Алиса Перова – Охота на Трясогузку (страница 69)
Притормозив качели, Александрина ощупала свой округлившийся живот и с беспокойством огладила талию. Божечки, что же станет с её фигурой⁈ За время своей беременности Саша набрала всего два килограмма, но ей казалось, что эти два кило прилипли именно к её, ещё недавно такой стройной, талии. Ну уж нет, она не позволит себе разожраться и никогда не станет такой, как бабка Валя. И к чёрту гены, она сама себе хозяйка!
Однако не только это беспокоило Александрину — она-то хотела девочку, а на УЗИ разглядели мальчика. Мальчика, блин! Что она с ним делать-то будет? Она же не умеет с мальчиками!
Но даже не в этом дело… начать с того, что в ближайшие лет пять Саша вообще не планировала становиться матерью, но в свой очередной медовый месяц они с Вадимом будто с цепи сорвались и совсем потеряли бдительность. И результат не заставил себя ждать — в октябре в полку Рябининых станет на одного мужчину больше. Спасибо хоть не на двойню.
Зато Вадик вне себя от счастья, и девчонки — в восторге, и Пал Ильич тоже вроде рад… или делает вид, что рад. Всем известно, как он обожает своих внучек, и трудно вообразить, что он так же сильно сможет полюбить внука.
Ох, да что там свёкор, если даже сама Саша не могла представить, как сможет любить кого-то больше, чем своих племяшек. А вдруг ей не дано… что если она такая же непутёвая, как их мамаша? И от этих мыслей Саше становилось страшно и очень обидно за своего обделённого любовью малыша.
Хотя с другой стороны — вон, Айку вообще невозможно было представить в роли матери, она же терпеть не могла детей. Может, и в ней, в Саше, проснётся эта безусловная слепая любовь к своему ребёнку, когда он родится? Но где же эта любовь сейчас? Ведь даже Настя уже любит и ждёт с нетерпением своего Лучика Анастасьевича, а у Саши к своему ребёнку пока только жалость и любопытство — примерно, как к сицилийскому Лучику.
Прямо одни расстройства!
— Ху-га-га! — ликовал летящий по реке Геныч.
— И-и-и! — радостно пищала малышня.
— Вадюх, ты окривел, что ли? — возмущался Женька, размахивая длинными ручищами. — Налепил, как бык нассал, страдающий циститом
«Ах, ты, козлина!» — всё сильнее заводилась Александрина и озиралась по сторонам в поисках предмета, которым можно запустить в обидчика.
Вадик же не реагировал на выпады — молча переделывал свои косяки и оставался невозмутимым, как сытый удав. Женьку он не боялся, но ради своих девчонок старался сохранять мир и спокойствие, чем ещё сильнее бесил Евгения Ланевского. А стоило бы напомнить зарвавшемуся мудаку, что это Вадик — хозяин «Рябинок», а кое-кто здесь в гостях.
— Сашок, клубнички хочешь? — голос, прозвучавший почти в ухо, заставил Александрину вздрогнуть и оглянуться.
— Айка, напугала, зараза! Нафига так подкрадываться?
— А кого ты боишься? Тут все свои, — Айка протянула сестре полную миску спелой и крупной клубники.
С босыми ногами, хвостиком-пальмочкой на макушке, в обрезанных потертых джинсах и широкой футболке, она была похожа на маленького шпанёнка. Правду говорят, что маленькая собачка — всегда щенок. У Кирилла уже тридцатник не за горами, а жена, как подросток. Ещё лет пять, и их станут принимать за папу с дочкой.
— Вот только некоторые свои хуже чужих, — огрызнулась Саша и, подхватив одну ягодку из миски, запустила ею в Женьку.
Но Александрина никогда не отличалась особой целкостью, и клубничка улетела в никуда.
— Да забей, — отмахнулась Айка и, сцапав самую крупную ягоду, прицелилась. — Просто Геныч в последнее время постоянно с Вадиком, а Женёк психует. Кир говорит, что он когда-то и к Максу трудно привыкал.
Запущенная Айкой клубника быстро достигла цели и, столкнувшись с Женькиным затылком, взорвалась сладким соком. Женёк, подпрыгнув, выругался, оглянулся и попытался уйти от очередного снаряда, но встретил его обнажённой грудью.
— Класс! — торжествующе взвизгнула Александрина.
— Не беги от снайпера, Жек, а то так и помрёшь уставшим, — заржал Макс.
— Так, хорош добро переводить, — приказала себе Айка и снова протянула сестре угощение. — Давай, налегай на витамины.
— Му-гу, — закинув в рот сочную ягоду и забрав миску, Саша схватила за широкий рукав норовившую улизнуть Айку. — Стоять! Колись быстро, зачем ты ездила к Горскому?
— Трындец! Если ты забыла, мы с ним тренируемся вместе, — сестрёнка смотрела на неё своими чернющими и очень честными глазами. — А вот почему тебя до сих пор волнует твой бывший — это вопрос. Или тебе напомнить, что ты замужем за моим братом?
— А может, тебе напомнить, что я твоя сестра? — рявкнула Александрина. — При чём здесь замужество, я тебя что, прошу нам случку устроить? И мне, между прочим, вредно волноваться, а ты меня намеренно бесишь. Мне по хрену ваши тренировки, я тебя о детях спрашиваю. Что там за детский сад у твоего Змея?
— Сань, да какой детский сад? Просто он попросил помочь с детьми какой-то своей знакомой…
— Она рыжая? — нетерпеливо перебила Саша.
— Кто?
— Ну эта… знакомая!
— Понятия не имею, я только детишек видела, — Айка пожала узкими плечиками и успокаивающе погладила сестру по слегка выпуклому животику. — Сашок, ты лучше бы о своём малыше больше думала и поменьше нервничала.
— А сколько там детей-то? — Александрина раздражённо смахнула Айкину руку. — И они что, у Змея были?
— Саш, скажи, ты жалеешь, что рассталась с Горским? — вопросом на вопрос ответила Айка.
— Обалдела? Нет, конечно! Просто… — запнувшись и внезапно растеряв воинственность, Саша обняла миску с клубникой и, усевшись прямо на траву, опустила голову. — Мы так по-дурацки расстались, а после Занзибара даже не поговорили ни разу. Ай, ты не подумай, я очень люблю Вадика, но… блин, да мне обидно, что Горский даже не позвонил ни разу, как будто меня совсем не было. Нет, я правда хочу, чтобы у него было всё хорошо, но мне неприятно, что он так быстро меня забыл.
— А было бы лучше, чтобы он мучился и продолжал мучить тебя? — спокойно и мягко спросила Айка.
— Было бы хуже, — покладисто согласилась Саша. — Но тогда я хотя бы знала, что ему не всё равно.
— Поверь, ему не всё равно. И если это тебя утешит, то Змей спрашивал о тебе и предлагал помощь, если понадобится. Но тебе ведь не нужна его помощь?
— Нет, — вздохнула Саша и заулыбалась. — Но я рада, что он меня помнит и что не злится. Слушай, Ай, так что там с детишками?
— Да всё с ними нормально, просто неравнодушный Змей не дал пропасть цветам жизни. И всё на этом! — резко подытожила Айка и протянула сестре руку. — Встань с земли, она ещё холодная.
Пристроив на травке миску с ягодами, Саша послушно поднялась на ноги и поморщилась от пронзительного детского визга и многоголосого собачьего лая.
— И как Стешка с ними не чокнулась? — пробормотала она, устремив взгляд на кучу малу из маленьких ручек-ножек, лап и хвостов. — Знаешь, я боюсь, что буду хреновой матерью.
— Не ссы, систер, — хихикнула Айка, — в нашей семье все карапузы обречены на счастливое детство. Я ведь тоже целых восемь месяцев думала, что вынашиваю маленьких монстров и не понимала, что с ними делать.
— Айчик, — Александрина распахнула объятия и крепко прижала к себе сестрёнку, — спасибо тебе, ты самая лучшая! Как же я вас всех люблю!
— Мальчишки! — из-за дома показалась Эллочка и помахала рукой строителям. — Всё, хватит работать, обед готов!
Уговаривать никого не пришлось, и через пять минут четверо работяг с улюлюканьем понеслись к берегу и, сбросив на песок штаны и трусы, с дикими воплями попрыгали в холодную реку. Вот чем хорош персональный пляж.
— Дорогу бате! — разрезая гидроциклом воду, им навстречу уже мчался радостный Геныч. Не иначе, как на запах мяса подтянулся.
А едва все пятеро оказались на берегу и натянули штаны, случилось неожиданное. Вадим вдруг резко метнулся в сторону и его кулак врезался в Женькину челюсть. Ответ последовал незамедлительно, а поскольку Женька был явно сильнее и техничнее, Александрина уже с ужасом представила себя вдовой.
— Не бойся, Сашок, там же Геныч, — весело успокоила её Айка, а между тем на берегу начался великий мордобой.
И если бы не смешки дурных бойцов, то со стороны всё выглядело бы очень страшно и жёстко. Хорошо, река протекала ниже, под холмом, и детворе с их малого роста зрелище оказалось недоступно. Зато собаки с радостным лаем рванули на шум, чтобы примкнули к драке.
Айка, придерживая старшую сестру, наблюдала за этой свалкой с горящими глазами, Элка с Мартой тоже не слишком беспокоились. Но больше всех удивила Стефания — организовав с малышнёй весёлый хоровод, она с азартным любопытством поглядывала на буйный берег и между куплетами песенки утешала Сашу:
— Не п-переживай, Сашуль, они сейчас выпустят пар и вернутся с победой. Всё будет х-хорошо!
— Придурки! — обиженно и взволнованно бросила Александрина.
Хотя понятно, Стешке-то о чём переживать — на её Геныча и десятерых бойцов мало будет, а Вадим ни хрена не гладиатор.
Но мальчишки действительно скоро выдохлись и вернулись к любимым женщинам радостно возбуждённые, местами помятые и страшно голодные. И как вишенка на торте — Женька с опухшей скулой обнимающий разукрашенного Вадьку. Ну что за идиоты⁈ Не мужики, а шпана дворовая.
— Ну ты чего, Аленький, испугалась? — улыбаясь разбитыми губами, Вадик притянул её к себе и зарылся пальцами в рыжие кудри. — Все ж нормально… размялись немного.