Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 48)

— Ромео, лучше не лезть в женские разборки, — он обнял Реми за плечи и добавил явно для меня: — Диана же не станет калечить бедную девушку…

Бедная девушка активно затрепыхалась и просипела:

— Да отвали, я все поняла. Только ты тоже не очень похожа на несовершеннолетнюю.

— Еще одно слово, фрау, и я тебе сорок первый год припомню.

А вокруг как ни в чем не бывало продолжала резвиться молодежь, с азартом и упоением ныряя в новую порцию пены. Никому из них не было дела до нашей тихой потасовки, ее просто никто не заметил.

Покидая остров, наше трио напоминает траурную процессию. Впереди гордый и оскорбленный Реми, за ним задумчивый Феликс, и замыкаю короткое звено злая я.

— Диана, — окликнул меня недавний знакомый Михаил, — постой, я твои черевички нашел.

— Спасибо, Миш, но я уже выбросила второй за ненадобностью, — я выдавила из себя улыбку.

— Жаль, что вы так рано уходите, но вы завтра приезжайте, а я твой шлепанец поищу, — парень выглядит милым, и я нахожу в себе терпение для вежливого отказа и пожелания всех благ.

Краем глаза я наблюдаю, что Реми даже и не думает задерживаться, чтобы дождаться меня, а Феликс разрывается, боясь меня оставить без присмотра и не желая упустить Реми. Пометавшись, он делает верный выбор и догоняет упрямого мальчишку.

— Прости, что задержал, — кается Михаил, но, взяв меня за руку, продолжает задерживать. — Кажется, твои парни не в духе. Кстати, который из них твой?

— Оба мои. Удачи тебе, Миша, — я высвобождаю ладонь и спешу за своими мальчишками.

Представляю себе, как это выглядит со стороны, но не задерживаюсь на этой мысли — гордость в данном случае неуместна. На душе паршиво, и я понимаю, что сама все испортила, стараясь во всем угодить Реми. Хреновый из меня воспитатель. Представляю, что бы мне сказал Странник. А Демон… Демон ничего не сказал бы, облив меня волной презрения.

— Эй, рыцари, вы чего меня бросили? — с улыбкой до ушей я настигаю ребят у причала. — Нехорошо оставлять девушку одну.

Вижу, что оба возбужденные, но демонстративно игнорируя их настроение, продолжаю улыбаться.

— Кажется, у тебя была компания, могла бы и не торопиться, — хмуро отвечает Реми и получает злой взгляд от Феликса.

— За языком следи, пацан.

— Забыл с тобой посоветоваться.

— И очень зря, между прочим.

— Реми, не торопись произносить слова, о которых придется жалеть, — говорю твердо, без намека на улыбку.

— А то что? — насмешливо спрашивает дерзкий мальчишка.

— А то будешь жалеть, — в тон ему отвечает Феликс.

— Вы меня тут запугать, что ли, решили? — Реми прыгает в лодку и демонстративно от нас отворачивается.

Феликс зол, но старается не показывать эмоций. А я растеряна и напугана — что-то я сделала неправильно. Возможно, все… Мы плывем в полном молчании. Веселый шумный остров остался позади, и только рокот мотора нарушает тишину. Мне невыносимо думать о том, что те малые крохи, отведенные нам, чтобы побыть вместе, мы тратим на ссоры, оставляя горький осадок в душе.

Я подсаживаюсь к Реми и обнимаю его, но он тут же грубо отбрасывает мои руки. Я зябко ежусь и обнимаю себя за плечи, хотя температура воздуха около тридцати. Сейчас мне, как никогда, страшно разрушить взаимопонимание между нами, но я не могу подобрать правильных слов, чтобы быть услышанной и понятой.

 — Мышонок, не расстраивай меня, пожалуйста.

— А тебе, значит, можно меня расстраивать? Я уже не мышонок! Ясно?

— Не очень, — признаюсь я. — И мне непонятно, чем я тебя огорчила? Кажется, я не подорвала твой авторитет, не выставила тебя зеленым юнцом и вполне достоверно сыграла твою ревнивую подружку… Чем ты вдруг стал недоволен?

— О-о, вот даже как?! — присвистнул Феликс. — Реми, тогда я ничего не понимаю, я бы гордился на твоем месте.

— Вот на своем и гордись. И нечего было лезть к моим девочкам! Хосе никогда мне не мешал, между прочим.

— Так вот в чем секрет успеха, вы, значит, с пользой проводите время, — процедил Феликс. — А ты, детка, отстала от жизни, надо было отвести парня в бордель.

— Мышонок, но они же тетки… — беспомощно проговорила я, ненавидя себя за растерянность.

— И что? Ты мне не мамочка, чтобы диктовать, с кем трахаться. А я давно уже вырос из мышонка!

— Вырос, говоришь? — взорвался Фели. — Да не хрена ты не вырос, щенок! Взрослый мужчина никогда не оставил бы свою женщину одну на острове в окружении голодных самцов. Пока ты зажигал в пене, Диана отбивалась от озабоченных земляков. А потом ты, как сопливый нытик, обиделся и бросил ее здесь!

— А что же ты-то не остался защищать?

— Да все потому же, что не считаю тебя взрослым! И чтобы она потом с ума не сходила, разыскивая тебя.

— Я в состоянии сам о себе позаботиться, — пробурчал Реми, но уже не так уверенно.

— Вот именно, что ты только о себе и заботишься, — припечатал Феликс, и снова воцарилось молчание.

19.5 Диана

"Ты мне не мамочка…"

"Я уже не мышонок!"

"Ты мне не мамочка…"

Эти слова вдруг обесценивают все, что не касается нас двоих. Мне холодно в этом душном климате, и невыносимо давит низкое небо с ледяными осколками- звездами. Я чувствую, что в эту самую минуту мой мальчик меня не любит, и вернуть его любовь кажется мне единственно важным и правильным.

У меня нет ни единой причины для обиды и злости, ни одной идеи, как исправить ситуацию, и ноль шансов отмотать время назад.

"Ты мне не мамочка…" — пульсирует в голове и острыми иглами впивается в сердце.

Лодка причаливает к нашему берегу и Реми первым спешит покинуть ее.

— Реми, — я ловлю его за руку, но под недовольным взглядом сразу выпускаю, — а если бы я была твоей мамочкой, ты бы…

— Очень смешно! — он выпрыгивает из лодки и быстрым шагом направляется к бунгало.

Феликс стремительно выскакивает следом, но, пройдя несколько шагов, оглядывается и возвращается. Он сгребает меня в охапку и, присев на скамью, сажает к себе на колени и крепко обнимает.

— Самый е*анутый возраст, вообще не стоит обращать внимание, — выдает он очень бодро и со знанием дела.

До меня не сразу доходят его слова, а когда я вникаю в их смысл, мне хочется верить.

— Ты думаешь? — уточняю с надеждой.

— Знаю. — Фели гладит меня по волосам и целует в плечо. — Мы с тобой давно не разминались, детка.

— Сегодня днем, — напоминаю о двухчасовой танцевальной разминке.

— Не-е, то были грязные танцы, а сейчас у меня лирическое настроение, поэтому предлагаю сделать это в воде.

— Хм, звучит двусмысленно, — я заглядываю в хитрые глаза Феликса.

— Так ведь мы еще и не определились…

— А я уж подумал, вы уплыли развлекаться, — кричит нам с берега Реми, наверняка успев посмотреть полнометражный боевик и озадачиться нашим отсутствием. — Кстати, ваше дневное выступление больше впечатляло, было как-то повеселее.

— Я же говорил, — шепчет мне Феликс и, потянув за собой, заваливает нас обоих в воду.

— Мышонок, иди к нам, — зову я Реми.

Он радостно срывается с места, и через несколько секунд мы обнимаемся — "Прости меня, Мышка, прости" — и окутывающий нас теплый океан смывает мои слезы.

— Кстати, звонил Доминик, извинялся, что не успел вчера меня поздравить, — объявляет Реми.

— И как же он сегодня-то успел? — вставляет Феликс.

— Мышка, он тебе большой привет передал.

— Не надорвись, детка, — не унимается Фил, — оставь его лучше на берегу.