он мой дядя? Вот этот писюн четырехлетний! Я, конечно, не сразу поверила… — Бланка вдруг осеклась под моим строгим взглядом и продолжила: — А, так вот…

30.4 Барселона

Малыш

После очередной длительной командировки Диего вернулся домой не один. Худенький кареглазый малыш цеплялся за его штанину и испуганно озирался, разглядывая огромный холл в красивом богатом доме.

Надо ли говорить, что Химена возненавидела ребенка с первого взгляда, ведь малыш был не только явным доказательством измены мужа. К его изменам она давно научилась относиться философски, считая, что их брак от этого только крепче. Ведь после каждого загула Диего всегда возвращается домой в хорошем настроении и с очередным драгоценным подарком для жены.

Но этот подарок выбил почву из-под ног Химены. Ребенок, которого Диего привел в семью и назвал своим сыном, стал позорным несмываемым пятном на репутации Химены. Она — донья Химена, уважаемая сеньора Сантана, перед авторитетом которой трепетали все богемные курицы и даже жены министров старались пробиться к ней в приятельницы. Разве она сможет смириться с таким позором?!

Маленький ублюдок посмел не только обозначить свое существование, он прокрался в святая святых — в ее семью, чтобы украсть у ее сына любовь отца, чтобы ежедневно напоминать Диего о существовании этой бесстыжей шлюхи, о которой расслабившаяся Химена уже и думать забыла.

Пять лет назад эта мерзкая маленькая выскочка вскружила Диего голову и едва не увела его из семьи. Надо было еще тогда переломать ей ноги, когда их балетная труппа добралась с гастролями до Барселоны и дистрофичная ручка крепко ухватила ее мужа за яйца. Диего всегда был эстетом и, несмотря на репутацию опасного и жесткого дельца, очень трепетно относился к искусству.

Юная хрупкая и изящная балерина с кукольным личиком была полной противоположностью фигуристой и пышнотелой Химене. Да разве возможно их сравнивать? Плоскогрудая бледнолицая девка была полевой ромашкой рядом с ослепительно прекрасной цветущей розой — Хименой.

Но Диего оказался слеп и глуп. Он называл эту плясунью "Мой рассвет", и едва не ушел в этот рассвет с головой и всем своим добром. Только Химена была не той, которую можно запросто отодвинуть, и она не собиралась ждать большого разговора с мужем. Она предприняла собственные меры по устранению соперницы. И, к счастью, та оказалась настолько недалекой и ветреной, что заглотила живца с первой попытки.

Живцом стал фантастически красивый и харизматичный стриптизер и жиголо, нанятый в одном из элитных клубов Мадрида. Его роль стоила Химене немалых денег, но за полученный результат она заплатила бы и в десять раз больше. Вот только зачем трупу такие деньжищи?

Диего вернулся в семью уязвленным и озлобленным после того как обнаружил, что в его рассвет ныряет не он один. О безопасности живца Химена не позаботилась — красивый был мальчик… Жаль только Диего не расправился со своей неверной сучкой — пожалел, сентиментальный дурачок.

Конечно, он узнал о коварстве жены, но на месть собственной супруге душевных сил уже не осталось. Ведь факты — вещь упрямая — его нежная девочка изменила ему по собственной воле. А Химена оказалась мудрой и дальновидной — и семью спасла, и супруга утешила. Она была в своем праве.

И ради чего, спрашивается, она тогда старалась, если вот оно — живое напоминание о его проклятой любви, о ее смертельном грехе…

Ох, как же она ненавидела мальчишку! И ладно бы он остался сиротой, но нет — он просто оказался ненужным собственной матери, которая принялась активно устраивать личную жизнь и нашла способ сообщить Диего об отцовском долге. А этот старый дурак со всех ног рванул исполнять этот самый долг. Он что, не видит, что мальчишка даже не похож на него? Ну, если только глаза… Но этого Химена предпочитала не замечать.

Теперь у маленького Феликса началась совершенно новая жизнь в чужой стране… в богатом доме… в чужой и страшной семье. Он не знал, о чем говорят эти люди на непонятном ему языке, да и на родном, итальянском, мальчик говорил очень плохо. Понимал его немного только хмурый дядя, назвавшийся его отцом. Но этого отца почти никогда не было дома. Зато была ужасная Химена, которая постоянно шипела что-то страшное и очень больно щипала его.

А еще был взрослый и злой мальчишка Хулио, который больно бил его по голове и все время толкал или ставил подножки. Прислуга, конечно, все замечала, но предпочитала не вмешиваться. Проще было абстрагироваться от забитого ребенка, чем попасть под тяжелую руку хозяйки и потерять работу.

Феликс очень скучал по маме, плакал и не понимал, зачем его сюда привезли — чтобы наказать? За что? Разве он плохо себя вел? Дома он всегда слушался мамочку, и она ругалась очень редко, и никогда его не обижала. Просто часто говорила, что он ей мешает, но никогда не била. Даже целовала иногда. Феликс всегда ждал, когда мама его снова поцелует и поэтому очень старался не мешать ей.

Этот новый отец тоже его не обижал, но и ему Феликс, наверное, мешал, и поэтому отец отдал его Химене. Когда-то мама оставила его надолго одного и Феликсу было очень страшно, особенно, когда наступила ночь, а мама так и не вернулась. Но страх исчез, как только он увидел мамочку. А здесь, в этом доме, было намного страшнее, и этот страх совсем не заканчивался. И мамочка за ним не приходила…

Но совершенно неожиданно у мальчика нашлась яростная защитница. Меньше всего Феликс ждал спасения от маленькой девочки Бланки. Сначала она пыталась бороться с Хименой и Хулио своим силами, но куда там. До деда Бланка тоже не достучалась. Сигнал от избалованной пятилетней внучки о том, что его жена и старший сын обижают Феликса, он, конечно, принял и проверил — спросил у мальчика. Но малыш ничего не объяснил, а лишь расплакался и стал звать маму. Скучает ребенок…

 Вот только маленькая Бланка на этом не остановилась и призвала на помощь маму и тетю Мерседес. Женщины не стали отмахиваться от ребенка и нагрянули с ревизией обе. Жаль только, что за два месяца пребывания в доме новоявленного папаши Феликс стал настолько запуган и забит, что совершенно перестал разговаривать и отказывался контактировать.

Дочери убедили Диего взять малышу компетентную няню, которая станет отчитываться только перед ним и сами вызвались найти хорошего детского психолога. Взглянув на совершенно испуганного младшего сына, Диего решил уступить женщинам — наверняка никакого вреда от детского специалиста не случится.

Когда психолог, наконец, восстановил примерную картину произошедшего с ребенком, Химену настигло суровое наказание. Почти весь штат прислуги сменили после того, как они стали свидетелями расправы Диего над женой. Он продолжал охаживать ее ремнем и когда на ней порвалась одежда, и когда ее тело покрылось кровавыми рубцами… Остановился лишь когда устал сам, выплеснув ярость.

Целый год ушел на то, чтобы малыш, наконец, заговорил и перестал вздрагивать при виде обитателей этого дома. И целый год потратила Химена на то, чтобы ее, блистательную, снова увидел высший свет.

Теперь за Малышом, которого с легкой руки Бланки так называли все домочадцы, повсюду неотступно следовала няня. Ее выдержки и полномочий с лихвой хватало на отпор Химене.

Мальчик стал быстро адаптироваться, развиваться и осваивать новый язык. Феликс оказался очень гибким и подвижным ребенком, и тетки настояли на занятиях акробатикой. Способности к рисованию психолог у ребенка обнаружил еще раньше, но рисование оставалось в качестве домашнего хобби, чтобы не перегружать Малыша.