Алиса Медовникова – Вдох-выдох (страница 13)
Илья долго молчит, а потом все же признает:
– Ты права, это не вариант. Я и правда буду пахать сутками, а личной жизни не будет ни у нас, ни у них, тем более девушка Олега не особо рада новым соседям. Давай тогда все свободное время уделять друг другу, а когда этот учебный год закончится, тем более для меня он последний, я найду другую работу, уже по специальности. Она не будет изматывать как эта, да и платить станут больше, и тогда мы сможем снять свою квартиру, где будем жить только вдвоем.
Я соглашаюсь и говорю:
– Идеальный план.
А про себя думаю, что сейчас только сентябрь и до июня с вручением дипломов об окончание университета, еще нужно дотянуть. Ведь сил у Ильи не хватает даже на то, чтобы постоять со мной пять минут перед сном в фойе общежития, не то, что ходить на свидания или вместе съездить на романтический уикенд, где наконец случится то, чего я так давно жду.
Чувствую, что меня начинает сжирать переписка с «заботливой подругой» Ильи, которая постоянно намекает мне на то, что я недостойная его эгоистка, которая только цветочки любит получать, и обязана устроиться на работу, чтобы Илье стало легче. Заодно указывает на то, что я только все получаю, а сама ничего ему не даю, даже секса, и он точно меня бросит. Я напоминаю Яне, что личная жизнь так называется именно потому, что она личная и мы сами разберемся, как нам поступать. Но дурные мысли все равно селятся в моей ещё более дурной голове. С ними я иду к своей настоящей подруге. К Даше.
Она успокаивает меня и говорит, что такие периоды бывают во всех парах и во всех семьях, нам просто нужно потерпеть. Заодно рассказывает мне о том, что зарабатывать, если мне так сильно хочется, можно и в интернете, тем более ноутбук и интернет-роутер у меня есть, а сейчас очень нужны люди, которые будут вести соцсети. Она недавно прочитала, что соцсети набирают обороты и скоро все люди будут в них сидеть, они станут даже важнее телевизора.
Мне кажется это дикостью, реальность же куда лучше, да и зомбоящик все обожают. И как-то глупо платить человеку за то, что он вместо тебя будет фотографии выкладывать и статусы писать. Но я все равно отправляю резюме в одну из компаний, которая ищет студента, что будет вести страничку их кафе ВКонтакте, потому что так можно будет спасти наши с Ильей отношения, которые дали трещину.
Только вчера отправила резюме, а уже сегодня меня пригласили на собеседование. И, на удивление, тут же взяли, потому что сотрудник им нужен очень срочно, а опыт ведения станиц у меня есть, потому что я веду ВКонтакте страницу нашей группы.
Эта чудесная новость не особо радует мою маму, хотя это же работа по специальности на самых начальных уровнях, плюс с официальное оформление и даже опыт. Но безмерно радует и меня, и Дашу, и Илью, который видит в этом хороший знак. Ведь если я тоже начну зарабатывать, мы сможем снять квартиру и съехаться уже через пару месяцев.
Я все реже езжу домой и не только потому, что родители ругаются все чаще. Просто все будни у меня посвящены учебе и удаленной работе, а выходные – время для Ильи. Я хочу как можно больше времени проводить с ним, но времени все равно катастрофически не хватает. По будням мы больше не видимся, потому что он, фактически живет эти дни у друга, а точнее ночует, потому что в общежитие не успевает. А по выходным он пишет диплом и иногда подрабатывает в субботу, потому что на работе «убедительно просят». Для меня у него остается только воскресенье, в которое у него еще стирка и уборка. Я все понимаю, ритм жизни у него бешенный, и он старается ради нас обоих, но мне катастрофически его не хватает. Не хватает тепла и ласки.
Мы с ним превратились в какую-то престарелую пару с дежурными поцелуями в щечку, которая ходит уже не на свидания, а только в магазин за туалетной бумагой да фаршем по скидке. А мне хочется романтики, заботы, внимания. Секса, в конце концов, ведь мне уже девятнадцать, я готова. И я честно говорю Илье обо все этом. О том, что скучаю по тем нам, которыми были еще четыре месяца назад. По совместным вечерам, по ночам без сна за разговорами обо всем на свете, по Цою и Земфире, которых мы перестали слушать. Но обещанные Ильей свидания постоянно срываются, а те самые «романтические выходные», в которые все обязательно случится, никак не наступают.
Я обижаюсь.
Илья злится.
Мы ссоримся. Ссоримся. И ссоримся.
В один холодный осенний вечер, день я выбираю прямо удачно, потому что идёт дождь и сегодня у него неожиданный выходной, я признаюсь Илье:
– Я так больше не могу. Нам надо расстаться.
Он ничего не отвечает, только кивает в ответ. А потом уводит меня под козырёк крыши над запасным входом в общежитие, чтобы наши куртки окончательно не промокли.
Мы два часа целуемся до нехватки кислорода, пытаясь насытиться друг другом, а после возвращаемся в общежитие, прячем от парочек, не дотянувших до звания «самой красивой», красные от слез глаза, целуем друг друга на прощание и расходимся в разные стороны, чтобы больше никогда не сходиться.
Я пишу нашей с ним общей подруге Яне «Мы расстались» и полночи сижу на ступеньках между третьим и четвертым этажом и плачу, потому что легче мне от нашего расставания не стало.
Один из друзей Ильи, тот самый, которому я больше всех понравилась и который забил себе право быть крёстным нашего первого ребёнка, сидит напротив меня. С ним мы смогли остаться друзьями, а вот с Ильей нет. С Ильей мы здороваемся, когда сталкиваемся в фойе и даже справляемся о делах, но это не дружба. Это вежливость и контрольный в голову, потому что нам безумно хочется быть рядом, но это снова причинит нам боль.
Друг Ильи сидит напротив меня, пьёт чай и рассказывает мне, что не может понять, почему мы расстались. Ведь мы были такими счастливыми, закидывали друг другу стены ВКонтакте сердечками и признаниями в любви, а потом взяли и просто разошлись. Без скандалов и видимых на то причин.
Я рассказываю о том, что меня мучало и о том, что все это время меня поддерживала Яна. И когда речь заходит о «самой заботливой подруге» Ильм мой собеседник начинается истерично посмеиваться, а потом поясняет:
– Янка много лет сохла по Илье и пыталась добиться его внимания, но бесполезно. Она ему вообще не нравится, но они дружили с детства и как-то так получилось, что Илья сдался и начал с ней встречаться, даже первым у нее был, как она и мечтала. Но отношения радости ему не приносили, и он их быстро закончил. Илья был уверен, что им с Янкой удалось расстаться мирно, даже познакомил ее со своим лучших другом, с которым она сейчас и встречается. Но не знал того, что Яна все равно мечтает быть с ним и не хочет видеть рядом никого другого. Именно поэтому, она весь его день рождения перетягивала внимание на себя, и Илья не мог увернуться, вот и отправлял меня тебя поддержать. Понимал, что тебе трудно в новой компании, ещё и его нет рядом.
Я опешила и не знала, что ответить.
Как там говорят, правда исцеляет?
Полная брехня!
Меня она растерзала.
Я сижу в уютном кафе, а чувствую себя так, словно нахожусь среди руин. Руин, которые создала я. Сама. Вот эти руками. Руками, которыми и писала этой Яночке сообщения с просьбами о помощи, ведь она же знала моего парня с самого детства и была его лучшей подругой. Боже, какая же я дура! Доверчивая тупица, позволившая разрушить свои отношения.
Мой собеседник все понимает и советует:
– Если он тебе все еще дорог, и ты готова потерпеть оставшиеся до его окончания универа семь месяцев, то напиши ему. Сегодня же.
Я замираю. Обдумываю его слова. А потом киваю. Что такое семь месяцев по сравнению с целой жизнью?
Приободрённая словами друга, я возвращаюсь в общежитие с твердым намерением написать Илье и признаться в том, что я хочу начать все сначала. Но на входе меня встречает новая общажная сплетня о том, что «Красавчик» не долго по мне тосковал и сегодня в кафе миловался с какой-то блондиночкой.
Новость обрушивается на меня как девятиэтажный дом. Меня просто прижимает к полу, и я не могу двигаться, так и замерев в фойе общежития. Мне нечем дышать и кажется, что стены вокруг меня сжимаются.
– Ника, ты в порядке? – раздается где-то сбоку.
– Тебе плохо? – пытается пробиться ко мне чей-то голос.
– Что с тобой, Ник?
– Ника?!
Ники здесь нет. Абонент все зоны доступа сети. Осталась только разрушенная оболочка, у которой не осталось сил даже на ответ. Но ответ и не нужен.
Чьи-то руки обхватывают меня и заключают в тёплые объятия, где я начинаю реветь, а потом доводят меня до моей комнаты, номер которой заботливо подсказывает вахтерша, которая и разрешает моему спасителю зайти в женское общежитие, но только на час.
Все это я слышу в фоновом режиме. В нем же достаю ключи и открываю дверь в свою комнату. В нем же снимаю пальто и скидываю кроссовки, а потом показываю, где у меня стоят кружки и спрятан кофе. И только сделав пару глотков какого-то странноватого напитка, я наконец фокусирую взгляд и вижу перед собой темноволосого парня, который и довел меня до моей комнаты.
– Ты как? – осторожно уточняет Костя, с которым пару недель назад я познакомилась на собрании студсовета.
– Нормально. – вру я, делая еще один глоток и разглядывая собеседника, чьи карие глаза смотрят на меня очень внимательно.