Алиса Перова – Неистовые. Из огня да в полымя (страница 38)

— Ну! Рассказывай скорее!

Пришлось уступить. Откровения о «первой любви» я оставила при себе, но рассказала о предложении Дианы. Правда, о том, в качестве кого мне предложили проживать в барском доме, я, естественно, промолчала, потому что даже страшно представить реакцию моей импульсивной сестры.

— А-а-а! — восторженно заверещала Сашка. — Поверить не могу — Барселона! Стеш, это же моя мечта! Слу-ушай, а может, мне взять отпуск и рвануть с тобой? А что? Подыщу себе неподалёку отельчик или квартирку на пару недель — и сама отдохну от мелких пиявок, и за тобой присмотрю.

Возражать и спорить сил у меня не нашлось, поэтому, вымученно улыбнувшись, я от всей души понадеялась, что с отпуском у Сашки не сложится.

— Когда, говоришь, ты стартуешь? — поинтересовалась она и полезла в интернет.

— Ориентировочно через п-пару месяцев.

— Ага, в марте, значит. Та-ак, а какая у них там в марте погода?

И начался большой Гугл-обзор…

— Не-эт, ну мне такое не нравится, — возмутилась Сашка. — Прикинь, у них что в январе, что в марте — плюс пятнадцать. И вода почти такой же температуры. И что там делать в такую холодрыгу? Нет, Стеш, лететь надо в мае. Это я о себе, если что.

Я же мысленно перекрестилась, а Сашка продолжила:

— Я как раз язык хоть немного освою… у них же испанский, да? — сощурив глаза, она снова рванула на интернет-просторы. — Слышь, да у них больше половины населения говорит на каталонском, но ты не волнуйся, испанский там все знают. Так, а что у нас с проживанием? Ох, ни хрена себе, да это грабёж! Получается, мне только ночлег в штуку евриков выйдет. Не, две недели — это дорого, проще тур купить и не париться. А хотя… может, какой-нибудь чернобровый пикадор дон Педро сделает мне скидку, а? — Сашка подмигнула и рассмеялась. — Ой, нет, с пикадором облом. У них там коррида запрещена, представляешь? Ну как это — Испания и без корриды?! Гуманисты, блин! Зато все поголовно накумаренные! Слышишь, Стеш, у них каннабис в большом почёте! О как! Ты смотри там, не балуйся. Так, что тут ещё интересного?.. М-м, сангрия! Это уж точно не та бурда, что на нашей базе. Так-так-та-ак… архитектура, магические фонтаны, флора, фауна… платановые аллеи… Прикинь, там попугаи, как голуби летают. Это прям как у нас в Австралии!

Я усмехнулась — у них в Австралии. А Сашка издала победный клич:

— Оу! Нудистский пляж в открытом доступе! Вот это я понимаю! Вот, где надо выбирать себе мужика! К чертям интриги — даёшь товар лицом и яйцом!

Продолжая слушать Сашку, я периодически погружалась в воспоминания и фантазии, выныривала снова… пока не провалилась в болезненный бредовый сон…

— Стешка, а ну мигом ко мне! Да пошевеливайся, корова неповоротливая!

Сеньора Кончита Калво, пышнотелая черногривая красавица, нетерпеливо притопывает ножкой и хмурит густые брови.

— Да, сеньора, — отбросив швабру, я спешу предстать перед грозной хозяйкой.

— Мы с мальчиками отправляемся на бой быков, — говорит она, цепляя под руки своих мальчиков.

По правую руку сеньоры высокий и красивый Феликс, слева — низенький, плешивый пузан Хулио. У обоих по алой розе на груди, и оба с восхищением и трепетом взирают на свою прекрасную спутницу, раздающую мне указания:

— Итак, отдели рис от чечевицы, вымой крышу с «Пемолюксом», а то попугаи совсем засрали, спили во дворе старый платан и посади десять кустов конопли. Поняла?

— Да, сеньора, — я приседаю в книксене.

— И вот ещё что: приготовь обед на двенадцать персон, к нам прибудут гости из Парижа. Ах, да, и чуть не забыла: выучи, наконец, каталонский, вернусь — проверю.

— Да, сеньора, — лепечу вслед удаляющемуся трио, а оглянувшийся Феликс грозит мне пальцем и напоминает с доброй улыбкой:

— И не забудь про домашнее задание, бебе!

А гости из Парижа тут как тут…

— Тебя ещё не выгнали? — удивляется Диана, обмахиваясь пушистым веером. — А я смотрю, ты неплохо справляешься, девочка!

— Моё предложение ещё в силе, Стефани! — скалится пастух Реми, поигрывая кнутом. — Ты ведь любишь маслины в остром соусе?

— М-м, как же ты пахнешь, мой Ангел! — шумно вдыхает Генка и приподнимает подол моего платья: — Ты не забыла надеть тёплые штанишки? Сейчас мы поскачем с тобой в одно место…

Жаркие руки меня обнимают, а у меня по всему телу пот градом… и нет больше сил скакать.

Я беспомощно трепыхаюсь в удушающих объятиях…

И просыпаюсь, вся мокрая и придушенная.

Льющийся в окно холодный лунный свет позволяет различить очертания комнаты и сопящую рядом Сашку. Её разметавшиеся рыжие кудри щекочут мне лицо, в рёбра упирается что-то твёрдое, а поверх двух тяжёлых одеял меня надёжно фиксирует Сашкина упитанная ножка.

Ой, мамочки, караул! Наверное, так же себя чувствует курица в кипящем бульоне. С немалым трудом мне удаётся скинуть с себя заботливую сестрёнку и выпутаться из жаркого кокона. Сашка матюкается себе под нос, но, так и не проснувшись, переворачивается на другой бок, а я сползаю на приятно прохладный пол, да так и остаюсь на нём сидеть. Рядом падает с кровати планшет — так вот, что таранило мои рёбра.

Немного остыв и отдышавшись, я поднимаюсь и плетусь в душ. Слабость дикая, зато уже ничего не болит, и температура спала.

Ещё слабая, но посвежевшая, я выхожу из ванной комнаты и слышу, как пиликает в телефоне входящее сообщение. Я даже не сомневаюсь, что оно от Генки.

«Я скучаю, мой Ангел».

Я тоже. Очень!

Прижимаю к груди телефон. Ну почему всё так? Это же несправедливо — расставаться с человеком, в котором я так сильно нуждаюсь! Как отпустить от себя любимого мужчину, рядом с которым я так остро чувствую жизнь?!

Глава 35

Полчетвёртого…

Меньше чем через два часа самолёт унесёт Генку в Париж. И целых два месяца я его не увижу! А может, и намного дольше. Что делать?.. А что я могу?

Торопливые шаги за дверью заставляют меня прислушаться. Я выглядываю из комнаты и с удивлением успеваю заметить спускающегося по лестнице Кирилла, да ещё и полностью одетого. Куда это он в такое время? Впрочем, я догадываюсь, но спешу за ним, чтобы удостовериться.

— Кир, а ты п-почему не спишь?

Он разглядывает меня и нахлобученное на моей голове полотенце с ещё большим удивлением. Понятно, что для водных процедур не самый подходящий час.

— Я в аэропорт. А ты-то чего не спишь?

Решение прилетает мгновенно, и я выпаливаю:

— П-подожди, я с тобой.

— Куда?.. У тебя же голова мокрая — заболеешь.

Уже заболела, но, кроме Сашки, об этом никто не знает.

— Кир, дай мне десять минут, ну, п-пожалуйста! — и, не дождавшись ответа, я мчусь в свою комнату.

Спустя пятнадцать минут я усаживаюсь рядом с Кириллом в прогретый салон и виновато улыбаюсь.

— Прости, я немного не уложилась п-по времени.

Он по-хозяйски запускает пальцы мне в волосы и удовлетворённо кивает.

— Главное, что высушилась как следует. Успеем, — и трогается с места.

— Ты же Генке ничего не г-говорил?

— Хм, Генке! — он усмехается о чём-то своём и качает головой. — Нет, не говорил, но… короче, Геныч не любит, когда его провожают женщины, в том числе и мамочка. Вот только не принимай на свой счёт, ладно?

«Ну… я-то всего несколько часов, как полноценная женщина… может, и прокатит?» — мысленно шучу, но Кириллу, конечно, не озвучиваю свои умозаключения и почти весь путь развлекаю его рассказом о Барселоне — он-то ещё не в курсе.

И резко замолкаю, как только замечаю впереди огни аэропорта. Генка ведь не станет на меня злиться?.. Но я всё равно очень волнуюсь.

Генка! Я нахожу его сразу… и прирастаю к полу.

Блондинку, повисшую у него на шее, я тоже узнаю сразу — это Сонечка. Так вот почему он не хотел, чтобы я его провожала.

— Пойдём, — хмуро командует Кир и тянет меня за руку.

Я отрицательно мотаю головой и упираюсь. Как… куда пойдём? Он разве не видит, что мне там нечего делать? Я ни за что не стану так унижаться.

— Выдохни, Стеш, — настаивает Кир, подталкивая меня вперёд. — Как бы смешно не звучало, но вот это совсем не то, о чём ты подумала.

Смешно?.. Мне совсем не смешно… мне хочется исчезнуть отсюда… совсем пропасть, чтобы не видеть, не знать, не чувствовать.

Я пячусь назад, но жёсткая рука сдавливает сзади мою шею, не позволяя сбежать.