Алиса Мейн – Элиас (страница 44)

– Все хорошо.

– А у меня отличные новости! Звонил отец: завтра в ночь он приедет из командировки.

Я распахнула глаза и села на постели:

– Уже завтра?

– Он приедет всего на пару дней, поэтому, если у тебя не получится, я ему все объясню…

– Ты с ума сошла! Как это не получится? Завтра же приеду! Только скажу Алексу.

– Хорошо, дорогая, тогда мы с Бруно тебя ждем и целуем. Ну, я целую, а Бруно лижет тебе пятки.

Глава 13

Алекс обещал отвезти меня к родителям сразу после тренировки. Мне не терпелось поскорее увидеться с папой. Даже события прошедших дней блекли в сравнении с предвкушением от встречи.

В приподнятом настроении я спустилась следующим утром на завтрак. Едва переступив порог столовой, я почувствовала, как моя радость улетучилась. Элиас, которого почти невозможно было застать за завтраком, сидел за столом с ноутбуком и пил что-то из кружки. Наверняка, как всегда, свой «черный чай».

Я негромко пожелала ему доброго утра и даже не совсем была уверена в том, что Элиас меня расслышал, поскольку продолжал пялиться в ноутбук.

Наше неловкое молчание прерывалось лишь звуками, доносившимися с кухни, где находилась Глория. Стараясь не смотреть на Элиаса и не думать о его присутствии, я спокойно принялась за завтрак.

Митчелл закрыл ноутбук и отодвинул его в сторону, оставив ладонь на закрытой крышке.

– Сегодня мы перенесем занятие на чуть более позднее время. Ко мне придет другой ученик.

– Я хотела поговорить с тобой о том, чтобы вообще его отменить. – Я боялась смотреть на него. – Только сегодняшнее. Когда вернется Алекс, я уеду к родителям на пару дней.

– Я думал, ты решишь прекратить наши уроки.

– Это как-то придется объяснять Алексу. – Мои плечи дрогнули, но я постаралась выдать это за пожатие. – Я готова заниматься до тех пор, пока мы в состоянии терпеть друг друга. К тому же, хоть твои методы мне и не близки, я все же добиваюсь маломальских успехов.

С полминуты я ела в гробовой тишине, чувствуя на себе тяжелый взгляд и от этого с трудом глотая пищу.

– Не желаешь ни о чем со мной поговорить?

С особенной тщательностью жуя хлеб, я медленно подняла глаза на Элиаса.

Он пристально смотрел на меня. Я же, вместо того чтобы ответить, рассматривала его прищуренные глаза и небольшие морщинки вокруг них. Высокие скулы и темную щетину. Прямой нос. Ямочку на подбородке. Алые губы, которые слегка приоткрылись и…

– Линда?

Я оторвала от него взгляд и поднесла к губам кружку с остатками кофе. Пара глотков помогла протолкнуть едва не застрявший комом в горле хлеб. После этого я невозмутимо поинтересовалась:

– О чем именно?

Брови Элиаса чуть сдвинулись.

– Например, о том, что происходит последние два дня.

– Мы же вроде как старательно делаем вид, что ничего не происходит.

– И как, получается?

Голос Элиаса был таким же пугающе серьезным, как и его взгляд. Я на мгновение прикрыла глаза и шумно вздохнула:

– Я не могу так.

– Как?

– Мне не по себе от твоего присутствия и взглядов.

Митчелл усмехнулся:

– Прости за то, что ты гостишь в моем доме и за то, что я не могу не смотреть на тебя.

Меня бросило в жар.

– Перестань.

Я не знала, куда прятать глаза.

– Что именно? – передразнил он мой вопрос моим же тоном.

– Все это.

Мое дыхание участилось. Было невыносимо смотреть на него и еще более невыносимо чувствовать на себе его взгляд.

– Ты издеваешься надо мной. Вчера в «Доме ужасов» – это… зачем?

Я пыталась спровоцировать его на признание в том, что все это – игра.

– Чего ты пытаешься добиться? – Я все же собралась с силами и посмотрела на него, но лучше бы этого не делала. В глазах Элиаса плясали те же черти, что и у меня в душе. Даже если он и издевался, то делал это мастерски.

Митчелл склонил голову набок:

– Если бы я сам знал.

Я не выдержала, стянула с колен салфетку и швырнула ее прямо в тарелку, заставив громко звякнуть лежавшие в ней вилку и нож. Затем поднялась с места с намерением уйти из столовой и от этого гипнотизирующего взгляда.

– Линда, постой.

Нет, это все совершенно перестало быть смешным. Я двинулась к лестнице.

– Линда!

Позади раздался звук отодвигаемого стула и неровные, торопливые шаги.

Я почти взбежала по лестнице, не давая Элиасу возможности догнать меня.

– Да подожди же ты! – В его голосе прозвучало отчаяние, заставившее меня замереть.

Я стояла уже на середине лестницы. Тяжело дыша, обернулась и посмотрела вниз. Элиас к этому моменту успел преодолеть лишь несколько ступеней и смотрел на меня снизу вверх. Видимо, убедившись, что дальше я бежать не собираюсь, он вздохнул и, держась за перила, поднялся еще на пару ступеней.

– Что тебе от меня нужно? – Преисполненная бессильной злобы, я не думала о том, что наш разговор могла услышать Глория.

Все, что между нами происходило, не могло быть правдой. Я не хотела, чтобы это было правдой. Или все же хотела? Стиснув зубы, я заставила свой внутренний голос заткнуться.

Элиас сократил расстояние еще на несколько ступеней. Между нами была всего пара метров.

– Я не знаю, – произнес он, не отрывая от меня взгляд. – Я ничего не знаю, кроме одного: того, что все время думаю о тебе. И днем, и ночью, и даже во снах…

– Замолчи, – процедила я и почувствовала, как мои глаза защипало.

Элиас остановился и опустил голову.

– Зачем ты сказал мне об этом?

– Разве это что-то поменяло?

Как же было больно смотреть на его опущенную голову и смиренную улыбку. Как же хотелось приблизиться к нему и встряхнуть как следует. И кричать. Кричать на него, что есть сил. Просить, чтобы он все исправил. Чтобы придумал, как вернуть все назад. Чтобы вычеркнул из моей жизни последние два дня. Чтобы забрал свои слова обратно. Что угодно.

– Все, Элиас. Это поменяло все.

Улыбка сползла с его лица так же медленно, как он поднял голову и вновь посмотрел на меня. Я покачала головой.

– Алекс, – выдохнула я в отчаянии. – Он признался, что любит меня.