Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 108)

— Я не могу так, малышка, я люблю тебя, — Андре качает головой и отступает на шаг.

— Значит, забей в меня свой член так глубоко и сильно, насколько любишь!.. Можешь даже не снимать свой пижонский прикид, я хочу видеть только твой возбужденный член.

— Я не стану этого делать, Диана. Тебе не я сейчас нужен, — Андре выставляет руки ладонями вперед, словно защищаясь.

Вау! Им всем нужна от меня защита!

— Прости, малышка, но я тоже не хочу каждый раз, вспоминая о тебе, чувствовать себя использованной дешевой шлюхой.

— Кто-то из двоих всегда потребитель, а другого просто используют, — я пожимаю плечами.

— Да что ты говоришь такое? А как же любовь?

Да он искренне возмущен! Интересно, с Лебедихой у них тоже взаимная любовь? — Любовь? — я усмехаюсь. — Ладно, забудь! И… прости…

Я разворачиваюсь обратно, чтобы забрать свои вещи, но Андре в два шага преодолевает расстояние между нами, поднимает меня на руки и несет в спальню.

— Ты немного не в себе, девочка, тебе обязательно надо отдохнуть, — он бережно укладывает меня на кровать и заворачивает в одеяло. — Я побуду с тобой.

— Погладь меня по голове, Андре. Пожалуйста.

Я просыпаюсь внезапно. Невыносимо жарко — это Андре крепко меня обнимает. Он лежит рядом в гостиничном халате, волосы еще влажные… Мой Андре крепко спит. Я осторожно высвобождаюсь из его жарких объятий, и заставляю лечь на спину. Он послушно переворачивается, раскинув руки в разные стороны, но не просыпается. Устал, мой хороший, перенервничал.

Я распахиваю полы его халата, с удивлением обнаружив трусы. Это он типа обезопасился? Стягиваю вниз ненужную преграду, чтобы разглядеть уже хорошо знакомый член. Впрочем, с другими представителями я так и не познакомилась — Андре по-прежнему мой единственный мужчина.

Не раздумывая, я оседлала спящего француза. Его дружок в полуготовности, но умелыми руками я быстро привожу его в боевое состояние. Хороший мальчик… Пойдем ко мне в гости…

Андре издает тихий стон, когда я медленно заполняю им себя, и открывает глаза.

— Бесстыжая маленькая бестия! — рычит он, а его руки мгновенно сжимают мои бедра, резко насаживая мое тело на свой окаменевший стояк.

Давно бы так!

*****

— Может, останешься до утра? — Андре в очередной раз пытается поцеловать меня в губы, но безуспешно. Я снова отворачиваю лицо. — Малышка, я так тебе неприятен?

— Мне было хорошо с тобой, — я поправляю на себе не слишком чистое платье и критическим взглядом оцениваю свое отражение. Жесть!

Андре я сказала правду. Это было так, как мне надо, но сейчас я не хочу касаний, разговоров и… никаких поцелуев! Я уже успокоила свои гормоны. Дважды.

— Что тогда? У тебя все серьезно с тем парнем? — в голосе слышится ревность. Смешно.

— Андре, если это тебя утешит, то после тебя у меня был только ты.

— Не понял… У тебя не было мужчин? — теперь я слышу недоверие, но мне все равно.

— Так бывает… Но какие мои годы, правда же? — я задорно подмигиваю Андре и направляюсь к выходу.

— Яс тобой, отвезу тебя, — он идет за мной следом.

— Андре, нет! — я останавливаю его жестким взглядом. — Ты же знаешь, что меня ждет такси.

— Ноу тебя такой вид…

— А, ерунда! — беззаботно машу рукой. — А вот тебе не стоит себя компрометировать.

Я покидаю гостиничный номер без сожаления. Хватит уже волочить за собой траурный шлейф и оглядываться. Буду смотреть вперед. И на Феликса…

Вот где он сейчас? Что с ним? Как я могла сказать ему "уходи"? Я должна была помочь ему, быть с ним рядом в самых сложных ситуациях, а я… Нам нужен очень хороший мозгоправ. Я думаю об этом на протяжении всего пути, волнуюсь и ужасно скучаю по Малышу. Мне так страшно возвращаться в квартиру, где его может не быть…

— Везите на остров, пожалуйста, к храму, — говорю таксисту, когда мы почти у нашего дома.

На острове летом никогда не бывает тихо, несмотря на ночное время, и у храма, как обычно, полно туристов. Но Фели я замечаю сразу. А он, словно почувствовав мое присутствие, разворачивается и сразу находит меня глазами. Он быстро идет ко мне навстречу, жадно шаря по мне взглядом.

— Мне сказали, что ты упала… А потом… потом ты ушла с ним… Я ждал тебя там. Детка, прости, я знаю, что не имею права тебя ревновать… И прости, что не могу дать тебе то, что может он… Бля**! Только я ничего не хочу об этом знать, иначе сдохну от ревности! Но без тебя я сдохну еще быстрее. Ты — весь мой мир… мое все!

Фели протягивает ко мне руки, пытаясь обнять.

— Не прикасайся ко мне, — я резко вздрагиваю, пытаясь увернуться, и Фели замирает, — я очень грязная, Малыш… Прости.

— Нет, ну что ты! — его руки нежно меня обнимают, а губы шепчут мне в шею: — Ты самая чистая и очень желанная. Это я грязный, детка… Прости меня…

31.5 2010-2015

"Испанец искал свою пьяную музу, забыв посмотреть под женатым французом!"

— Нет, ну а что правильно пишут, там я реально не проверял, — хмуро прокомментировал Феликс, таращась на экран моего ноутбука. — Только ты ведь не пила… кажется.

— Нам следует жить раздельно, Фели, — говорю я, не отрывая взгляд от экрана.

Сегодня я снова стала мегапопулярной, а фотографии, на которых Андре соскребает меня с тротуара перед рестораном, а потом уносит на руках, наводнили интернет.

— Ты с ума сошла, почему? Детка, у меня есть связи и возможности, мы все это очистим… Ну, не за один день, конечно, но я разберусь, обещаю!

— Перестань, Фели, снимки здесь ни при чем, вот увидишь — Демон все очистит уже сегодня…

— Отлично! Тогда что при чем? Тебе плохо со мной? Что я должен сделать? Хорошо, убедила, я пойду к любому мозгоправу — психологу, сексопатологу… Могу даже к гинекологу сходить! Только не пори горячку, Диана! Пожалуйста…

— К гинекологу не стоит, — задумчиво бормочу я, разглядывая взъерошенного и взволнованного Феликса.

Я совершенно не собиралась его шантажировать, но то что Фели все воспринял именно так, мне даже на руку. Ему только двадцать один — мальчишка еще, но он стремительно обрастает популярностью, и о его необычности совсем скоро начнут трубить из каждого утюга. Если не принять меры сейчас, то с каждым годом будет сложнее, если только сейчас уже не поздно.

— Точно пойдешь? — я недоверчиво прищуриваюсь.

— Ради тебя, детка, — Фели наклоняется надо мной, зарывшись носом в мои волосы, и шумно вдыхает, — я даже к демонам в ад спущусь.

— Не утруждайся, милый, они гораздо ближе.

*****

Реми исчез внезапно. Только три дня назад мы виделись, а сегодня я словно почувствовала, что мой мальчик не близко. Но ни Мейли, ни Доминик, ни сам Реми не выходили со мной на связь.

Уже в полдень я была в Ла-Шер, где узнала, что сегодня рано утром все уехали, предположительно в аэропорт, но никто из домочадцев даже понятия не имел, куда они направились. Если Демон спрятал ребенка от меня, то пробивать рейсы и список пассажиров бесполезно — на каждого моего хитрого умника у Демона найдется десяток.

Но я вдруг поймала себя на том, что спокойна. Меня не накрыла паника и я могла размышлять хладнокровно и объективно. Реми в безопасности — это точно, а это самое главное. В прошлом году, когда он сломал палец на ноге, я узнала об этом в тот же час, потому что места себе не находила от беспокойства. А сейчас мой мальчик в полном порядке. Я это чувствую.

Кто-то обязательно найдет возможность со мной связаться — Ник или Мейли, ведь они понимают, как мне важно знать о моем ребенке. И даже сам Реми обязательно сообщит мне о своем местонахождении, надо только немного подождать. Мой мальчик уже взрослый и знает, что я волнуюсь. Я всегда боялась лишь одного — что Демон постарается настроить Реми против меня. Но до сих пор мои опасения ни разу не подтвердились.

Первой на меня вышла Мейли. Она позвонила на следующий день после отъезда Реми и предложила встретиться наедине. Удивила! Она не с Реми?

Мейли хотела попрощаться. Девять лет она провела рядом с моим ребенком и, что уж говорить, была ему как мать. И теперь, глядя на потерянную женщину, у меня разрывалось сердце. Я любила Мейли и ненавидела в эти минуты Странника, решившего ее судьбу в один миг. Любовь зла. Очень зла!..

И вся вина девушки была лишь в том, что она, наконец, призналась в своих чувствах. Ну, не только призналась — Мейли захотелось большего, и она осмелилась намекнуть об этом любимому Хосе. Значит, шесть лет Странник окучивал девушку своим странствующим членом — и это было нормально, а когда ей вдруг захотелось определенности — вот же странность приключилась!

Очень мне хотелось сказать ей, что мужики — это просто бараны и надо только подобрать правильный кнут, но весомое бревно в собственном глазу мне не позволило рассуждать на эту тему. К тому же Мейли была беременна. Эта новость заставила меня и смеяться от радости и прослезиться.

Меня переполняло сочувствие к этой молодой женщине, которую вот так безжалостно выбросили за борт, а в качестве плавсредства очень щедро заплатили. По словам Мейли, денег ей хватит года на два, а то и больше. И к тому же она собиралась работать, пока позволяет срок. Больше всего Мейли убивалась из-за Реми, ведь она искренне и горячо любила моего мальчика.

Я пришла в бешенство — как же легко эти демоны ломают чужие жизни! Но сообщать о беременности Страннику было нельзя. Мейли права — он ни за что не позволит родиться этому ребенку. Вот только как же он расслабился и зачал его? На этот вопрос Мейли не ответила и покраснела. Ясно — женские хитрости. Я даже и не думала ее осуждать. Мужики — это зло! За редким… очень редким исключением…