Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 112)
– Я понял, – подал голос Одиссей.
– Да ты не одному козлу под хвост насовал! Интеллектуал!
– Плебей! – Одиссей обиженно поджал губы и с гордым видом удалился на открытую террасу, а я изо всех сил саданула Женьку по плечу.
Одиссей – замечательный человек! Он так нам помогал – и с загранпаспортом для меня, и с визами…
Женька встретил яростный взгляд Дианы и, не дожидаясь её гневной отповеди, рванул вслед за адвокатом.
– Э, Оди! Что ты, как баба, в каприз обвалялся?
– Я за своего Пупсика убивать готова! – со злом процедила Ди. – Достали его эти два придурка!
Я вздыхаю. Знаю, что второй придурок – это Гена. И вот от него бедному Оди больше всего достаётся.
– Ладно, Эл, вернёмся к нашим баранам. Даю вам с Женей срок три месяца. К концу августа английский у вас должен от зубов отскакивать. Полетите на стажировку.
– В Париж?! – от волнения я перешла на шёпот.
– Ты рада?
– Да у меня слов нет! – прижимаю руки к груди, а в голове уже масса вопросов: – Диан, а это надолго? А почему учить не французский язык? Ой, а как же наш малыш? – прижимаю ладони к своему, ещё плоскому животу. – А Женина работа? А…
– Тихо-тихо, – она смеётся. – Давай по порядку. Полетите вы на год, жить будете в очень живописном месте, и Данька ваш родится в Париже.
В голове такая каша… Я даже не понимаю, хорошо это или плохо…
– И он станет гражданином Франции?
– Нет, сразу не станет. Но если вы задержитесь лет на пять, то у Ланевского-младшенького будут все шансы.
– Ой, нет! – я даже испугалась. – Париж для меня – это сказка! Но пять лет в чужой стране…
– Ты права, Элла, – это очень непросто. Но особенности французского менталитета мы ещё обсудим. Теперь о языке. Знаешь, в Париже лучше говорить на плохом английском, чем на отстойном французском. Потому что французы терпеть не могут, когда коверкают их язык. Учи его для себя, чтобы для начала понимать местных жителей, а на месте язык освоишь намного быстрее. А вот Женьке за этот год придётся немало попутешествовать со своим наставником, поэтому английский для его в приоритете.
– Путешествовать?.. А как же мы с Даней?
– А вы с Даней в это время будете, как два сырка в глазури – это я тебе обещаю! Да и не путешествия у Женьки будут, а скорее, командировки. Он ведь не отдыхать летит, а работать. Не волнуйся, ты у меня там тоже без дела не останешься – скучать будет некогда. В своём институте возьмёшь академический отпуск на годик, а уж Женькина работа от него точно не уплывёт. Его потом и Соколов к себе с руками оторвёт, так что, глядишь – и в Москву переберётесь.
Путешествовать я, конечно, очень люблю! Ещё никак не приду в себя после великолепной Испании – это было сказочно! И жаль, что так мало… Но вот жить мне нравится только в родном городе. Здесь у меня любимая работа, перспективы, мои друзья… Я уже не представляю, как раньше жила без Инессы и Жоржика – они стали мне по-настоящему родными. А ещё я просто счастлива, что смогла их свети с Дианой. До дружбы там, возможно, ещё далеко, но сегодняшний Дианин макияж… Та-да-ам!.. От Инессы! И, кажется, именинница очень довольна.
И от родителей мне совсем не хочется уезжать. Ведь я только недавно снова обрела папу. Как же я могла без него столько лет? И мамочка теперь такая счастливая! Один Яков Иванович несчастный… Ох, он такой дурачок, но мне всё равно его очень жаль, ведь он любил маму… И я от всей души желаю ему счастья!
И Диану я полюбила, и даже к её вредной Риммочке привыкла. А какие у Женьки замечательные друзья! Но Гена, конечно, вне конкуренции!
Неожиданно пространство содрогнулось от рычащего вокала:
– И не ясно прохожим в этот день непогожий, почему я весёлый тако-о-ой! А я играю на гармошке…
Первое, что бросилось мне в глаза, когда в комнату ворвался огромный букет метровых белых роз – это его мощные, волосатые и не очень ровные ноги в полосатых гольфах. Его-его ноги – букета!
– Да здравствует Королева! – оглушительно протрубил букет, а из-за куста роз показалась голова Гены. – Дианка, я счастлив быть в числе избранных гостей на твоей днюхе! Правда, мне показалось, что круг избранных несколько великоват… Но это ведь не моё дело, да? Тогда сначала тесные лобзания, а потом о делах!
И пока Гена лобзает свою Королеву, я внимательно его рассматриваю. Парень сегодня по-классике! Белоснежная рубашка, бабочка, облегающий жилет… На этом всё классическое закончилось. Ниже – юбка в клетку, гольфы, лакированные туфли. Пах прикрывает пушистая круглая сумка-кошель с меховыми кистями. И вся эта шотландская атрибутика невероятно идёт Гене, но от этого он выглядит не менее смешно.
Диана приняла поздравления и быстро сбежала к своим гостям, и я, наконец-то, замечена.
– Эллочка, гулюшка моя сладкая!
Гена подхватывает юбку и делает изящный реверанс, отчего его мускулистые ноги обнажаются по самые… ну, кому-то по пояс.
– Здравствуй, моя восхитительная жекавозбудительница! Как там наш Даниил Грозовой?
Гена бережно меня обнимает, целует и по-свойски кладёт свою гигантскую пятерню на мой живот.
– Ну, и?! Когда уже Данька начнёт со мной перестукиваться?
– А ничего, если пока я за него тебя пристукну? – в комнату возвращается мой Медведь, за ним Одиссей.
– Здорово, Жек! – Гена снова подхватывает полы и без того короткой юбки и становится в боевую стойку. – Ну, давай, рискни здоровьем! Но учти, я буду отбиваться сумочкой! – он похлопывает по мохнатой сумке, но замечает Одиссея и хмурит белесые брови. – Оди, моё почтение! А что это вы там с Жекой делали вдвоём, а?
Но адвокат исчезает, не удостоив его даже взглядом.
– Бескультурье, – ворчит Гена. – Жек, колись, чем вы там занимались?
– Обсудили кое-что… Оди спросил, сможешь ли ты его потренировать, – сориентировался Женя. – Слабоват малец, а ты же понимаешь, что ему нужно уметь себя защищать.
– Чё, в натуре? – расстроился Гена. – Не, ну что… так-то он, вроде, отличный малый… Но хотелось бы избежать тактильных контактов.
– Вот и я подумал, что ты будешь против, поэтому сразу тебя отмазал – так, чтоб наверняка.
– А что ты ему сказал?
– Что у тебя крошечный член.
– Ох*ел?! – взревел Гена.
– Базар фильтруй! – Женя кивает в мою сторону. Я – сама невозмутимость – розы нюхаю.
– О, Эллочка, пардон! Но, прежде чем вы с Даней заткнёте свои ушки, знай – это всё неправда!
– Моей жене это знать необязательно, – угрожающе поясняет Женя.
Ну, почему же! На мой взгляд, Гена заслуживает всего самого… достойного. Теперь, когда он пояснил, я за него спокойна.
– Зато Одиссей потерял к тебе интерес… – продолжает Женька. – В смысле, как к потенциальному тренеру.
Гена прищурился.
– Ох, обманываешь ты меня, друг, пользуешься моей доверчивостью. Но, что ни говори – уж лучше маленький спереди, чем… гы-гы… большой – и сзади.
В комнату впорхнула очаровательная Риммочка – разулыбалась, подмигнула мне и расстреляла своими фиалковыми глазками обоих парней.
– И что вы здесь застряли, ребятки? Эллочку не поделили? Там уже тосты толкают, между прочим.
– Римма, куколка моя, – заворковал Гена, – скажи, ты тоже чувствуешь эту весну?
– А что в ней особенного? – Римма кокетливо дёрнула себя за локон.
– Природа оживает, чуешь?! Всё просыпается и набухает! И прямо-таки хочется тесного общения! И громкого прелюбодеяния! Элла, прикрой Дане ушки!
– Можешь с моим Андрюшкой в спарринге тесно пообщаться, утихомирить свою набухшую природу, а то у тебя вон, сумка подпрыгивает, – парировала Риммочка.
– Детка, ай-ай! Ты как-то очень опасно смотришь на мою сумочку… Как будто тебе сегодня одной ночевать страшно. Меня аж в жар бросает! – он обмахивается подолом юбки, и теперь мы все можем рассмотреть мелькающие зелёные боксеры.
– Гена, угомонись! – смеётся Риммочка. – Похоже, ты, бедняга, так и не нашёл свою истинную пару?
– Нет, – вздыхает, – только одну нашёл, но увы – она занята моим лучшим другом. Не буду показывать пальцем… – И он дурашливо отпрыгнул от Жени. – А, кстати, Риммочка, ты не в курсе, Дианка уже рассмотрела моё деловое предложение? А то она так быстро слиняла и ничего мне не сказала…
– М-м… Не знаю, – Римма пожимает плечами и хмурит идеальный лобик. – А что ты ей предложил?
– Я предложил ей сделать мне предложение о сотрудничестве!