Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 137)

Целую? Неожиданно!.. Странно… Но очень приятно.

Звонок от Соболева застал меня на подъезде к "СОК-строю". За прошедший месяц это, наверное, уже сотый звонок, но я, как и предыдущие, его игнорирую. И снова не сегодня, братишка.

Однако следующий абонент ожидаем меньше всего. Влад. Я паркую автомобиль, глушу двигатель и продолжаю изучать четыре буквы его имени на моем экране. Я едва не совершила с ним огромную ошибку… Но соверши я ее, все равно бы исправила, только ему было бы еще больнее. Я же до сих пор не избавилась от чувства вины.

Звонок смолк, чтобы спустя несколько секунд снова взорвать тишину в салоне. Думаю, этот парень заслуживает ответа, даже если не понял ни с первого, ни со второго раза.

— Добрый день, Влад, — произношу ровным тоном.

 Но в ответ лишь тишина, даже дыхания не слышно. В подобных случаях я всегда знаю как поступить, но сейчас… Мы оба продолжаем молчать, и отчего-то я точно знаю, что со связью все в порядке и Влад меня слышал. И вместо того чтобы отклонить вызов, я делаю вторую попытку:

— Я все еще здесь, Влад.

— Захотелось услышать твой голос, — от напряжения и, наверное, долгого молчания его голос приглушенный и сильно осипший. Хотя, возможно, он болен… — Услышал вот. А легче не стало.

Не в моих силах сделать ему легче. Даже если подую… Только сам.

— Влад, тебе не нужно больше мне звонить.

— Но ты не удалила мой номер.

— Это моя ошибка и я ее исправлю, — мой тон холоднее, чем мне хотелось бы, но так даже лучше.

— Я понял. Просто хотел убедиться, что… Короче, я должен был услышать… ну, мне нужно понять, что это все, — последние слова он почти выкрикивает.

— А разве я была недостаточно убедительна?

— Вполне, — он шумно выдохнул. — Сейчас, подожди… Диан, я встретил девушку…

В голове совершенно некстати звучит продолжение фразы голосом Киркорова: "… полумесяцем бровь…", и я тороплюсь ответить:

— Отлично, Влад!

— Ты рада? — в голосе горькая усмешка. Но да — я рада.

— Я буду очень рада, если у тебя все наладится.

— Она совсем не похожа на тебя…

И слава богу!

— Диан, она красивая и действительно очень мне нравится… Но… Вот это "НО" — полное г**но! Поэтому я прерываю его резко:

— Без "но", Владик, не надо цепляться за то, что уже не вернуть. Я устроила свою личную жизнь и желаю тебе сделать то же самое. И больше не надо звонить на этот номер, для тебя он будет недоступен.

Я сбрасываю звонок и вношу номер в черный список. Не стоит отрубать хвост по кускам. Сейчас любое неосторожное слово или мягкая нотка в моем тоне способны поселить в нем надежду. Сдохла его надежда — и это к лучшему. А на душе у меня паршиво… Но это обязательно скоро пройдет.

Прошло гораздо быстрее, чем я думала. Как только я вошла в свой кабинет. Его Ланевский выделил для меня совсем недавно, не желая, чтобы я делила рабочее пространство рядом с его сыном и не искушала того. Но ТОТ, как выяснилось, искушался и без моей помощи. Но почему здесь-то?

В "СОК-строй" я наведываюсь редко и теперь даже усомнилась, что попала именно в свой кабинет. Мой маленький, светлый и уютный, еще недавно такой чистенький кабинетик, оказался занят. И его бесстыжие обитатели были очень заняты.

Бля**! Это единственное слово, которое пришло мне на ум.

38.3 Диана

Синеглазый искуситель вальяжно развалился в моем офисном кресле — надо бы его поменять, кстати… И кабинет тоже поменять! Самое интересное я пропустила, спугнув, вероятно, стуком своих каблучков. И сейчас Женя лениво застегивал ширинку, а какая-то дамочка резко выпрямилась и теперь, стоя ко мне спиной, шарила в бумагах, изображая видимость деятельности. На моем столе!

— Мадам, позвольте полюбопытствовать, а что Вы потеряли в моих документах?

Спина вздрогнула и замерла. И руки замерли, оставаясь в лотке для бумаг.

— Это что — конкурентная разведка? — продолжаю допытываться, и девушка прижимает руки к себе, так и не поворачиваясь.

— Диан, прости, — Женя покидает кресло и дарит мне широкую обаятельную улыбку. — Только твой кабинет оказался свободен, а ты здесь почти не бываешь… Кто ждал тебя в пятницу?

В глазах веселье и ни грамма совести. Он выглядел так, словно готовил мне сюрприз, а я нашла его раньше времени. А я и нашла!..

— Никаких проблем, Женечка! А в твоем кабинете кто сейчас сношается? Ну, если уж ты здесь…

— Да перестань, ты ведь знаешь, что там эта чучундра сидит в приемной, как цербер… Ну так вышло, прости.

Я улыбаюсь, словно это действительно очень весело, и понимающе киваю.

— Хорошо, а теперь покиньте оба мой кабинет, у меня важный телефонный разговор.

Женя тянет за руку свою одеревеневшую подругу и та, наконец, поворачивается лицом. Я успеваю заметить, что девушка мне совершенно незнакома, и что ее помада размазана от носа до подбородка.

Как это иногда бывает, мои действия опережают мысли. Вот и сейчас я уже протягиваю Жене упаковку влажных салфеток.

— Зачем? — удивляется он и осматривает свои руки, но все же забирает упаковку.

— Инструмент свой ототрешь от помады.

Девушка вспыхивает и стремительно выбегает из кабинета. А в синих глазах незваного гостя написано "СУКА". Таки да! Потому что это мой кабинет! И потому что… — я наблюдаю, как за Женей прикрывается дверь — … я не хочу ЭТО видеть! Потому что…

Мой взгляд падает на женскую сумочку, висящую на ручке двери. Я достаю из ящика стола новую упаковку салфеток, хватаю сумочку, бросаю ее в кресло и выкатываю это ложе любви в коридор. Вижу, как назад возвращается Женечка — опомнились. Подталкиваю кресло ему навстречу и захлопываю дверь.

Стоя у окна, я долго оттираю руки салфетками. Все это, наверное, тоже бумеранги. А еще… Я не хочу себе в этом признаваться… Это дико и нелогично!.. Но это ревность. Пусть не та, которая нас сжирает, превращая в безумцев… И не та, от которой печет в глазах и больно щемит сердце… Но именно та, которая пробуждает досаду и злость, которая заставила меня вытолкнуть это чертово кресло!.. И которая заставляет желать размазать помаду по смазливой морде, стирая ухмылку. Кобель! А я… Да по-любому сука!

Почему это так? Он ведь не нужен мне! Стоит признаться себе, что это просто нездоровый эгоизм…

Я прикрываю глаза и успокаиваю дыхание. Считаю до десяти… до двадцати…

 Мне так нестерпимо хочется позвонить Феликсу, но — никак нельзя! Сейчас я даже думать о нем не имею права! Это как испачкать его в своей порочности. Прости меня, Фели! И все же непослушные мысли о нем мне помогают протрезветь.

Ну что за дура! Буквально месяц назад я была бы рада застать Женечку на горячем с какой-нибудь девчонкой. Тогда это было бы прямо в тему! Я вспомнила тот незабываемый вечер…

После злополучного корпоратива мы отвезли Гену и очень долго сидели с Женей в машине.

Сначала он рассказывал о фобии своего друга. Несколько лет назад, в тот день, когда у Гены появился первый автомобиль, он поддался на уговоры своей девушки и доверил ей руль. В тот же день у него не стало ни девушки, ни машины… Лишь спустя год он отважился снова сесть за руль и даже очень быстро смог адаптироваться. Лихачем, конечно, не был, но и страх, казалось, преодолел полностью. А вот женщины за рулем повергали парня в неконтролируемый ужас. Бороться с этим Гена не мог, но и мириться так и не научился.

Разговор о друге Женя незаметно перевел к собственным чувствам. Это был очень трудный разговор, нам обоим было сложно. Ему — потому что не привык открываться перед женщинами. Это было очень заметно — он злился, обвинял меня, извинялся и снова злился. Мне было некомфортно по той же причине. Этот парень мне очень симпатичен… Наверное, даже немного больше… Но этого ничтожно мало для громкого местоимения "МЫ". И я отчаянно не желала слышать признания, потому что не смогу ответить взаимностью и эгоистично не хочу, чтобы он возненавидел меня за это.

А, может, сегодня это была такая месть? Наведенный бумеранг…

Да нет!.. Это уж совсем глупо, да и никто не знал, что я появлюсь здесь сегодня…

В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в кабинет ввалился… О, господи!

— Какими судьбами, Артурчик? — сладко мурлыкнула я.

— Диан, ты динамишь встречу уже целый месяц, хотя обещала… Сама сказала позвонить! Бля, я второй месяц дозваниваюсь! Ты издеваешься?

 — Мы ведь не оговаривали сроки. Ты позвонил и не дозвонился… Так бывает…

— Бывает? — вскипел Соболев. — До твоего появления в моей карьере намечался взлет…

— Артур, ты уже хвалился, но мне и с первого раза было до фонаря… А сейчас-то что изменилось?

— Ты перекрыла мне весь кислород, — бесхитростно ответил Соболев, вызывая к себе почти сочувствие.

— Вот веришь, я даже и не начинала тебе вредить. Так что, дыши пока полной грудью. А сейчас извини, но мне совсем не до тебя…

Безо всякого предварительного стука дверь снова распахнулась, и ворвавшийся Женя едва не снес моего печального братишку.

— Соболь, пошел на х*й, не до тебя сейчас!

— Женек, а не охренел ли ты?..