Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 88)
Очередной шлагбаум встречает меня не столь дружелюбно. «Руки за голову! Ноги на ширине плеч!» Шмонают долго и обстоятельно. Главное, чтобы после этого обыска я не прибавил в весе граммов на несколько. После повторного поглаживания по заднице я не выдерживаю:
Жёсткая ответка прилетает мгновенно. С-сука-а! Мощнейший поджопник! По ощущениям – бита со свинцовым утяжелителем. Колени подгибаются, но я удерживаюсь на ногах.
– Ах ты, пидор!.. – цежу сквозь зубы, и следующий удар по ногам бросает меня на колени.
Понимаю, что мне не встать – ноги осушило. Но попытку опрокинуться на спину пресекают ещё несколько ударов по ногам и предплечьям. Стараясь не заорать от боли, стискиваю зубы и прокусываю щёку до крови. Сплёвываю на землю и в этот момент в затылок мне упирается… ствол? Поза не особо привычная, но аргументов против ствола у меня пока не находится. Язык, мой враг, прилип к нёбу, душа – к подошвам.
– Эй, бойцы, – звучит насмешливое, – вы там поаккуратнее с моим будущим родственником.
Повернуться в сторону знакомого голоса не позволяет всё та же херня, давящая мне на затылок. И пусть я ещё не обрёл способность говорить, но панический страх засеять округу своими мозгами уже отступил, а ярость заволокла глаза кровавой пеленой. По-мужски у нас уже не получилось.
81
Встречающая сторона приняла своего потенциального родственника в бане. Вернее, в просторном предбаннике. Но, как и ожидалось, мужской разговор не получился. Это был очень странный диалог. Так могли бы общаться, случайно встретившись, пустынный бедуин с деревенским рыбаком... Или геймер со свинопасом... Или слепой с глухонемым. Разговор из серии «Простите, что я говорю, когда Вы перебиваете!» Понятно одно – я зря сюда пришёл.
Моей выдержки просто не хватало на попытки достучаться до Архипова. Я уже не смог абстрагироваться от недавней унизительной экзекуции. Помешали эмоции, взрывающие мозг и вызывающие тремор в конечностях. Помешала боль – неутихающая, злая...
Когда я ехал сюда, планировал сказать, что любил его дочь, дорожил ею, строил планы... Но замёрзла стройка... Так бывает... Но я по-прежнему считаю Викторию замечательной и красивой девушкой, достойной самого лучшего. А со мной навсегда останутся приятные воспоминания и благодарность за подаренное счастье. Хотел напомнить её отцу, что расстался я с ней честно и цивилизованно, был мягок, уважал её чувства.
Я надеялся, что один мужик всегда поймёт другого…
Только этот гондон ничего не поймёт! А значит, и не хер распинаться! И мне с огромным трудом удалось наскрести остатки здравого смысла, подогретого инстинктом самосохранения, чтобы не выплюнуть этой гниде в рожу, что на х*ю я вертел его невменяемую идиотку! Что только там, на моей карусели, она и сгодилась! Что рядом с моими девчонками она всегда будет выглядеть навозной кучей в розарии. И как жаль, что мгновенно не вытравить из памяти это говно, потому что оно появляется снова и снова и отравляет воздух вокруг меня и дорогих мне людей.
Я действительно мог бы сказать много хорошего… И слишком много плохого вертелось на языке, так и не сорвавшись. Лишь выдавил из себя, что не люблю его дочь. И чем ближе она, тем сильнее и ярче моя нелюбовь. Неприятно? Да похер! Зато у советника появился веский повод задуматься, нужен ли ему такой зять. Я и сам вижу, что не нужен!
И вот теперь Архипов в ярости! Грозится меня уничтожить.
Не только… За его униженную девочку, наивную и чистую! За моё открытое пренебрежение! За растоптанные светлые чувства! За сорванную невинность и искалеченную душу!
И пусть я не способен в полной мере понять его отцовские чувства, но попытаться могу. За мою Наташку я тоже готов грызть глотки. Вот только я уже не хочу понимать Архипова. Тем более, это ещё не весь список моих преступлений, за которые меня следует казнить…
За подлое предательство! За жестокие и страшные угрозы в адрес его дочери! За её потерянные аппетит и сон, за её панический страх…
И я бы даже посочувствовал любящему отцу, будь всё это правдой. И объяснил бы, что мои угрозы в её адрес – лишь извращённые, вывернутые наизнанку предупреждения убрать своё ядовитое жало от моей нежной девочки. Но кому здесь объяснять? Лишь желающий слышать способен воспринимать правду. Да и я сейчас уже совсем не тот наивный прекраснодушный долбоёб с пушистыми крыльями, что полчаса назад летел на мирные переговоры. Я больше не готов говорить. И не умею. Но показать всё же должен, а иначе этот тупой поход в стан врага теряет всякий смысл.
Мой телефон у Архипова. Осторожный, пидор старый. Мобилу мне не отдаёт – только из его рук. Сука! Мне не терпится поинтересоваться – а если поссать пойду, он мне сам подержит или бойцов попросит? А ну как выстрелит?! Но сейчас и так всё против меня, и не стоит себя ещё глубже закапывать. Сейчас мне нужен лишь мой телефон.
Включаю. В его, бл@дь, руках! Вцепился, мудак, как в чеку от гранаты. И только мобильник поймал сеть, как тут же разразился входящим от Геныча. Я разулыбался, а Архипов цветисто выразился и бесцеремонно сбросил вызов.
У меня всего две минуты, чтобы продемонстрировать «безобидное» художество наивной Викуси. Однако я успеваю поймать всплывающие уведомления о пропущенных звонках – от Геныча, Дианы, Эллы, от отца... От Вики… От Вики?! Архипов это тоже видит, но вряд ли может быть уверен, что абонент под именем «Сука» – это его дочь. К счастью, в момент, когда я делал скрин сообщения, она ещё именовалась Викой.
После прочтения советником сего послания я мог ожидать от него скептического настроя и комментариев типа – это ничего не значит, равно как и ничего не доказывает. И в какой-то степени я с этим даже согласен. Я мог ожидать требования удалить скрин, хоть это и глупо... Но очередной звонок моего телефона беспощадно заткнут дизайнерским башмаком господина советника. Новенький продвинутый гаджет не в состоянии сопротивляться весу Архипова и жалобно трещит под каблуком. Несомненно, мне жаль. Но куда больше – мне смешно. С такими нервами опасно дуть в губернаторские уши. Представляю, какой бы удар по отцовским чувствам нанёс короткий видеоролик! И мне почти искренне было бы жаль.
Теперь я без связи. И если таксист меня не дождётся, идти придётся долго. Если, конечно, придётся... Но не завалят же меня прямо здесь! Не должны по идее… Это было бы очень неосмотрительно, и я свято верю, что гнев советника не сожрёт его разум… Я вполуха слушаю его угрозы и думаю… Как же было хорошо в далёком детстве, когда я брал пульт от телевизора и звонил отцу, а тот разом решал все мои проблемы. Сейчас с пультом уже не проканает.
Мои мысли прерывает входящий звонок… Увы – звонилка не моя. Однако напряжённое выражение архиповской рожи, когда он прижимает мобильник к уху, вслушиваясь в нытьё своей дочери, – отрада для моих глаз. Мне и со своего места слышно, что это Вика. Ай-яй! Что ж там приключилось-то? Не удивлюсь, если я и есть виновник её горестных всхлипываний. Даже предвкушаю это с маниакальным удовольствием.
– А это кто говорит? – неожиданно спрашивает советник у трубки. Совсем е*анулся, что ли?
Но писка Вики действительно больше не слышно. Вообще никого не слышно. Но Архипов однозначно слышит. И препарирует меня острым, как опасная бритва, взглядом. Но после взглядов Дианы он может даже искры из глаз высекать – не впечатлит. Это осознание заставляет меня улыбаться. Сейчас это гордость за моё знакомство с ней. Советник мою радость не оценил. Никак. Теперь он скользит потерянным взглядом по помещению и молча слушает. И дышит тяжело. А меня сжирает любопытство – может, я где-то там взял Викторию в заложники? Тогда это вполне объясняет его озадаченный вид.
***
Спустя пять минут кортеж из четырёх чёрных монстров стремительно сокращает расстояние между двумя шлагбаумами, где ещё недавно я плыл на льдине. Но сейчас «Песенка мамонтенка» не в тему, а в голове ритмично бомбит саундтрек из «Бригады».
Бедняга таксист на своём посту. Хочу отпустить мужика с миром, поблагодарить… Но бесполезно – я крепко зажат между двумя вооружёнными бойцами.
На протяжении всего пути со мной никто и словом не обмолвился. Советник, возможно, пролил бы свет на непонятную ситуацию, но он сидит в другом броневике.
Надо сказать, я немало удивился, когда примерно через час сопроводительный кортеж господина Архипова притормозил в ста метрах от моего офиса. И только его машина нырнула в закрытый двор. Чудны дела твои, Господи! Один из моих конвоиров ответил на входящий звонок, бросил на меня хмурый взгляд и… Свобода!
Я неторопливо покинул салон и недоверчиво покосился на бойцов. Кажется, сейчас им нет никакого дела до недавнего узника – их взгляды устремлены вслед скрывшемуся во дворе советнику. К добру ли?.. Но мне тоже туда не терпится. И я двигаю в ту же сторону на полусогнутых (ноги после порки ещё не отошли).
– О, Евгений! – рычание Геныча из темноты, и на плечо мне падает его пудовая ладонь. – Вам в бубен хотелось? Так есть у меня!