Алиса Перова – Охота на Трясогузку (страница 68)
— Конечно! — горячо поддержала Стефания. — Он же наш.
На самом деле, Стеша сомневалась в том, что у мамы это надолго, и в её неожиданную любвеобильность тоже не слишком верила, но она уже научилась принимать их Настеньку такой, какой она прикидывается. И если в следующий раз она прикинется матерью-одиночкой, Стефания ни за что её не оставит.
— Ага, как же — наш! — разозлилась Александрина. — В первую очередь он — сицилиец!
Саша ни на миг не допускала мысли, что их мать всерьёз остепенилась, а значит — жди беды. И хуже всего не то, что она сбежит с ребёнком на родину, а то, что ей никто не отдаст маленького сицилийца. И что тогда делать — воевать с мафией? Сейчас, когда у Александрины под сердцем рос собственный малыш, подобный исход казался ей чудовищным. Да она сама готова усыновить и воспитать этого… Лучика, только бы не бросать его на чужбине. Всё это она и озвучила сёстрам.
— А вдруг у мамы и п-правда настоящая любовь, и мы зря волнуемся? — с робкой надеждой спросила Стефания.
— Поэтому мы не станем гадать, а отправимся в тыл врага и лично разведаем обстановку, — объявила Айка, к немалому удивлению обеих сестёр. И опережая язвительную Сашку, пояснила: — Уж одну недельку я смогу выкроить ради такого дела.
— А в выходные устроим в «Рябинках» б-большой семейный совет, — воодушевилась Стешка. — Мальчишки нас точно п-поддержат, мы же своих детей не бросаем.
А Александрина ничего не успела сказать, потому что в этот миг её взгляд упал на оживший мобильник Айки, где на пол-экрана жирными буквами обозначилось «Змей». Все прошедшие месяцы она старалась не думать о Горе, не вспоминать, не спрашивать… но так и не смогла избавиться от мучительного чувства вины. И теперь даже немного завидовала своей сестре из-за того, что она так непринуждённо могла общаться с Горским. Саша больше так не могла.
— А что за срочность? — голос Айки, говорящей по телефону, выдернул Александрину из вязких раздумий, а следующий вопрос сестры заставил обратиться вслух: — Откуда у тебя дети, Гор?
Май, пять дней спустя
«Вот откуда у Горского дети⁈» — думала Александрина, монотонно раскачиваясь на качелях.
С самого понедельника, с той самой минуты, как Айка, обронив странную фразу, куда-то умчалась по просьбе Гора, этот вопрос постоянно всплывал в Сашиных мыслях и нервировал её, как зуд в пятке. И, казалось бы, что может быть проще — допросить Айку и удовлетворить своё любопытство. Именно так Саша и поступила, но Айка, мелкая поганка, лишь беспечно отмахнулась от неё и попросила не забивать свою рыжую голову чужими проблемами. А уж лучшего способа, чтобы раззадорить Александрину, не сыскать.
Но сегодня, когда их большая дружная компания собралась вместе, Саша непременно прижмёт Айку к стенке и всё выяснит. Наполненная решимостью, она поискала глазами сестру, но обнаружила только самую младшенькую. Стешка в роли массовика-затейника активно резвилась на зелёной полянке с малышнёй. Кроме хулиганистых племяшек, здесь находился совсем мелкий карапуз Данька, но Стефания ухитрилась заинтересовать и увлечь всех троих. А вернее, шестерых — ещё и трио здоровых собак (Августа, Пушка и Винсента). И как только у сестрёнки хватает нервов и терпения на этот лающе-визжащий табор?
«Вот из кого получится замечательная мать и хозяйка, не то что… эх!», — со вздохом подумала Александрина и перевела взгляд на строящийся теремок (будущую баньку), над которым усердно трудились четверо красавчиков с обнажёнными торсами. Все как на подбор — высокие, мускулистые, темноволосые. Саша с любовью и гордостью обласкала взглядом своего великолепного мужа, а потом с раздражением зыркнула на Эллочкиного Женьку, который только что выкрикнул Вадику, что у того в руках мухи сношаются. Вот же мудак!
Из четвёрки работяг этот синеглазый брюнет был самым могучим, самым смазливым и самым противным. Александрина нутром чувствовала, что Женька с первой встречи невзлюбил её Вадика. Козёл высокомерный! Вот Максим — отличный парень и очень дружелюбный, Кирилл — вообще идеальный во всех отношениях, но этот Женька… Да не будь он Эллочкиным мужем, Саша ему прилюдно высказала бы всё, что она о нём думает. Но свою подругу она нежно любила и не желала ссориться. Ладо, пусть мужчины разбираются сами.
А всё-таки какие у них мужчины — м-м! — мечты всех женщин, находившихся за пределами «Рябинок»! Вот только белобрысый гамадрил Геныч подкачал и ростом, и таблом. А где он, кстати?.. Наверняка над мясом колдует. Саша вдохнула чудесный воздух, наполненный запахами леса, реки и шашлыка, и тут на всю округу прогрохотал могучий бас Геныча:
— Эге-ге-эй! — радостно протрубил он с берега, седлая гидроцикл, и, взревев мотором, с восторженным воплем умчался вверх по реке.
Вот же обормот! А шашлык-то на ком остался?
Остановив качели, Александрина прошла немного вперёд и, вытянув шею, выглянула из-за угла бревенчатого домика. У мангала шаманила подружка Максима — ладненькая брюнеточка Марта, а на террасе Эллочка ловко строгала салат и что-то мурлыкала себе под нос. Интересно, а куда же Айка подевалась?
Вернувшись назад, Саша снова уселась на качели и, придав им инерции, откинувшись назад и запрокинула голову. Май в этом году выдался удивительно тёплым. И хотя солнышко уже спешило спрятаться в лесных зарослях, а от реки веяло прохладой, Саше не хотелось покидать насиженное место. Свежий ветерок ласково трепал её рыжие кудри, а засевший в печёнках вопрос трепал её слабые нервы.
Что ж там за дети у Горского?
Не то чтобы Александрина из-за этого покой и сон растеряла, но гадство — интересно же! А ещё ей было немного обидно, ведь Горский даже не позвонил ей ни разу — ни упрёка, ни сожаления, как будто одним махом взял и вычеркнул её из своей жизни. А ведь Саша так готовилась к этому разговору, и боялась его, и даже придумывала, как бы избежать встречи. И стоило ли так мучиться, если Гор вообще никак не проявился. Может, и не любил? А может, всему виной эти самые дети? Блин, да откуда им взяться-то⁈
Александрина даже самой себе не готова была признаться, что до сих пор ревнует Горского. Да нет же, при чём тут ревность⁈ Просто потерять постоянную опеку и внимание Гора — это оказалось так странно и непривычно… а теперь ещё и эти непонятные дети. И всё же Саша убеждала себя, что никакая это не ревность. Вот если бы у Вадьки завелись неучтённые дети, тогда была бы великая трагедия, а у Гора…
Память вдруг подкинула декабрьскую встречу в снежном лесу и опасно беременную пассажирку Горского. Почему эта рыжая девочка была в его машине, и почему с животом? А вдруг этот живот от Гора?.. Не-эт, это ерунда какая-то — девчонка слишком юная и невзрачная, она же совсем не в его вкусе. Да и не может быть у Гора детей, он ведь бесплоден!
Бесплоден!
Эта мысль каждый раз вызывала в Саше острое сочувствие, и тогда она с неистовым пылом желала Горскому здоровья, удачи и всяких там благ… но в то же время эгоистично мечтала навсегда остаться в его сердце единственной любимой женщиной. Это хоть как-то компенсировало бы её уязвлённое самолюбие после того, как Гор поступил с ней в загсе.
«А подаренная квартира — это тебе недостаточная компенсация?» — прозвенел в голове Айкин голос.
«Но это же совсем другое!» — мысленно возразила Александрина. Но да — несмотря на её гордый взбрык, подаренная Горским шикарная студия так и осталась её собственностью. А ещё целый сундук сокровищ на добрую память. Что ни говори, а Гор — мужик щедрый. И кому теперь с ним посчастливиться?
Да к чёрту этого Змея, хватит уже о нём!
Александрина всё сильнее и сильнее раскачивалась на качелях и старательно думала о том, как через несколько дней их новое детище, база отдыха «Рябинки», начнёт принимать первых гостей. Ох и намучились они с этими «Рябинками»! Саша, когда впервые увидела эту заброшенную и заросшую базу, пришла в ужас — да кто сюда попрётся в здравом уме⁈ А тем более — за деньги!
Но глаза боялись, а руки делали. Рабочих рук было много — и родственные, и дружеские, и наёмные. А уж сколько денег вбухали — вымолвить страшно! Вадька потратил все собственные средства, Геныч по уши влез в кредиты и в карман папы, даже Пал Ильич подкинул с барского плеча. И хотя до идеальной задумки было ещё далеко, «Рябинки» уже радовали глаз.
Несколько старых домиков отреставрировали, перепахали и засеяли газоном землю, а от входных ворот вымостили чудесную аллею, вдоль которой по обеим сторонам тянулись к солнцу три десятка тоненьких юных рябинок. Тут надо сказать, что к посадке деревьев руку приложили все — и Рябинины, и Цветаевы, и Ланевские, в том числе и самые маленькие — Лиечка и Кирюша. Итак, теперь у каждого здесь есть собственное подшефное деревце, а то и несколько, а база «Рябинки» полностью оправдала своё название.
А какой шикарный пляж забацали! Камыши заметно проредили, реку очистили от водорослей, навезли тонны белого песка и закупили шезлонги и зонтики. Теперь было даже жаль пускать чужаков на их чистенькую ухоженную территорию. Но что поделать — пора отбивать свои деньги. А сколько ещё придётся вложить — мама дорогая!
Александрину радовало, что её муж с энтузиазмом нырнул в этот бизнес, и на её директорское кресло на «Воронцовскснабе» покушаться не собирался. Вот только, кто в него сядет, когда Саша уйдёт в декрет? И удастся ли потом вернуть свой трон?