Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 90)
Он грубо тряхнул парней и участливо спросил, глядя на меня снизу вверх:
– Сильно испугалась, маленькая?
Я отрицательно покачала головой и честно призналась:
– Да я и не успела испугаться. Ты так быстро смял этих хлюпиков.
К слову, оба поверженных хлюпика тоже оказались заметно выше Геннадия. Но один, удерживаемый за шиворот, уже сполз к ногам победителя и почти не шевелится. Зато второй громко скрежещет зубами и мычит от боли, прижимая к себе сломанную руку. Эта рука хотела порезать моё лицо, и во мне совсем нет сожаления. А ещё я вспомнила, наконец, как его зовут – Дима, и это именно он избил меня два года назад в день нашего с Наткой совершеннолетия. Не понимаю, что ему нужно было тогда и зачем он это сделал сейчас. Не понимаю…
Чьи-то руки обнимают меня за талию, заставляя вздрогнуть. А у Геннадия, как по команде, выехала вперёд нижняя челюсть. Я быстро обернулась и облегчённо выдохнула.
– Спокойно, Ген, это мой папа, Алексей Юрьевич, – поясняю торопливо, и свирепая физиономия растягивается в дружелюбном оскале.
– Лиз, а что тут происходит? Это твои друзья? – с сомнением спрашивает папа, окидывая странную компанию подозрительным взглядом и стараясь задвинуть меня к себе за спину.
– Только один друг, пап. Познакомься, это Геннадий, – я киваю на Гену, сдерживая смешок. Двое бандюг в его руках выглядят куда безобиднее.
Дима, удерживаемый Гениной правой рукой, вдруг едва заметно дёрнулся и кулем осел на землю. А Гена с широкой улыбкой протянул папе освободившуюся ладонь.
– Здравствуйте, очень приятно. Как видите, за такой красавицей глаз да глаз. Поклонники прут, как грибы после дождя, – Гена легонько пнул одного из моих поклонников, а я порадовалась, что папа издали не понял, какая трагедия здесь едва не развернулась. Правда, теперь он очень неодобрительно взирает на моего спасителя, но это я улажу.
– Вы, наверное, парень Элизы? – с какой-то тоскливой обречённостью поинтересовался папа.
– М-м, Элизы, – посмаковал Гена и тут же поспешил утешить моего родителя: – К великому сожалению, я лишь верный друг её парня. И всё, что мне, горемыке, остаётся – смотреть и защищать, когда друг… занят работой.
А я будто только что проснулась – Женька!
– Занят важным делом, – с нажимом сказал Гена теперь уже мне, безошибочно разгадав мой панический взгляд. – Важным и совершенно безопасным. Уж можешь мне поверить!
Я смотрю в его честные округлившиеся глаза и очень хочу верить…
– А Вы, Геннадий, не слишком суровы с поклонниками? – спросил папа, кивнув на неудачливую парочку.
– Это я ещё мягок, – бросил Гена, оглядываясь назад. Я тоже взглянула ему за спину…
Метрах в десяти от нас гигантский Андрюша преградил путь автомобилю, пытающемуся отъехать от тротуара и вклиниться в общий поток движения. Да куда там соваться – пробка, как в столице в час пик. А ещё «Пазик» великану в помощь! – перекрыл пути к отступлению. Андрей подошёл к водительской двери и дёрнул её на себя, но безрезультатно. А вот и Диана! Она присоединилась к своему монументальному телохранителю и лучезарно улыбнулась, заглядывая в водительское окошко. А меня не столько интересует, кто же там, за рулём, насколько я взволнована и тронута, что они все здесь – никто меня не бросил!
Вижу, как Андрюша, слегка согнувшись, дёргает водительскую дверь обеими руками, и та распахивается, не способная противостоять такому жёсткому напору. Да этому парню никакой лом не нужен! Андрей посторонился, пропуская Диану, а дальше… Наверное, я уже знала, кто окажется за рулём красивой спортивной машины, но совсем не ожидала подобного представления…
Запустив руку в салон, Диана выволокла за волосы истерично визжащую Викторию. Вика попыталась обороняться, но протянутая к Диане рука тут же повисла бесполезной плетью, а Вика взревела ещё громче. Баюкая правую руку и вереща на всю округу, она еле успевает переставлять ноги и мотыляется следом за стремительно удаляющейся высокой и стройной леди в чёрном, крепко сжимающей в маленьком кулачке белокурую гриву. Андрей сделал какой-то знак Гене и тоже проследовал за Дианой.
– Да, я слишком мягок, – задумчиво повторил Гена и встряхнул полудохлых ребят. – А ведь мог бы отдать ей, – он кивнул в сторону удаляющейся Дианы. – Волшебное слово «Дракарис» – и вы два обугленных Буратино.
– Какой-то дикий беспредел, – поражённо бормочет папа и прижимает меня к себе. – Девушке помочь ведь надо…
И он бы уже бросился спасать Вику, если бы ещё сильнее не боялся оставить меня рядом с опасным и не внушающим доверие Геной. Если, конечно, это по-прежнему мой добрый папа.
– Этой не надо помогать, – возражаю я, – это Вика… Безобразная Вика… и она заслужила.
– Прошу прощения, – напомнил о себе Гена, – Алексей… забыл Ваше отчество… Так я могу быть уверен, то Вы доставите Эллу домой? Пардон, Элизу… Да?
– А Вы сомневаетесь, что я способен позаботиться о своей дочери? – раздраженно спросил папа, а я с силой сжала его руку.
Гена виновато улыбнулся, набрал в грудь пару литров воздуха и выдохнул:
– Не сомневаюсь!
Я смотрю на него с мольбой и отчаянием, и лишь присутствие папы и нежелание его оскорбить не позволяют мне возразить вслух: «Гена, нет! Я останусь с вами и дождусь Женю!»
Гена легко читает мою пантомиму, извлекает из кармана телефон и командует:
– Диктуй свой номер.
Диктую и слышу, как недовольно бормочет папа:
– Хорош друг! Даже номера не знает.
Гена тоже это слышит, но притворившись глухим, беспечно улыбается и посылает мне вызов.
– Сохрани и звони в любое время! А нам пора…
– Геннадий! – приятный мужской голос заставил нас всех повернуть головы в сторону его блистательного обладателя.
Одиссей! Маленький пухлый человечек в стильном пальто поправил очки на носу и вежливо поздоровался. Он явно меня не узнал, но мне сейчас и не до реверансов. Адвокат с благоговением поцеловал мне руку, пожал ладонь папе и снова обратился к Гене:
– Геннадий, мы ждём только вас с… приятелями.
– Идём, – кивнул Гена и резко вздёрнул коленопреклонённых приятелей. – Возьмёшь одного?
Одиссей брезгливо отшатнулся, вежливо с нами попрощался и задал нужное направление.
– Всего доброго, – пожелал Гена папе, подмигнул мне и погнал подранков вслед за адвокатом.
Наверное, совсем не так представлял себе мой папа свидание с дочерью. Я ловлю себя на том, что рада его видеть, что люблю его… Но за долгие годы его отсутствия пиетет мой рассыпался прахом, и теперь нам обоим предстоит узнавать друг друга заново, учиться доверять, слушать… А пока...
Но я не в состоянии удержать внимание и интерес, теряю нить разговора и постоянно отвлекаюсь на телефон. Женя по-прежнему недоступен. Сегодня столько всего произошло, но мысли не задерживаются даже на недавнем нападении, я постоянно думаю о Жене.
– Лиз, ты совсем меня не слушаешь, – мягко говорит папа. Не упрекает.
– Прости, – виновато пожимаю плечами. – Ты что-то говорил о клинике...
– Да, это в Москве, я все узнал. Максимум две операции – и ты забудешь о своём шраме. Это лучший специалист по пластике. А денег у меня хватит и на Израиль, и на Германию, и на твою свадьбу, и на путешествие!.. Лиз, я давно завёл на тебя счёт и все годы откладывал...
– Прости, пап... А мы можем перенести этот разговор?
– Тебя что-то беспокоит? – этот вопрос звучит уже не в первый раз, но сейчас я отвечаю честно:
– Очень беспокоит, и это нечестно по отношению к тебе.
– Расскажешь?
– Наверное... Но не сейчас.
***
Инесса сегодня не в духе. Распахнув передо мной дверь, она выдохнула из ноздрей сизый дым и, закусив мундштук, удалилась в кухню.
– У тебя разве нет сегодня занятий? – ворчит оттуда.
– Уже через двадцать минут, – кричу ей, – успею только переодеться.
– Я хотела блинчики, – продолжает вредничать.
– Могу испечь, когда вернусь, – миролюбиво отвечаю и едва не растягиваюсь посреди гостиной, зацепившись ногой о крокодила, распластавшегося на моём пути.
– Вот! – Инесса застыла у входа в гостиную и торжественно задрала указательный палец. – Не забудь познакомить меня с мудаком, подарившим тебе этот пылесборник.
– Неправда, Инесса, этот парень – настоящий герой!
И, как по волшебству, имя героя высветилось на экране мобильного, принявшего входящий вызов.