Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 70)
Наконец, вспоминаю, для чего я здесь нахожусь, и начинаю осматриваться. Просторно, чисто, светло и ультрасовременно. Но как-то… не слишком уютно – не по-домашнему. За окном уже стемнело и в холодном белом свете потолочных лампочек на стекле блестят крупные дождевые капли. Ну и февраль!
Я пересекла огромную комнату и заглянула в тёмную спальню. Зажгла свет. В груди неприятно кольнуло. Кого ещё он приводил сюда? Как часто отдыхал на этой широкой кровати?.. И с кем? Возможно, я лишь одна из многих… И даже если предположить, что из НЕмногих… Легче ничуть не становится.
Ещё несколько минут назад он хотел меня как безумный. Наверняка на моём теле остались следы. Ревновал!.. С ума сойти! ОН МЕНЯ РЕВНОВАЛ! И даже не пытался это скрывать. И представить хоть на миг, что на моём месте могла быть другая… Пусть даже не сейчас, раньше… Нет! Не хочу об этом думать!
Этот наполненный страстью взгляд... Этот рычащий шёпот... Настойчивые и такие умелые губы... Сильные нетерпеливые руки... И сердце... мощными толчками отдающее в мои ладони... Всё это только для меня!.. Моё! И... ЭТО... Чувствую, как запылали щёки, и усмехаюсь. Ох и дурная! Обучаю взрослых тёток искусству соблазнения, а сама краснею, как девственная гимназистка при слове «член». Что я, членов не видела, что ли?! Три раза! Если не считать хобот Жоржика, который, ввиду своих аномальных размеров, часто и не вовремя мелькает перед глазами. Но я привыкла воспринимать его, как досадное недоразумение и не разглядываю, конечно. А Женькин я разглядела хорошо и запомнила... подробно. И вот он, к слову, тоже только мой!
Я решительно погасила в спальне свет и отправилась на поиски ванной комнаты. Она нашлась быстро и поразила своими размерами и интерьером. Прав был Женя, когда сказал, что здесь я найду всё, что нужно. Интересная импровизация офисного СПА-салона – и пёрышки почистить, и отдохнуть с комфортом. Но мне-то сейчас точно не до отдыха, а вот пёрышки мои должны блистать, как у журавля перед брачным танцем.
Надо сказать, Женька свой ритуальный танец уже исполнил. В огромном, во всю стену, зеркале я разглядываю синяки от пальцев на своей шее, но вместо негодования испытываю удовлетворение. Вот медведь!.. Так и задушил бы в порыве страсти, а я бы, влюблённая дурочка, думала, что умираю от счастья.
Улыбаюсь своему отражению и удивляюсь, откуда взялась его страсть. В этом костюме от местного кутюрье я выгляжу такой смешной и бесформенной. А теперь на жакете ещё и двух пуговиц не хватает. А если без него… Смотрю на себя без жакета и понимаю, что в этой блузке «Здравствуй, пенсия!» я выгляжу ненамного привлекательнее. Но стройнее. И грудь сразу обозначилась.
Оставшись в одном нижнем белье, я придирчиво рассматриваю себя в зеркале. Слишком простенькое бельё. А ведь Инесса говорила мне, что бельё на женщине в любой ситуации должно быть роскошным – мало ли, где придётся раздеться. И чтобы педикюр идеальный, и ноги гладкие, и лобок без перьев. Я не спорю, но дорогих комплектов белья у меня всего три, и я берегу их для особых случаев. Инесса мне на это уверенно возразила: «Всё дело в том, Эллочка, что нам не дано предугадать, когда и где настигнет нас особый случай. Вот вышла ты в драных трусах за хлебушком, а на тебя сосулька упала! Так и поедешь потом в своих драных трусах в больницу. А то и в морг! Со стыда ведь сгоришь! Поэтому трусы на тебе всегда должны быть, как в последний путь! Да и всё остальное тоже!»
Отсутствие у меня драных трусов Инессу не урезонило. Должны быть сексуальными – и всё тут! Теперь, разглядывая свои розовые в белый цветочек хлопковые трусики, я со вздохом признаю, что Инесса права. Но разве я могла ожидать, что в образе… как там Женечка говорил?.. М-м-м… Милочки?.. А, Милашки – вот! Что в образе Милашки я способна разбудить в мужчине необузданного медведя… Такого я предвидеть не могла, да и Женю не ждала до конца недели… И это лишний раз подтверждает, что никогда не стоит пренебрегать мнением опытной Инессы Германовны. Больше не буду. А сейчас-то как быть?
Не сдаваться!
Тёплый душ смыл все сомнения, неуверенность и неприятные воспоминания. Я недолго полюбовалась на себя обнажённую и снова облачилась в свой офисный костюмчик. Подумала и сняла жакет. Уж лучше в пенсионерской блузке, чем в жакете без пуговиц. Чистые, уложенные феном, волосы заметно преобразили мою внешность, и теперь я себя чувствую намного увереннее. Надо же, Женя заметил, что я их отрезала. Знал бы он ещё, почему я это сделала! Я и сама не знаю…
Было очень плохо… Без НЕГО. Такие глупые мысли лезли в голову… даже вспоминать стыдно. А потом я вдруг решила сделать короткую стрижку. Очень короткую. И дерзкую татуировку на шее. До тату дело так и не дошло, потому что с текстом или рисунком я так и не определилась. А со стрижкой вмешалась Инесса, и сейчас я ей благодарна за эту длину до плеч. Мне кажется, я стала даже интереснее. И синяки за волосами скрыты.
Перед уходом я ещё раз оглядела себя в зеркале. Подумав, расстегнула на блузке две верхние пуговицы. Жаль, что в этой многофункциональной комнате не нашлось косметики. Правда, губы сейчас выглядят на пол-лица, можно и не подкрашивать – Женя мне их знатно покусал. Улыбаюсь, и на этой позитивной ноте покидаю своё временное убежище.
Надеюсь, Александр Андреевич меня ещё не уволил за прогул. Приёмную, ведомая Женей, я покидала, как сомнамбула, а опомнилась только на лестнице – я же на работе! Но Женечка меня заверил, что за вредность на производстве мне полагается дополнительный перерыв, а с отцом он без проблем этот перерыв согласует. Ну, а я была не в том настроении и состоянии, чтобы сомневаться. А вот теперь…
– Эллочка! Ай, как хорошо, что я не успел уйти, – мой босс, пасущийся возле лифта, развернулся и направился ко мне. – Ну вот! Совсем другое дело! Как можно было прятать такую красоту?!
Я смущённо улыбнулась и вдруг опомнилась:
– Ой, а разве Вы уже уезжаете? У Вас же встреча на пять назначена.
– Молодец, что не забыла! Но, во-первых, уже половина шестого, –
– Вам завтра к десяти на объект, – напоминаю о первом важном пункте.
– Да-да, я помню, будь оно неладно, – хмурится босс и уже поворачивается, чтобы уйти, но оглядывается. – И чтобы больше без этого маскарада мне! Ясно?
Он бросает неодобрительный взгляд на жакет в моих руках, но мне и не надо пояснять, что он имеет в виду.
– Ясно, Александр Андреевич. Простите…
– Ну, всё, проехали уже, – его взгляд задерживается на моей груди, и губы растягиваются в улыбке. – Ты у нас лицо компании. Поняла? Тогда действуй!
Около приёмной я замираю на мгновение, делаю глубокий вдох и открываю дверь…
64
Странно и неожиданно... В приёмной темно. На несколько секунд я в нерешительности замираю в дверном проёме. Падающий из коридора свет позволяет различить очертания мужской фигуры за моим столом. Ничего зловещего в этом нет, и на мысленный вопрос: «Ох, кто бы это мог быть?!» моё тело отзывается сладкой предвкушающей дрожью. Я отчего-то знаю, что сегодня… всё будет. И совсем не хочу этому сопротивляться... Делаю шаг внутрь комнаты и прикрываю за собой дверь. Теперь совсем темно, но мои глаза понемногу начинают привыкать.
– У нас проблемы с освещением? – спрашиваю в темноту.
– У нас проблемы с терпением, – прилетает грубоватый ответ.
С моих губ срывается тихий смешок.
– А можно включить свет? – спрашиваю заговорщическим тоном.
– Пока нет. Элла, ты заходила ко мне в кабинет в моё отсутствие?
Весь романтизм вместе с эротизмом мгновенно выветриваются из меня, уступив место растерянности. Неужели что-то пропало из кабинета, и теперь он думает на меня?
– Нет, Женя, зачем мне туда? – поспешно оправдываюсь и добавляю на всякий случай: – Честное слово!
В ответ он с досадой чертыхнулся и, резко подскочив с места, тут же оказался рядом со мной. Я даже испугаться не успела, как его руки обняли меня и притянули к себе:
– Извини, я полный придурок. Я не имел в виду ничего… А-а, совсем не умею делать сюрпризы, извини.
Он целует меня в висок, а большие ладони поглаживают мою спину… почти целомудренно. Я улыбаюсь, дыша ему в шею, и расслабляюсь. Сюрприз… Мне кажется, это совсем не похоже на Женю, которого я знаю. Хотя… что я могу о нём знать? Осторожно, едва касаясь, я обнимаю его руками, и в этой тёплой ласке есть что-то щемяще волнующее… Чтобы вот так тихо греться в его объятиях. И чувствовать отклик… и быть нужной ему сейчас… и не казаться навязчивой. Ведь он сам…
– Пойдём со мной, – Женя почему-то переходит на шёпот и, отстранившись, берёт мою руку и подносит к своим губам. – Пойдём, Элла.
И целует внутреннюю сторону ладони… и дышит жарко.
Я послушно следую за ним. Оказывается, далеко идти не надо – мы делаем несколько шагов и останавливаемся перед его кабинетом. Женя заходит мне за спину, протягивает руку и распахивает передо мной дверь.