Алиса Мейн – Слова на кончиках пальцев (страница 11)

Я бросила взгляд на Фила. Тот стоял с сердито сведенными бровями, грязными стаканами в одной руке и тарелкой с остатками несчастного бекона – в другой.

Вновь опустив глаза на стол, пожала плечами.

– Я работаю здесь десять месяцев и пока ни разу не видел, чтобы миссис Майерс позволяла кому-то из соцработников есть с ней за одним столом.

– Меня попросил Кевин, – еле слышно пробормотала я.

– Что?

Я подобрала тарелки и выпрямилась, встав лицом к лицу с Каллаханом.

– Кевин попросил меня позавтракать вместе с ними, – произнесла я четче.

На мгновение лицо Фила приняло задумчиво-отстраненное выражение, после чего парень утвердительно промычал какой-то своей мысли и, развернувшись, понес посуду в кухню.

Недоумевая над его реакцией, я проследовала за Каллаханом.

– Что значит это твое «угу»? – спросила я, ставя стопку тарелок на островок.

Фил подал Хьюго стаканы, чтобы тот убрал их в посудомойку.

– Это значит, что я думаю.

– И что ты думаешь?

Прежде чем ответить, Каллахан поставил на столешницу тарелку с беконом и почесал макушку.

– Что младший Майерс, похоже, придумал новый изощренный способ побесить мэра, – с усмешкой сказал он.

Об этом я и сама уже догадалась…

– Почему они так относятся друг к другу? – спросила я.

Каллахан и Чбоски переглянулись и почти одновременно пожали плечами.

– Не только соцработникам запрещено задавать в этом доме лишние вопросы, – сказал Фил и двинулся в сторону столовой. Я пошла за ним. – С того самого дня, как устроился сюда, я видел, что у Майерсов специфические взаимоотношения, – говорил Фил, собирая скатерть. – Причем миссис Майерс вроде как относится к Кевину со вниманием и заботой, а тот всячески отталкивает ее от себя.

Скрестив на груди руки, я следила за тем, как методично Каллахан складывает скатерть.

– И ты так и не выяснил почему?

– Да по большому счету мне оно и не надо, – парень улыбнулся мне. – Просто я в первый раз вижу, чтобы мать с сыном так общались между собой.

– Вот и я тоже, – пробормотала я себе под нос.

***

Обед, к огромному облегчению, прошел уже без Шарлотты Майерс. Если раньше мне казалось, что общество Кевина вызывало дискомфорт, то сейчас я готова была взять свои слова обратно. Его мать – вот кто вызывал одним случайно брошенным взглядом чувство неловкости, вины и страха одновременно. Даже если ты ничего не сделал, а просто сидел на стуле и смотрел в пустоту.

И хотя Фил рассказал, что именно миссис Майерс всегда первой шла навстречу сыну, отчего-то мне казалось, что все было не так-то просто. Кевин становился совершенно другим в присутствии матери. Да, он изображал потребность в моей помощи и в целом будто бы вел себя по отношению ко мне почти дружелюбно, но от меня не укрылось то, с каким неприятием он общался с самой Шарлоттой.

Я решила пока не делать поспешных выводов, а понаблюдать за ними со стороны. Быть может, дело в элементарной ссоре?

Миссис Майерс попросила мистера Хилла принести обед к ней в кабинет, а мы с Кевином снова остались в столовой одни.

– Сэр, сегодня… – начала я, но Майерс тут же перебил меня.

– Перестань, – сказал он.

Я недоуменно уставилась на него:

– Что именно?

– Называть меня «мистером» и «сэром». Да, во время завтрака я хотел выбесить маму, но это не значит, что я действительно не считаю такое обращение нелепым.

Мне не верилось. Во-первых, Кевин сам признался, что его утреннее выступление служило цели вывести Шарлотту из себя. А во-вторых, да, я работала с молодыми ребятами, с которыми мы по взаимному согласию общались на «ты», но они не имели такого статуса и матери, какие были у Кевина Майерса.

Я неуверенно проследила за тем, как он постелил салфетку и выпрямился, приготовившись слушать. Казалось, сейчас он передумает, и призыв обращаться к нему по имени окажется шуткой.

– Хорошо, сэр… Кевин, – выдавила я. Про себя я все время называла его «Кевином», но произносить имя парня вслух показалось не то, чтобы непривычным, но как будто чем-то торжественным. Я уже почти смирилась с тем, что мой подопечный выстроил между нами прочную стену, в которую я упрямо билась всю прошлую неделю, а теперь он вдруг внезапно стал инициатором нашего условного сближения.

Майерс был импульсивным, непостоянным, и я не всегда могла предположить, что он выкинет в следующее мгновение. Но надеялась, что маленький шажок, который мы сделали сегодня, положит начало нашему дальнейшему, хотя бы сносному, общению.

Остаток обеда Кевин был удивительно спокоен и даже сам обратился с просьбой подать ему таблетки. Стыдно признаться, но внутри я ликовала.

После обеда у Майерса было всего одно занятие, поскольку один из преподавателей простыл.

Как только Кевин освободился, он попросил дать ему время побыть одному и ушел в свою комнату, я же направилась в учебную, чтобы разложить там все по своим местам.

Разобравшись с делами и пока не получив нового задания, я двинулась в сторону кухни, чтобы составить компанию Филу и Хьюго, и, быть может, чем-то им помочь, но по пути туда столкнулась в коридоре с миссис Майерс и мистером Хиллом. Управляющий, до этого выглядевший серьезным, заметив меня, чуть улыбнулся, а затем снова обратил все внимание на хозяйку дома.

– …И, пожалуйста, Натан, позаботься о том, чтобы на ночь в спальне Кевина закрыли окно.

Мистер Хилл молчаливо склонил голову. Миссис Майерс стояла спиной, поэтому, так и не увидев меня, обошла управляющего и исчезла за дверью кабинета.

Я уже почти перестала задаваться вопросом, почему возилась с Кевином там, где он прекрасно справился бы и без посторонней помощи, свалив все на условности жизни богачей. Но это…

– Разве он не в состоянии сделать это сам? – негромко спросила я в пустоту, зная, что все равно не получу ответа.

– В состоянии, – неожиданно раздалось позади меня. Я обернулась и увидела спускающегося по лестнице Кевина. Он делал это медленно, крепко держась за перила. – Просто моя мать отказывается принимать тот факт, что отсутствие зрения не делает меня беспомощным младенцем.

– Сэр, ваша мать всего лишь беспокоится о вас, – примирительно произнес мистер Хилл.

– Моя мать всего лишь упивается тем, что я не могу никуда от нее деться, – с печальной усмешкой заметил Кевин. – И ты это прекрасно знаешь, Натан.

Управляющий вновь покорно склонил голову и посмотрел на Майерса исподлобья.

– Хочу прогуляться, – сказал Кевин и, придерживаясь за стену, двинулся в сторону входной двери. – У миссис Майерс есть еще одно удивительное свойство – выкачивать весь воздух из помещения, в котором она находится. Сэм? – вдруг окликнул он, заставив меня встрепенуться.

– Да?

– Не составишь мне компанию?

Я уставилась на Натана, который выпрямился и, взглянув на меня, удивленно приподнял брови. Очевидно, поняв, что оба мы не могли страдать одной и той же слуховой галлюцинацией, он молча кивнул подбородком в сторону продолжавшего медленно продвигаться по коридору Кевина.

– Да, конечно! – откликнулась я и заторопилась вслед за подопечным.

Кевин передвигался неторопливо, но уверенно. Я лишь посматривала на него со стороны, готовая в любой момент прийти на помощь. Хотя она ему наверняка и не понадобилась бы.

Майерс спустился с крыльца и повернул налево, в сторону торца здания. Я молча следовала за ним, удивляясь тому, какими выверенными были его шаги: будто он провел не один день за тем, чтобы досконально изучить путь от выхода из дома к бассейну. Уже это заслуживало уважения. Он хотел быть самостоятельным и делал для этого все возможное.

Мы прошли к площадке возле бассейна, на которой стояли несколько шезлонгов с разложенными на них подушками и пара чайных столиков.

Ступив с травы на плитку, Кевин замедлился. Его движения стали осторожными. Делая очередной шаг, он немного вытягивал носок, видимо, для того, чтобы ни обо что не споткнуться. Наконец он уперся в один из шезлонгов и неспешно улегся.

Только дождавшись, пока юноша устроится, я заняла соседний лежак.

Долгое время Кевин лежал, почти не шевелясь. Я лишь видела, как от тяжелого дыхания приподнимались его плечи и грудь, и как он беспокойно поджимал и покусывал губы.

Когда спустя, наверное, минут пять тишины я уже пришла к выводу, что мы будем молча отдыхать, и отвлеклась от разглядывания Майерса, он подал голос:

– Сэм, расскажи что-нибудь.

Это была бы обычная, нормальная просьба, будь на месте Кевина любой другой мой подопечный. Всю прошлую неделю игнорировавший, огрызающийся, срывающийся на мне Майерс вдруг как ни в чем не бывало попросил меня что-то ему рассказать. Так, будто с первого дня нашего знакомства мы при встрече только и делали, что вели светские беседы.

Я не знала его. Имела смутное представление о его интересах. Музыка? Я ничего в ней не понимала, поэтому рисковала выставить себя посмешищем. А о чем еще я могла с ним говорить?

– Например?