Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 20)
Достаю из кармана куртки телефон и долго гипнотизирую последний вызов. Я могла бы позвонить и узнать про Ли… но если это предатели? Ли ведь не зря извлекал мою симку и просил удалить номер. А я не удалила… Но что мне теперь сказать его брату? Наверное, надо рассказать, как есть… и ещё про Пушка.
Нахожу номер Егора и, не позволяя себе сомневаться, сразу жму вызов. Слушаю длинные гудки, а когда они прерываются, набираю снова. Не отвечает… но почему? Лишь после третьей безуспешной попытки я заставляю себя отложить мобильник, избавляюсь от остатков одежды и, стиснув зубы от боли в оттаявших ногах, погружаюсь в белое пенное облако.
Глава 19 Аика
Шесть лет назад
Неужели я задремала?.. Вот чёрт, так и есть! И разбудили меня, надо сказать, жестко. Бабкина заплывшая рожа — это совсем не то, что мечтаешь увидеть, едва проснувшись. Даже если уснула в ванной… Особенно здесь! Я же голая… и сейчас не готова к общению.
Но бабка Валя чхать хотела на мои желания, она нависла надо мной, как грозовая туча, и больно схватила за волосы у виска. В первое мгновение я даже испугалась — подумала, что утопить хочет. Но нет — тянет вверх и орёт, брызгая слюной.
— Ба, ты с ума сошла?! — слышу спасительный голос Алекс, и старуха отлетела в сторону, прихватив часть моих волос, но не прекращая горланить.
Я пропускаю оскорбления, пытаясь вникнуть в суть — что такого я натворила?! А косяков оказалось много. Во-первых, из-за меня они сломали щеколду на двери!
А во-вторых, ванну им загадила! Но главное и самое страшное — то, что я наградила бабку тапками «В последний путь».
— Ты что, скотиняка, взяла мою пену?! — проголосила мама на заднем плане.
— Выйдите все отсюда! — рявкнула Алекс в мою поддержку. Но Алекс Второй тут как тут, и этот рыжий тюлень тоже примкнул к общей сваре. Дурдом!
И я вдруг слышу, как сквозь этот дикий многоголосый базар пробивается трель моего телефона. Я пытаюсь приподняться в ванной, но, чтобы дотянуться, мне необходимо встать полностью… но как?
— Саш, — дёргаю сестру за одежду, — скорее подай телефон…
Разгорячённая Алекс соображает слишком долго, зато бабка ориентируется мгновенно.
— Не смей трогать! — рычу ей, но старая гиена уже сцапала подрагивающий на стиральной машинке мобильник.
Прижав его к уху, бабка выскочила в коридор и прокаркала мерзким голосом: «Да-а». И, даже не прикрыв микрофон, пояснила уже нам:
— Мужик какой-то! — И в трубку: — А ты кто есть?
Из ванны я катапультировалась за секунду и, скользя голыми ногами по кафелю, рванула следом, расталкивая помехи.
— Айка, стой! Оденься! — кричит вслед Алекс.
— Ой, стрём дистрофический! У-га-га!.. — потешается Алекс Второй.
Бабка, явно неожидающая от меня такой прыти, вытаращила глаза и ломанулась из дома, захлопнув дверь перед моим носом и подперев её задницей со своей стороны. Но сейчас даже её громадная туша не способна меня задержать.
— Алло, что молчишь? Кто это звонит? — гаркает в трубку старая сука. — Я вот сейчас передам этот номерок, куда следует…
Бабку отнесло от двери с третьего удара. Пролетев, как бомба, через тамбур, она распахнула собой дверь на улицу и чудом удержалась на ногах, вцепившись в дверную ручку.
Когда-то после бабкиных пинков я тоже вышибала своим тщедушным телом эту дверь, и меня также спасало чудо. Бабке чуда хватило лишь на секунду. Ровно столько мне потребовалось, чтобы добраться до неё.
Обычно я никогда не трогаю старух… но сегодня вышло необычно.
Даже маленькое и лёгкое тело, помноженное на ускорение, вполне способно сдвинуть с места тело большое. А уж придать ему ускорение поможет нечищеное крыльцо — с рабочими руками в нашей семье давно напряжёнка. А пикируя с крыльца, бабке не следовало широко разевать рот. Но об этом она не подумала, а потому и встретила предпоследнюю ступеньку своей раскрытой варежкой. И, проскользив на зубах, съехала на самую нижнюю.
Хруст, рёв, вой, крик, собачий лай… но я отстранилась от всех этих звуков и сосредоточилась на поиске мобильника.
— Где он? — я склонилась над бабкой. — Где мой телефон?
Ревёт, тварь, и не отвечает.
— Где? — с силой давлю ей на затылок… и ещё раз… и ещё…
— Дура чокнутая! — звучит над ухом голос Алекс, и крепкие руки отдёргивают меня назад.
Я вырываюсь и рычу… но мне в ладонь ложится моя пропажа, а больше мне ничего и не надо. Оставьте меня все. Открываю последний вызов… я так и знала — это был звонок от Егора. Тут же перезваниваю, но теперь никаких длинных гудков — его номер недоступен. Недоступен! Мои плечи обнимает что-то тёплое и мягкое… И опять недоступен! И ещё сто тысяч раз!
С яростным отчаяньем я ищу глазами бабку, но она куда-то подевалась…
Голоса сливаются в один общий гул, и я уже не разбираю слов и не хочу.
— Айка, надень хоть тапочки! Пап, ну ты-то где был?!
— А что случилось, Сашунь? Это у нас во дворе кричали? А почему Айя босиком?
— О, пап, да ты всё пропустил! Эта чокнутая тут вообще голяком скакала! А бабулю…
— Заглохни, урод вонючий!
— Валик, где тебя хер носит? Айка убила твою мать!
— Твою ж мать!..
— Р-р-р-ав-ав-ав!..
***
Праздник в этом сумасшедшем доме ещё не закончен.
Бабка Валя лежит пластом и воет на весь дом, что переломала все рёбра и сейчас помрёт. Брешет — до рёбер там и тараном не пробиться. Зато из передних зубов у старухи уцелели только два. Вот и пусть болят, пока не выпадут. В ожидании «скорой» вся семья скучковалась вокруг раненой, но так и должно быть — она ведь сегодня именинница. А, нет — уже прошёл её день. Но, надеюсь, мои поздравления она запомнит надолго. Санёк, паскуда, в очередной раз громко сокрушается, что не вызвали ментов по мою душу.
Сейчас собственная участь меня мало волнует. Пушка только жаль — он хотел меня пожалеть, но я так жестко его шуганула! До сих пор перед мысленным взором несчастные и удивлённые глаза бедняги. «Дурочка злая!» — обиженно обругала меня Стешка, обнимая и утешая собаку. Ничего, переживу. Зато у мамы сразу отвалились все подозрения по поводу моей причастности к появлению в доме нового жильца. Хотя прямо сейчас у нашей доброй мамочки другие заботы.
— Да замолчи ты, Валик! — верещит она. — В тюрьме ей самое место, она же убийца! Или ты хочешь быть следующим?
Это она зря — ни ей, ни папе я не способна причинить физический вред. А бабка ещё очень легко отделалась. Да и Санёк сам сегодня нарвался.
О деньгах, спрятанных во внутреннем кармане куртки, я бы и не вспомнила, если бы, вернувшись в дом, не обнаружила свои нунчаки в руках Санька. Подарок Ли в поганых и недостойных руках! И пока вся семья скорбела над раненой бабкой, этот придурок так увлёкся, разглядывая диковинку, что даже не сразу отреагировал на моё появление.
До сегодняшнего дня, кроме Алекс, никто в семье не знал о моём увлечении. Но корявые оглобли братца добрались-таки до моего секрета. А ведь нунчаки, зафиксированные специальными шлёвками, были надёжно скрыты в моей куртке… Ах паскуда!
Вот тогда я и бросилась проверять карманы. Но на месте оказалась только карточка. А деньги… их не было. Да такую огромную сумму даже мой папа наверняка в руках не держал! Это точно Санёк скрысил — больше некому.
— Где деньги, козлина? — угрожающе прошипела я.
— Какие деньги, дура сумасшедшая? — он испуганно дёрнулся и (вот же идиота кусок!) решил защититься от меня моим же оружием. — Не подходи!
Короткий неуклюжий выпад — и к бабкиным воплям добавился пронзительный визг горе-бойца, поразившего собственный локоть. Нунчаки выскользнули из его кривых рук и, подхватив их, я с размаху выписала рыжему уроду убойный поджопник. Санёк свалился на пол, как недобитая свиная туша, продолжая визжать на высокой ноте.
— Где мои деньги? — я наклонилась над извивающимся телом Санька с намерением его обыскать, ведь наверняка он ещё не успел спрятать добычу.
Но совсем не вовремя вмешался папа. Не думала, что у него такая крепкая хватка, а ведь ничего тяжелее компьютерной мышки он сроду не тягал. Папа оттащил меня от своего сына, но вырвать из моих рук нунчаки ему не удалось. И никому не по силам! Папа сдался и даже попытался выяснить, какие деньги я требую и сколько? А что я могла сказать?
Я просто стояла и смотрела, как рыжий бегемот на четвереньках удирает в свою комнату, вопя, что никаких денег он не видел, а я просто чокнутая и опасная. И папин взгляд говорил мне о том же.
***
Моё тощее тело, укутанное в пушистый Сашкин халат, уже согрелось. Только внутри по-прежнему холодно и пусто. А где-то там, за пределами этой комнаты, на семейном совете решается моя судьба. Теперь у них «Шесть я», а хотя… так было и до сегодняшнего дня, ведь настоящей семьи у меня никогда и не было. От этого уже давно не горько — привычно. Но сегодня я потеряла гораздо больше — связь с Ли и доверие Пушка.
Егору я так и не смогла дозвониться. Но буду пытаться ещё и ещё.