Алиса Медовникова – Вдох-выдох (страница 14)
– Это из-за этого блондинчика, Ильи, да? Местные сплетницы тебе уже все донесли. – делает верные выводы парень, на глазах которого, как и на глазах всей общаги, развивались наши с Ильей отношения.
– Донесли… – шепчу я.
– Даже не думай раскисать. Видели мы эту барышню, ты в миллиард раз красивее, а Илья идиот, что от тебя отказался.
– Скорее идиотка я. – тихонько признаюсь я, попивая все более вкусный кофе.
– Ника, посмотри на себя в зеркало. Ты – красивая, яркая, умная, эффектная девчонка. У тебя шикарная фигура, которую ты за всякими олимпийками вечно прячешь, волосы такого красиво оттенка каштанового, манящие карие глаза, которые ты тоже прячешь, но уже за очками. Но мы-то видим тебя настоящую, без всех этих спортивных кофт, джинсов и кроссовок. Я тебя вижу. А после того, как ты пришла на ту вечеринку в золотом платье половина парней нашей общаги захотела с тобой встречаться, а оставшаяся переспать. Ты что, не видела, как на тебя смотрят пацаны? Поверь, процентов тридцать из них постоянно пялиться на твои фото ВКонтакте, и в эротических снах им именно ты приходишь. Так что этот идиот, Илюха, будет не только локти себе кусать, когда поймет, кого потерял. А ты только свисни и тут же очередь выстроится из тех, кто захочет с тобой встречаться. Еще будешь менять парней как перчатки. Заведешь себе сразу семь, от мистера Деловой Понедельник до мистера Страстное Воскресенье. Введешь моду на полигамию у женщин.
– Мне сплетен о том, что я легкомысленная дамочка хватило после того, как я с Ильей встречаться начала. Куда же давать местным любительницам перемывать кости реальные причины меня таковой считать.
– Ладно! Устроим тогда рыцарский турнир, где парни будут бороться за руку, сердце и честь благородной дамы.
– А если победит тот, кому я не хочу отдавать свою честь? Я вообще-то берегу для кое-кого особенного. – вдруг признаюсь я
– Бережешь? – искренне удивляется Костя. – И для кого, если не секрет?
– Для Паши. – неожиданно выпаливаю я и тут же прикрываю рот.
– Ух ты! Так рыцарь в сияющих доспехах уже есть.
– Ага. Но он то есть, то его нет, то есть, то нет. И так по кругу.
– Интересный рыцарь…
– Еще какой!
– И где же он сейчас?
– Наверное, отправился на поиски очередного грааля, круглого стола или меча короля Артура, а может новый фокус с исчезновением разучивает.
– А это благородная дама его туда отправила или он сам пошел?
– Сам. Сам ушел, сам пришел. Гудини чертов.
– Миледи, заявляю вам со всей авторитетностью, вы совершенно не умеете выбирать себе рыцарей.
– А вот тут соглашусь. – киваю я и осушаю кружку. – Слушай, а что это за кофе такой странный ты у меня нашел? Не помню, чтобы такой покупала.
– Ну, там не только кофе…
– В смысле?
– Я там в шкафчике еще маленькую бутылочку коньяка нашел и тебе немножечко в кофе влил. Но это лишь для того, чтобы ты расслабилась и перестала нервничать.
– Костя, блин! Я не пью алкоголь!
– А вот и жаль. Иногда надраться в хлам очень помогает.
– Может быть, но не мне.
– Прости. Я не знал. Думал, раз лежит бутылочка, значит пьешь.
– Это моей соседки, Вики. Она со своим Антончиком в Турцию летала, вот и привезла оттуда кучу бутылочек, которые периодически осушает.
– Да, Шерлок Холмс из меня хреновый. Буду лучше Ватсоном.
– Ладно, доктор Ватсон, прощаю вам ваш совсем не медицинский подход к пациенту. Тем более цели вы своей добились, я не только расслабилась и успокоилась, но и повеселилась. Хотя побочка в виде развязанного языка и выболтанных секретов меня не радует.
– Миледи, я унесу ваши секреты в могилу!
– Очень на это надеюсь! А иначе я очарую общажного рыцаря, подошлю его к вам, и он задушит вас, каналья, подушкой во все!
– Все, все, сдаюсь! – поднимает руки Костя. – И падаю ниц к вашим ногам с просьбой о помиловании и с надеждой на дружбу.
– Ну… я с мальчиками как-то не дружу.
– Предлагаю попробовать. Уверен, вам понравится! Я ведь никогда не утащу вашу кофточку или помаду, и тем более не уведу вашего кавалера.
– Ого! Одни только плюсы. Я согласна.
– Чудесно, миледи, отныне у вас есть верный соратник сэр Константин.
– Сэр Константин, а вам с свои покои не пора? А то суровая Леди Вахтерша вас и так только по преференции пустила внутрь, так что вам не стоит злоупотреблять ее доброй, а то об этом узнает Король Комендант и неприятности будут у нас обоих. И кофеи мы будем уже под мостом Ворошиловским гонять, а не в теплых комнатах.
– Понял. Ретируюсь. Но лишь после того, как вы поделитесь со мной номером вашего телефончика.
– Пиши уже. – улыбаюсь я и диктую заветные цифры.
Сэр Константин одаривает меня яркой улыбкой и скрывается за входной дверью, а я остаюсь в комнате одна с припухшими от слез глазами и мыслями о том, что этот день был крайне странным и насыщенным и надо бы его смыть в обжигающем душе, куда я и отправилась.
А позже, уже засыпая, обещаю себе, что больше никогда не буду слушать «подружек». Сначала я позволила их «добрым» советам разрушить свои отношения с до сих пор не выходящим из головы Пашей, а потом ещё и с Ильей, который быстро нашел мне замену. Но настало время думать своей головой.
Проснувшись утром, я решаю, что пора исправлять свою жизнь и честно признаться себе в том, чего я хочу на самом деле. Тем более новую же жизнь принято начинать с понедельника, а сейчас как раз он. Я беру с тумбочки телефон и трясущимися руками набираю сообщение «Привет! Как дела?» и после отправляю.
Я выпускаю в небо голубя мира.
Часть 8
Нервно кручу телефон. И в очередной раз напоминаю себе, что никто не обязан мне отвечать, как бы сильно мне того не хотелось. С лекций, на которых никак не могла сосредоточиться, я вернулась несколько часов назад, а ответа все нет. Я залипаю в телефон, где куча сообщений от парня, который все тщетно зовёт меня на свидания с тех самых пор как по общаге прокатилась новость о нашем расставании с Ильей, и понимаю, что надо или проветрить голову или помыть. Выбираю второй вариант. В душевой никого нет, вечерний час-пик начнётся через два часа, потому я торчу там почти час. Возвращаюсь обратно в комнату и старательно не замечаю телефон. Сушу волосы, хотя ненавижу это, но надо же чем-то себя отвлечь.
Подхватив телефон иду в гости к лучшей подруге, чтобы исповедаться ей за чашкой любимого чая. Она единственная, кто действительно даёт мне мудрые советы и единственная, чьи советы я пропускаю мимо ушей. Это Даша говорит, что звонить и писать первой – нормально, так парень поймёт, что ты в нем тоже заинтересована. Она же замечает, что попросить отвечать в тот же день на то единственное куцое смс, которое я оправляю раз в сто лет после пары дней раздумий – тоже нормально. Все таже Даша напоминает, что говорить с парнем об отношениях – даже это нормально.
Но я ее не слушаю. Почему? Потому что она во всем права, со стороны действительно порой виднее. «Лицом к лицу лица не увидать…» и все в этом духе. Но я не люблю, когда кто-то прав, а я нет. Я тут самая умная! У меня даже медаль золотая есть, которая это подтверждает. И самая упертая. А ещё потому, что мне хоть и девятнадцать, наивность у меня четырнадцатилетней, а уверенности в том, что я знаю все лучше других хватит на троих. Ладно, буду честной, на пятерых. Ну и самое главное, я люблю творить глупости. Это прям мой конёк. Я дружила с мальчишками и ясное дело, мы не платья обсуждали. Мы совершали тупые поступки из разряда «А че будет, если кидаться друг в друга раскалёнными камнями?». Я всегда знала ответ на «А че будет?», но любоваться зрелищем было куда занятнее, чем знать правду. Видимо поэтому я и в свои отношения подкидываю раскалённых камней, а потом удивляюсь, почему все сгорело до тла.
И потому, когда у меня наконец звонит и говорит, я ничего не спрашиваю. Только слушаю знакомый голос, который говорит:
– Через двадцать минут буду в фойе. Выйдешь?
Только отвечаю:
– Да.
А после кладу трубку и улыбнувшись своим мыслям, бегу собираться. Естественно, забыв поблагодарить Дашу и действительно настоящую подругу не только за чай, но и за поддержку.
Утыкаюсь ему в плечо и вдыхаю такой родной аромат. Сколько мы не виделись? Несколько месяцев. А он пахнет все также вкусно. И кажется, будто и не было этого расставания. И будто все по-прежнему, и мы снова те счастливые влюбленные, как в начале отношений.
Он не спрашивает, почему я вдруг объявилась. Я не спрашиваю, почему он меня тогда отпустил. Мы не задаём друг другу таких важных вопросов. Мы просто целуем друг друга и это наш способ передачи информации.
Вот его первый поцелуй: «Прости, что пропадал».
Вот мой первый поцелуй: «Прости, что встречалась с другим».
Его второй поцелуй «Я сам виноват, отпустил тебя».
Мой второй поцелуй «Я тоже хороша».
Его поцелуй «Мы с тобой друг друга стоим» и мой «Ещё как!». Его уверенный «Самое главное, что мы снова вместе», мой робкий «Надеюсь, что да». Настойчивый «Как же сильно я скучал» и ответный «Я тоже сильно скучала». Страстный «Наконец ты моя» и позволительный «Наконец целиком и полностью».
А потом стена между нами падает, и мы падаем в объятья друг друга, падая на его кровать. И снова за нас говорят не слова. Мы не задаём друг другу вопросов. Этой ночью разговаривают наши тела. И это самый честный наш разговор.