Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 30)

– Выражаю молчаливое сочувствие Борюсику.

– А-а, тогда ясно! – пытаюсь изобразить на лице понимание и участие.

Торопливо сбросив верхнюю одежду, я поспешила скрыться в ванной комнате, чтобы ещё немного побыть наедине со своими мыслями. Меньше всего мне сейчас хочется вникать в проблемы неведомого Борюсика. Но в своём гордом одиночестве я едва успела намылить руки, как за мной ввалилась Инесса.

– Борюсик – это наш сосед напротив. Золотой мужик, между прочим! – объявила она и, не обнаружив во мне заинтересованности, продолжила: – Он уже полтора месяца на вахте корячится, а Светка у себя кобеля принимает! Это тебе не сучара?!

Я машинально кивнула и улыбнулась. Сейчас мне не терпится позвонить Витюше и узнать, чем же завершилась потасовка в «Трясогузке», не пострадал ли кто...

– Ты меня совсем не слушаешь? – прикрикнула Инесса.

Ох, да где же её Жоржик? Почему он не развлекает свою «девочку»?! Он так смешно и трогательно называет её своей девочкой, а она его... Короче, тоже смешно.

– Я слушаю, Инесса, просто немного задумалась, извините. Так что, он Вас напугал?

– Кто?

– Ну... этот кобель... Борюсика...

– Так, всё ясно! – она тяжело вздохнула, а я покраснела, поняв, что ляпнула что-то не то. – Что случилось в клубе, Эллочка?

– Если Вы о том, пощупала ли я Женю за... – озадаченно тру лоб.

– За яйца, – услужливо подсказала Инесса. – Знаешь, Эл, рядом с тобой я иногда ощущаю себя очень старой и до предела похабной перечницей.

– Да хватит Вам, – я смеюсь. – Совсем я не смущаюсь, просто эти слова у меня не очень получается произносить. Зато мне нравится слушать Вас, честное слово!

– Скажи, а тебе скромность не мешает на глазах у толпы возбуждённых мужиков тереться полуголым телом о железную палку?

– Инесса, но это же совсем другое! Это спорт, это искусство... Это общение, в конце концов! И там, на пилоне, я ощущаю себя по-другому – смелее, красивее и... сексуальнее. Там я могу говорить обо всём! И не боюсь быть непонятой.

– По-нят-но, – протянула Инесса. – Только наша жизнь слишком коротка, чтобы делить её надвое. Там я типа вся такая яркая и недосягаемая звезда, а здесь мышь подопытная, которую и раздавить не страшно. Это всё ху*ня из-под коня! Жизнь у тебя одна, поэтому объединяй все свои сущности, чтобы они играли в одни ворота. Так чтоб – пришёл, увидел, победил! Или хотя бы наследил хорошенько.

– А я и наследила.

– Да ну?! Тогда рассказывай, в чём кручина. Что там твой великолепный Эжен – оказался невосприимчив к невербальным сигналам?

– Наоборот – очень даже восприимчив и даже слегка ошарашен...

Я с наслаждением вспоминаю выражение его лица… И рассказываю – выплёскиваю всё, что накопилось в душе за этот непростой вечер. А потом замолкаю – опустошённая и растерянная. Смотрю на недопитый остывший чай в своей чашке и даже не могу вспомнить, как оказалась на кухне.

– О как! Оказывается, под шкурой трепетной лани скрывается развратная гепардиха?! – радостно завопила Инесса. – Ещё бы твой Жентёр не остолбенел! Он, поди, не такой бесчувственный, как твой шест. Но хорошо, если такой же твёрдый. А ты умница, что не стала его ждать! Пусть он даже мысли не допускает, что имеет над тобой власть. Поверь, деточка, каждый самец уверен, что знает, как подчинить самку. А задача умной самочки щёлкнуть по носу самоуверенного болвана.

Я опустила глаза.

– Наверное, я неумная самка. Ведь это вовсе не моя заслуга, что я оказалась такой гордой и не дождалась его.

Мне стыдно признаваться перед Инессой в своей слабости, но, кроме неё, мне совершенно не с кем поделиться и покаяться. И хочется хоть как-то реабилитироваться…

– Но, клянусь, я не стала бы его ждать, если бы не переживала так. Я очень боялась, что он пострадает! Я и сейчас очень боюсь…

Инесса придвигается ко мне вплотную и обнимает меня своими тонкими руками.

– Да никакая ты не глупая, – она гладит меня по спине. – Просто ты ещё маленькая и неопытная девочка. Давай договоримся, что ты мне станешь всё рассказывать, а я обещаю, что не буду давать тебе дурные советы. И вот увидишь – вместе мы обязательно справимся. Я ведь и сама была наивной и доверчивой, и очень сильно влюблённой. Я уж постараюсь не забывать об этом.

Я обнимаю Инессу в ответ и не могу произнести ни слова. Моё молчание наполнено благодарностью, уважением и… любовью. Я осторожно целую её в щёку и кладу голову ей на плечо.

– Ну вот и ладушки, моя хорошая, – сипло и преувеличенно весело заявляет Инесса. – А за драку не волнуйся, Виктор наверняка знает, что говорит. И не вздумай принимать на свой счёт – никто тебя не бросил ради какой-то Машки. Это же мальчишки! Для них войнушка – первейшее дело! А тем более, девочку спасали. Радоваться надо, что не перевелись ещё рыцари. Правда, есть и такие – дай только повод кулаками помахать. Но это ты потом разберёшься, каков он – твой рыцарь.

– Инесса, а в Георгиосе Вы разобрались? Он для Вас рыцарь?

– А как же! Видала, какое у него копьё?

– Ну я серьёзно! – не могу сдержать смех. – А где он, кстати?

– Так это... На рыцарский турнир упиZдил, – хохочет Инесса. – А если серьёзно, то какой там из него рыцарь, смеёшься, что ли? Не-эт, он хороший мальчик, добрый... но глупый. А мне, Эллочка, его сообразительность и не нужна, мне с ним не в шахматы играть.

Мне вдруг стало очень жаль Жоржика, которого Инесса использует, как оздоровительный тренажёр, и даже не скрывает этого.

– Как-то это не очень справедливо по отношению к Жоре.

– Да перестань! Всего лишь взаимовыгодное слияние приятного с полезной. Но ты это не бери на вооружение. Поверь, моя милая, ты достойна самого лучшего мужчины! Правда, они почти все мнят себя Цезарями, но я помогу тебе не перепутать полководца с салатом. А мне уже поздно менять привычки и пристрастия. На своих ровесников смотреть очень страшно... Даже Рюшечкины одноклассники – уже нудные и старые пердуны. Вон, Борюсик всего на год старше моего сына, а ему уже замену нашли.

Я вдруг вспомнила, что наша встреча и началась с того самого Борюсика и, видя, как Инессе не терпится поделиться, терпеливо и внимательно выслушала печальную историю о распутной жене соседа, принимающей мужчин в отсутствие мужа.

– Но это ведь может быть родственник, – осторожно предполагаю. – Или там мастер какой-нибудь... сантехник.

– Вот я и говорю, что со стояком у Борюсика проблемы!

Кажется, Инесса вовсе не трубы имеет в виду, но своё предположение я оставила не озвученным. Рассуждать о том, в чём не разбираюсь, мне совсем не хочется.

– Инес, я пойду Виктору позвоню, – и я с облегчением выскользнула из кухни, оставив женщину в одиночестве сокрушаться о судьбе соседа с неисправным стояком.

***

– Ну, с богом, моя красавица! – напутствует Инесса и, не сдержавшись, прыскает от смеха себе в ладонь.

– Спасибо, – стоя перед зеркалом в прихожей, я не могу разделить её веселья.

До начала рабочего дня ещё целый час, за который мне предстоит морально подготовиться к встрече с Ланевским-старшим. А ещё я очень рада, что в сегодняшней Элле Ланевский-младший ни за что не узнает дерзкую Геллу. Да после того, что вчера сгоряча (а может, и специально) наговорил ему Витя, я вообще не уверена, что Гелле стоит попадаться на глаза Жене. Зачем понадобилось Виктору так меня подставлять? Сам же он пытался меня убедить, что повысил мой рейтинг, а моё мнение – он повесил на меня ценник.

27 Женя

«И вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди-и! И Ленин такой молодой…»

В моей груди тревожно и без боя, но причина тянущего отстойного ощущения прячется за отголосками недавнего сна. Что снилось – не помню, я никогда не запоминаю сны. Тогда почему так херово с самого утра?

«И вновь продолжается бой!..» Рингтон уже заходит на пятый круг, но открыть глаза – выше моих сил. Шарю руками по постели, слышу ведь, что «бой продолжается» где-то совсем рядом, но источник звука не нахожу. Похоже, я в окопе. Открываю в полумраке глаза и пытаюсь понять, в каком краю протяжно и басовито надрывается мой телефон.

Иногда я жалею, что живу один. К примеру, когда с похмелья некому подать стакан воды... Но такое случается редко – и похмелье, и моё сожаление. Сегодня я трезвый, одинокий… и, сука, некому подать телефон.

Подпрыгивающий в нетерпении мобильник обнаружился на полу рядом с кроватью.

– Да, – рычу, как медведь в брачный период, но моего собеседника по ту сторону трубы не так легко запугать.

– Ты пьяный, что ли? – недовольно рявкает отец вместо приветствия.

– Я сонный, пап! Ты время видел?

– Да что мне твоё время, тебе один хрен на работу вставать!

– Я там вчера уже был.

– Жень, вот сейчас не беси меня своими шуточками! Ты хоть помнишь, какой сегодня день?

– Да уже понятно по твоему звонку в семь утра, что херовый, – ворчу недовольно и, врубив громкую связь, бросаю мобильник на соседнюю подушку и прикрываю глаза.

– Сегодня пятница – Сокол прилетает, его надо на объект свозить.

Пятница – это отлично! Это лучший день… Но... Он уже отравлен!

Сокол – он же Соколов Олег Константинович, он же, с лёгкой руки Дианы, – Карабас, он же главный акционер «СОК-строй». И это, к сожалению, не та персона, от которой можно запросто отмахнуться.

– Пап, а может, этот петух бройлерный сам долетит до объекта?

– Женя! – взрывается отец.