Алиса Миро – Любовь ручной лепки (страница 8)

– Простите, – выдавила она, задыхаясь от смеха. —

Просто… вспомнила… про утку.

– Про какую утку? – не поняла Кристина.

– Про ту, которая… с подушкой безопасности.

Аня схватила свой поднос.

– Я… я пойду. Работы много.

Она почти выбежала из столовой, чувствуя спиной взгляды. Стыдно? Немного. Но боже, как же это было весело. Она шла по коридору и улыбалась во весь рот. Мир больше не выглядел страшным и серьёзным. Мир стал материалом для стендапа. И спасибо за это куску глины в ящике стола.

В офисе Аня с облегчением вернулась за компьютер. А за монитором, в «слепой зоне» для начальства, происходило что-то новенькое. Аня включила Чучундру в работу. И не одну. Вместе с ней теперь тусовался Ждун-Бухгалтер, толстый серый комок с глазами, ждущий подписи.

К столу подошла Кристина.

– Ань, у тебя есть степлер?

Аня молча кивнула на угол стола. Кристина потянулась и вдруг отдёрнула руку.

– Ой! Это кто?!

Она заметила Чучундру, которая выглядывала из-за подставки для ручек. Благодаря лаку глаза фигурки блестели так реалистично, что казалось, она сейчас моргнёт.

– Это Чучундра Ивановна, – представила Аня, не отрываясь от экрана. – Новый сотрудник отдела контроля качества воздуха.

Кристина наклонилась.

– Слушай… а чем это она покрыта? Нос прям мокрый.

– Лак для ногтей «Летуаль», оттенок 402, – буднично ответила Аня. – Она у нас дама дорогая. У неё на носу косметики больше, чем у меня на лице за всю неделю.

Кристина рассмеялась.

– Ань, ты ненормальная. В хорошем смысле. А этот? – она ткнула пальцем в Ждуна.

– А это Геннадий. Он ждёт, когда Инга пришлёт сверку. У него уже глаза высохли, видишь? Надо бы ему тоже лаком капнуть, а то жалко мужика.

Кристина взяла Ждуна в руки. Повертела.

– Слушай… а сделай мне такого? Только девочку. И с ресницами. У меня лак есть, фиолетовый, с блёстками. Я принесу.

– Неси, – кивнула Аня. – Будет у нас гламурная Ждунья.

Кристина ушла. Аня посмотрела на свои руки. На ногтях – ничего. Ноль. Зато на столе сидели два существа, сияющие глянцем.

«Мы паразитируем на индустрии красоты, шеф», – заметила внутренняя Чучундра. – «Но согласись, нос вышел шикарный».

Пятница сегодня чувствовалась как никогда. Аня посмотрела на часы. До свободы оставалось 75 минут. В ящике стола лежала початая пачка глины. Оставить её здесь? На два дня? «Нет, – решила Аня. – У меня ломка начнется. Руки чешутся».

Операция «Ы» перешла во вторую фазу. Аня огляделась. Марина Викторовна ушла на совещание. Аня нырнула под стол и вытянула два тяжёлых бруска. Завернула в пакет из «Пятёрочки», потом ещё в один пакет. На всякий случай. Ей всё ещё казалось, что она – контрабандистка. Тяжелый сверток лег на дно сумки-шоппера, придавив косметичку.

«Теперь главное – не упасть на выходе под тяжестью собственного таланта».

Глава 6. Кот-Батон и рождение бренда

Суббота, 10:30.

Будильник был выключен. Телефон лежал экраном вниз. Аня проснулась от того, что луч солнца – редкий, почти краснокнижный гость в ноябре – пробился сквозь тучи и щекотал ей нос.

Она потянулась в кровати, сладко, до хруста в косточках. Никуда не надо. Никаких отчётов. Никаких «Аня, где таблица?!». Только она, кофе и полтора килограмма глины.

Завтрак был долгим, буржуазным. Аня включила на ноутбуке «Друзей» (фоном, для ощущения компании) и ела горячие сырники, макая их в холодную густую сметану. Она чувствовала себя преступно счастливой.

Потом подготовила рабочее место. Подоконник застелила старой газетой. Поставила банку с водой, достала зубочистки, пилочку для ногтей, скрепки и даже старую зубную щётку – лайфхак из интернета для создания текстуры шерсти.

Аня взяла кусок глины. Дома лепилось иначе, чем в офисе. Не нужно было прятаться, вздрагивать от шагов за спиной. Можно включить музыку на всю громкость и подпевать, размахивая стеком как дирижёрской палочкой. В тишине квартиры музыка из портативной колонки казалась чем-то интимным, разговором по душам.

«Я перегорела, и внутри меня сломалась лампочка…» – тягучий, с хрипотцой голос заполнял комнату, отражаясь от стен.

«Что слепим сегодня? Кого-то ленивого. Кого-то, кто воплощает дух субботы».

Руки сами начали катать длинную, толстую колбаску. Потом приплюснули её. Получилось тело. Аня добавила короткие лапки, плотно прижатые к бокам, потому что зачем двигаться, если можно лежать? Круглая голова, маленькие ушки.

«…Стеклянная, пустая, и нечем светить…» – продолжала играть колонка.

Аня замерла и уставилась на фигурку. Это был Кот-Батон. Он лежал на животе, вытянув задние лапки, и всем своим видом говорил: «Я не толстый, я горизонтально ориентированный».

– Врёт песня, – вдруг сказала Аня вслух. Чучундра, до этого молча грызшая воображаемый попкорн, заинтересованно выглянула:

– В смысле? Ты же сама ныла вчера, что у тебя внутри темнота.

– Нет, моя лампочка не сломалась. Её просто выкрутили, чтобы сэкономить энергию для отчётов. Для таблиц, для чужих кипиай, для душных планёрок. Меня обесточили, чтобы я была удобной функцией. Но я, похоже, нашла новую лампочку. И она работает не от электричества. Она работает от глины!

Аня увлеклась. Зубочисткой она проработала мордочку: закрытые от удовольствия глаза, довольная улыбка чеширского кота на пенсии. Потом зубной щёткой «натыкала» ему пушистость. Гладкая глина стала фактурной, бархатистой на вид.

– Тебе нужен друг, – решила Аня.

Рядом с Котом-Батоном появился Совёнок-Менеджер. Он был идеально круглым, с огромными глазами (Аня выдавила их колпачком от фломастера) и крылом держался за голову. Вид у него был ошалевший. Аня слепила ему крошечную кружку и вложила во второе крыло.

Композиция называлась: «Утро понедельника (Сова) и Вечер пятницы (Кот)».

Аня откинулась на спинку стула, рассматривая свои творения. Они были… классными. Правда. Кота хотелось погладить, а Сову – обнять и налить ей валерьянки.

– Надо вас сфоткать, – пробормотала Аня и достала телефон.

Свет из окна падал идеально – мягкий, рассеянный. Она поставила фигурки на подоконник, на фоне серого городского пейзажа. Контраст уютной белой глины и унылых панелек за окном получился неожиданно художественным.

Щелк.

Аня открыла галерею. Фотография вышла – хоть сейчас в интернет. Ей безумно захотелось с кем-то поделиться. Но с кем? Маме? Она скажет: «Аня, лучше бы ты мужа нашла, а не в куклы играла». Коллегам? Рано. Засмеют.

Аня открыла мессенджер. Палец завис над кнопкой «Создать канал».

«А почему нет? Анонимно. Просто для себя. Как дневник».

Название…

«Лепка от скуки»? Нет.

«Офисный гончар»? Звучит как диагноз.

«Глина и Вино»? Вина нет, есть чай.

Она напечатала: «Глина в большом городе». Или нет. Пусть будет проще и честнее.

«Антистресс из-под стола».

Аватарка – фото Чучундры.

Первый пост: фото Кота и Совы.

Подпись:

«Когда в душе ты Кот-Батон, но жизнь заставляет быть Совой с дёргающимся глазом. Материал: офисная глина, зубочистка и желание не сойти с ума. Всем хороших выходных».

Она нажала «Опубликовать».