Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 134)

А мои заклятые враги… Бумеранг все же прошелся по некоторым из них. Правда, с судьей, о котором я и вовсе не думала, пришлось скоординировать подачу. Игорек получил то, что заслужил, и если он когда-нибудь обретет семейное счастье, я… Я мысленно пожелаю ему удачи.

И, конечно, я никогда не посмею лишить свою несчастную бабку квартиры, которая так похожа на тихий и мрачный склеп. Артурчик… Мой многолетний ночной кошмар. Сейчас он вызывает настолько противоречивые эмоции, что, пожалуй, пусть еще подергается и помучается в неведении. Я и сама не знаю, что с ним делать… Да и бабке я пообещала не наносить физический вред ее любимчику, а сама… Нехорошо-то как!..

Однако моя тетка — персонаж, заслуживающий особого внимания. Она совсем не торопилась на паперть. Эта сука процветала, и ничего не омрачало ее сытую жизнь. Мироздание здесь что-то напутало. И пусть я не вправе вмешиваться в его законы, но, возможно, мне зачтется по итогам…

Богиня стиля Надежда… А ведь я совершенно забыла, какие у нее глаза. Они так невозможно похожи на глаза моей мамочки… Только в этих ледяных колодцах никогда не было теплого света, ведь он струится из души. А маленькая гнилая душонка Надежды обречена всю жизнь блуждать во тьме.

Жалею ли я о своем поступке? Да!.. Я жалею о том, что меня слишком рано остановили и о том, что мои действия были следствием ярости. Я бы хотела отметелить ее хладнокровно и со вкусом. Тогда бы она не летала по всей крыше от моих сокрушительных оплеух, а бегала бы, повизгивая от страха. Жаль, я отказалась от таких методов, Же-Же говорит — не комильфо. А по мне — Наденьку стоило удавить еще в колыбели. Как у этой примороженной твари только язык повернулся уравнять своего сына с моим?!

 Погрузившись в собственные мысли, я абстрагировалась от посторонних звуков, но голос Гены способен достать человека даже из комы:

— Знаешь, Жек, иногда хочется на пару минут стать бабой ради того, чтобы заехать в табло другой бабе.

 — Молчи, придурок, а то вдруг сегодня волшебная ночь! — заржал Женечка.

— И чо?

— Да чо — обернешься такой вот Снежаночкой и забудешь заклинания обратного оборота.

— Во, бля, о таком я не подумал. Не-е, я бы выбрал нашу королеву драконов, — по голосу Гены слышу, что он улыбается и сама не могу сдержать улыбку.

— Ага! — еще больше развеселился Женечка. — И каждый мужик норовил бы пристроиться к тебе сзади!

— Сука! И ведь ты был бы первым!

— Хочешь, чтобы я был у тебя первым, маленький?

— Жек, иди на х*й! Скажи спасибо, что у меня руки заняты. И вообще держись от меня подальше, извращенец!

— Не, брат, подальше никак не могу. Ты несешь мою ношу, и я тебе не доверяю.

— За это ты тоже скажи спасибо, иначе я мог бы нести сейчас тебя, а твоя ноша улетела бы с Соболем в зубах. Ты видел, как она его приложила? Самурайский бросок! Так что держи свой меч-леденец от нее подальше, ибо чревато… Слушай, Жек, да где твоя тачка? Мож, угнали?

— Молчи, Геныч! Я сам в ахуе!

Я же молчать больше не могла. Во-первых, меня душил смех, а во- вторых, от сжимающих меня объятий руки потеряли чувствительность.

— Ген, может, я сама уже пойду? — подала я голос. Такой тихий и кроткий голос.

— О! Как самочувствие, Ваше огнедышащее величество? Лапы не замерзли?

— Хам! — выдаю свое негодование вместе с хохотом. — У меня уже руки ничего не чувствуют от твоего давления!

— Поклеп! — возмутился Гена, но хватку ослабил. — Это ты их отбила о неблагородную морду! Но Соболя ты успокоила красиво! Кстати, колись, где ты точечные удары освоила? Может, спарринг организуем?

— С тобой? — я рассмеялась. Сомневаюсь, что против этой горы мышц сработал бы хоть один мой прием.

— Нет, конечно, я не рискну! Потренируйся лучше вон, на нем, — Гена кивнул на странно притихшего Женечку.

— Спарринг — это можно! — сразу оживился он и многозначительно улыбнулся.

— Хорош скалиться, боец, мимо тачки своей вон прошел! — рыкнул Гена и кивнул в сторону роскошного черного "Лексуса".

— Ген, тебе не тяжело? — поинтересовалась я и поерзала в его руках.

— А? Не, я уже привык, — ответил он, но под хмурым взглядом Жени тут же поставил меня на ноги рядом с машиной, придерживая за плечи. — Ну, если вы оба так настаиваете, то пожалуйста.

— Диан, у тебя как, голова не кружится? — Женя открыл водительскую дверь. — Я сейчас прогрею немного, потом сядешь, а то сиденья холодные.

— Спасибо, ребятки, — я мягко освободилась от Геночкиных лапищ, встряхнула руками и размяла плечи. — Кажется, я как новенькая. А вы, кстати, как ехать собираетесь, вы же оба пили?

— Я много не успел, — возразил Женечка.

— Да ладно! — заорал Гена. — А то я не видел, как вы с этим волосатым мамонтом глотки заливали! Адвоката дождемся, он отвезет, на крайняк такси вызовем.

— А где мой Одиссей? — я, наконец, опомнилась, что моего Пупсика нет поблизости.

— О, за него можешь не волноваться, — успокоил меня Женя, — он остался с нападавшими.

— Нападавшими? — удивленно уточняю.

— Конечно! — охотно подхватывает Гена. — Ведь после того, как твой мопс им зачитает их права, они ни разу не станут в этом сомневаться. Респект Оди! Это первый пид… м-м… пардон, первый ненатурал, которому я готов пожать…

— Геныч, заглохни! Свой лучше пожми!

— Дебил ты, я про руку!

— Вот рукой и пожми!

Пока мои веселые спутники продолжали пререкаться, я обследовала свой внешний вид и осталась довольна. Шубка на мне оказалась моей, каблуки не сломаны, даже маникюр не испорчен. А где же…

— Мальчики, а вы клатч мой не видели? — я беспокойно шарю взглядом по рукам своих спасителей.

— А! Здесь твой чумодан! — радостно восклицает Женя и достает мой клатч из-за пазухи.

Телефон на месте — ура! Ну как "ура"… На нем пять пропущенных от Феликса, два от Реми и куча сообщений…

37.9 Диана

Одиссею было не до разговоров. По телефону он лишь осведомился о моем самочувствии, а удовлетворившись ответом, распорядился его не ждать. И, конечно, поспешил меня утешить, пообещав все уладить в лучшем виде. Меня наполнили нежность и благодарность к моему деятельному Пупсику.

Тем временем Женечка распинался по телефону перед отцом, заверяя его в том, что никуда он не вляпается и — нет — он сейчас не со мной, а якобы отправил меня домой на такси. Бедняга Ланевский-старший наверняка проклял день, когда со мной познакомился. Его можно было понять. Из-за меня вся его семья рассорилась с Соболевыми, вышел некрасивый конфликт с родичем в персиковом пальто, а еще так некстати на меня запал его сын… Похоже, это самое ужасное, ведь я не забыла отчаянную просьбу отца — не губить его мальчика.

Да и в офисе я навела шороху, доставив консерватору Ланевскому массу неудобств. Ай-ай, а ведь его должность подразумевает более креативное мышление, и обвинять я себя не спешу. В конце концов, — успокаиваю я свою совесть, — плюсов от моего появления гораздо больше, чем минусов… если, конечно, исключить семейные дрязги.

Гена со скучающим видом следит за своим другом и периодически закатывает глаза. И совсем сникает, глядя, как я снова уединяюсь с мобильником.

Я созваниваюсь с Реми, который язвительно замечает, что я уже упустила свой шанс и теперь ему некогда со мной трепаться, но он по-прежнему любит меня больше всех на этом свете. Этих заверений вполне достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой и полной энергии.

Пока говорю с Феликсом, совсем забываю, что я не одна. Я говорю ему, что вечер прошел нормально, но мне стало скучно и сейчас я уезжаю домой. Ну не могу я рассказать ему о сегодняшних событиях, поэтому стараюсь задавать больше вопросов. Сейчас он в Греции и мне есть, о чем его расспросить.

— Натворила что-нибудь, детка? — Фил, как обычно, проявляет чудеса проницательности. Кого я обманываю?!

— Ничего, о чем стоит беспокоиться, Фели. Расскажи лучше, как ты скучаешь по мне…

Слушая его, я улыбаюсь и жмурюсь, как кошка, а в ответ мурчу то, о чем приличные девочки никогда не говорят вслух.

Попрощавшись, я только сейчас замечаю, что оба моих бравых парня смотрят на меня молча и задумчиво. Да ладно — не знают они испанский!

— Это же испанский? — оживает Гена. — Звучит круто, особенно таким голосом. Я испанский бы выучил только за то, что…

— Ну, что — мы едем? — резко прерывает его Женечка, похоже, не разделяющий восторга друга.

— Одиссей занят, не сможет с нами, — озвучиваю я. — Я сама вас отвезу, а потом вызову себе такси, — и, глядя на вытянувшиеся физиономии, спешу успокоить: — Я сегодня вообще не пила!

— Э-э… — на пару секунд зависает Гена, но тут же выпаливает, — я бы ни за что не доверил женщине своего Мурзика, не в обиду будь сказано.

— Ну поехали, — игнорирует ценный совет Женя и кивает мне на водительское сиденье.

Я улыбаюсь так, словно взрослый опытный водитель позволил мне порулить за городом. Вечер заканчивается, как надо, жаль только — это не моя тачка, чтобы рвануть на ней куда глаза глядят.

Гена недовольно ворчит и забирается на заднее сиденье:

— Жека, что у тебя тут темно, как у негра под мышкой? Где здесь ремни?

— Геныч, может, тебе там еще детское кресло поставить? Не ной уже! — и, повернув лицо ко мне, спрашивает: — Ты по телефону с кем говорила?

Мне не хочется ни грубить, ни врать, ни дразнить этого мальчика. А еще понимаю, что расстраивать его я тоже не хочу.