Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 139)

— Ди-ди-диа… — Пупсик начал заикаться, поперхнулся и снял внезапно запотевшие очки. — Та-а-ам наши ребята из це-центра- а-ального отдела работали… Информация достоверная… должна… бы-была… бы-быть…

— Должка? Ты, Одиссей, адвокат или где? Или мне за достоверной информацией теперь к Соболеву обращаться? Я тебя попросила все оперативно выяснить!

— Так ты по-попросила только что…

— Сорок минут назад я попросила, — рявкнула я, взглянув на часы, и направилась к Артурчику, который не успокаивался даже под действиями профессионального "утешителя".

— Да перестаньте уже его мять! — бросила незнакомцу и перевела взгляд на Соболева. — Артур, что с Игорем?

— Что — не вышло? — он дергается мне навстречу, но тщетно. — Моли бога, чтобы он выжил, сука. Ненавижу тебя!

Только вблизи по невыносимому амбре я понимаю, что Соболев пьян и разговора не получится. К горлу подкатывает тошнота и я, зажав нос рукой, отворачиваю лицо и отступаю на шаг. Резкие запахи я переношу с трудом или не переношу вовсе. Сейчас мне удается справиться с тошнотой.

— Вы не могли бы обеспечить этому нетрезвому мужчине доставку домой? — интересуюсь у своего защитника и твердо добавляю: — Безопасную доставку.

4 марта

— Неужели моя Принцесса успела так быстро по мне соскучиться? — голос Странника непривычно веселый, хотя он не любит, когда я звоню ему по видеосвязи.

Я не обманываюсь насчет его настроения и вглядываюсь в его глаза

— жесткие и колючие.

— Хосе, прошу тебя, не надо больше такой радикальной защиты!

— О чем ты, малышка? — кажется, он действительно не понимает, но я знаю — это только кажется.

— Мы оба знаем, о чем говорим! — в моем голосе сталь, а Странник перестает улыбаться. — Иногда от твоей заботы хочется сбежать на край света.

— Ты глупая и неблагодарная девчонка, — зло ухмыляется он.

— Пусть так, но ты не Господь Бог и не имеешь права!

— А много ли сделал для тебя твой Господь? Часто он к тебе прислушивается?

Меня накрывает ощущением дежавю. Как же он становится похож на Демона, словно его кровный наследник.

— Сейчас важно, чтобы меня услышал ты, Странник! Дальше я сама, а если попытаешься вмешаться…

— To что сделает моя грозная Принцесса?

— Я не смогу тебя больше любить, Странник…

Невыносимо горькое послевкусие от собственных слов не заглушить ничем. Но я не позволю расчищать путь к моему счастью катком- убийцей.

12 марта

— Как я докатился до этого?! — голосом умирающего бормочет Одиссей.

Мы устроились в моем автомобиле и наблюдаем издали за неброской черной дверью в пятиэтажном здании. Там в нотариальной конторе сейчас происходит сделка по продаже уставного капитала Надежды.

— Диана, мы преступники!

— Успокойся, Оди, мы с тобой Робин Гуды.

38.5 Диана

14 марта

Слава обрушилась на Надежду Соболеву внезапно, и этим чудесным утром имя моей тетки было у всех на устах. Правда, ее многочисленные знакомые крутили пальцем у виска, не оценив широкий жест женщины, но зато для подавляющей массы простых горожан Соболева стала героиней дня.

"Известная бизнесвумен и богиня стиля Надежда Соболева пожертвовала свой прибыльный бизнес в пользу братьев наших меньших. Организация "Усы, лапы, хвост" выражает свое восхищение и бесконечную благодарность этой святой женщине. Сумма, пожертвованная приюту для бездомных животных, оказалась настолько велика, что большая часть средств по решению организаторов приюта была переведена детскому фонду "Твори добро".

И нет — сейчас меня нисколько не мучает совесть. Надежда сама не захотела слушать своего мужа и повелась на авантюру с договором. Основные средства тетка согласилась получить налом, полагаясь на репутацию покупателя. Да кто бы сомневался, что покупатель, подсунутый Странником, окажется с кристально чистой репутацией и богатым послужным списком. В договоре купли-продажи, заверенном нотариусом, указали лишь треть оговоренной суммы. Успела ли подержать Надежда в руках наличку, мне неизвестно, но главное, что деньги были своевременно переданы моему человеку и переведены на счет организации "Усы, лапы, хвост".

И это куда лучше моей первоначальной затеи, где я планировала применить гипноз. Слишком рискованно и ненадежно. К тому же изначально я рассчитывала вкладывать в покупку собственные средства, но Странник и здесь подсуетился и расщедрился. Так что, если совесть меня и грызла, то лишь за то, на какой ноте закончился наш последний разговор со Странником.

— Робины Гуды нынче не в моде, Диан. Бонни и Клайд — звучит куда романтичнее, — ворчит Одиссей. — Хотя по сути — и те, и другие грабители и беспредельщики. Как мне с этим жить дальше? Я обещал служить закону…

— Кому ты обещал? Очнись, Одиссей, это наши деньги, мы ничего не отнимаем! Наоборот — отдаем туда, где нужнее. А Надежда… Ну, считай, что мы не доплатили ей немного…

— Две трети — это немного? — взрывается обычно спокойный Пупсик. — На эти средства я бы мог купить себе домику моря… Дворец!

— Держись рядом, мой верный оруженосец, и будет тебе домик. И это ведь не мы с тобой виноваты, что моя недальновидная тетушка решила не декларировать полную сумму, — я сделала страшные глаза и понизила голос: — Наверняка она планировала потратить черный нал на черное дело. Мы же помогли ей очистить карму и направили в благородное русло.

— По мне такое благородство граничит с безумием, — вздохнул Одиссей, не оценив мой мрачный юмор. — Да и не наше дело, на что она потратит свой нал. В конце концов, мы с тобой не налоговая. Мы Робины Гады!

— Знаешь что?! А если бы Надежда наняла киллера по мою душу?

— Ой, вот только не надо утрировать! И если уж на то пошло, то ей и сейчас хватит средств его нанять. Только решиться на мошенничество или убийство — это, знаешь ли…

— Знаю, Оди! А продажа ребенка — это весомый грешок для нашего законодательства, как думаешь? Так вот, все это — мое дело! И да — это я буду решать, куда ей тратить свои средства. Считай, что я возвращаю долги! Когда-то мои родственники продали меня задорого совершенно незнакомому человеку, и целых шестнадцать лет не беспокоились и не интересовались, жива ли я. А вдруг покупателю понадобилось бы мое здоровое сердце? И если моя бабка не желала мне зла и убеждала саму себя, что делает только лучше, то, поверь, Надежда была бы только рада, чтобы я исчезла навсегда.

Одиссей смотрит на меня совершенно безумным взглядом, не в силах поверить, что я говорю правду. Честно говоря, я сама так и не смогла узнать, заплатил ли Демон моим опекунам обещанную сумму за отказ от меня. После неожиданно открывшихся тогда обстоятельств, полагаю, что нет. Но разве это что-то меняет? Гораздо весомее сам факт их согласия на продажу.

— Ты сейчас шутишь? — бормочет Одиссей. — Тебя реально продали?

— Не шучу! К счастью, мне очень повезло, что со мной поступили именно так. Только вспоминать в своих молитвах я всю жизнь буду того, кто меня купил, а не тех, кто продал.

— Покупатели слепили из тебя редкостную стерву, — снова тяжело вздохнул Одиссей.

— И ты, мой дорогой, уже очень крепко со мой завязан и слиться никак не получится. А иначе ты ведь понимаешь, что после всего, что ты обо мне знаешь, мне придется тебя… убрать?

Пупсик шумно сглотнул и покосился на дверь.

— А сейчас была шутка. Прости, Одик, — я обняла его за шею и поцеловала в порозовевшую щечку.

— Даже и не знаю…

Звонок от консьержа заставил нас обоих уставиться на дверь.

— Оди, ты проспорил мне сотню баксов, — объявляю с победной улыбкой.

— Это мы еще посмо… — договорить Пупсик не успел, потому что в комнату вошла Римма и торжественно объявила, что внизу курьер с очередным букетом.

— Этот Соболев вообще придурок конченый, — бухтит Одиссей, доставая портмоне.

— У него мать в двух шагах от паперти, а он на цветы разоряется. Если это не похоронный венок, то готов поспорить, что сегодняшний букет отравлен.

— Диан, тебе пора сменить адвоката, — с серьезным видом прокомментировала Риммочка. — Этот стал слишком трусливый и злой.

38.6 Диана

15 марта

— Вот здесь нормально? — спросил Андрюша, водрузив на мой стол пузатую вазу с огромными герберами.

— В приемной лучше поставь, — поморщилась я. — Не люблю эти разноцветные ромахи.

Орк пожал гигантскими плечами и вышел вместе с букетом за дверь, а я осмотрела свой маленький кабинет, утопающий в цветах. Так же выглядит моя гостиная в "Крепости". И это вовсе не толпа поклонников постаралась, хотя мужчины нередко балуют меня цветами. Это Артур Соболев решил взять меня измором, чтобы вымолить прощение. Я же не торопилась с ним встречаться, ожидая от него новой реакции после аферы с Надеждой. Но либо этому крысенышу наплевать на великое горе его матери, либо он ведет какую-то свою игру.

Лично я склоняюсь ко второму варианту, потому и поспорила с Одиссеем. И вот теперь, когда Надежда наказана, а ее сын продолжает заваливать меня цветами, мне интересно, какую цель он преследует сейчас. И сегодня я бы об этом спросила, но, в отличие от предыдущих дней, Артурчик не позвонил.

Впрочем, я забыла о нем уже через пять минут, с головой погрузившись в новый проект. Сегодня я стала собственницей бывшего салона "Надежда", и если Женькина бригада не подведет, то уже недели через две-три это будет школа- студия "В ритме танго". Туда же, в отдельный просторный зал, перебазируются все пилоны, и пока Звездочка не превратит мою фигуру в дирижабль, я еще успею зажечь и встряхнуть заскучавших горожан.