Алиса Медовникова – Кликуша (страница 3)
– Все хорошо, сейчас вам помогут, – успокаивал парень, но слышала Катя его так плохо, будто очутилась на дне реки. – Только найду, где у вас тут больница находится.
«
Она пыталась сказать, что в больницу ее везти не надо, но губы не шевелились. Как и тело. Оно стало ватным и словно чужим.
– Больница на Ленина, да?
Катя хотела кивнуть, но не смогла, ведь в голове ее истошно вопили: «
– Так… квартал до перекрестка, потом прямо и налево, – бормотал незнакомец.
«
Катерина почувствовала, как тело ее перетянули ремнем безопасности, а после машина тронулась с места. Но, проехав совсем немного, остановилась.
– Твою ж мать! Красный!
«
Но Катя не могла сдаться. Не могла проиграть эту битву снова. Она стиснула зубы и приказала: «Заткнитесь!»
Тишина. Всего лишь на секунду. А потом очередной призыв:
«
«ПОШЛИ К ЧЕРТУ! Второй раз вы меня не получите!» – мысленно прорычала Катерина.
Она не могла позволить себе послушать голоса и вернуться в тот ад, из которого с таким трудом выбралась. Двадцать лет она считала себя одержимой и боялась сближаться с людьми. Двадцать лет думала, что родители умерли из-за нее. Двадцать лет верила, что она – кликуша, та, что несет смерть. И только потом осознала, что бабушка все выдумала.
Со временем Кате удалось поверить в собственную нормальность. Но все пошло прахом, когда она услышала голоса. Они пробудили самые неприятные воспоминания. О том, как престарелый батюшка обливал ее святой водой, из-за которой на теле проступали волдыри, и кричал, что она – невеста Сатаны. А бабушка, уверовавшая в его слова, порола ее за любую провинность и заставляла часами стоять на коленях перед иконой. А потом тоже обливала святой водой, желая изгнать бесов. Те, правда, не выходили, а волдырей на теле прибавлялось, что заставляло бабушку еще громче произносить молитвы и окуривать ее травами.
Неприятные воспоминания придали сил, и Катерина постаралась вернуть контроль над телом. Гнев ее был так велик, что все удалось. Голоса, требующие явиться к ним, стали тише, а потом смолкли. И когда водитель заложил вираж на повороте, она смогла разлепить тяжелые веки.
Парень бросил на Катю взволнованный взгляд и заметил, что она пришла в себя.
– Ну наконец-то! – выдохнул он. – Как себя чувствуете?
– Нормально, – простонала она, снимая с головы мокрое полотенце. – Наверное.
– Ну и напугали вы меня! – признался кареглазый парень, чьи темные волосы были сбриты почти под ноль, и протянул Кате бутылку с остатками воды. – Где у вас приемный покой? На Ленина? Я первый раз тут.
– Наверно, да, – прохрипела Катерина, делая глоток.
– Сильно вас приложило. Лучше верните полотенце на место.
Водрузив его обратно на лоб, Катя пояснила:
– Я только сегодня приехала. Больница, да, на Ленина, но я не знаю, где приемный покой. А вам плохо?
– Плохо вам. А я лишь хочу отвезти вас в больницу.
– Я не дева в беде, и спасать меня не надо, – злобно сказала Катерина и, стащив с головы полотенце, бросила его на приборную панель. – У меня все хорошо! Остановите машину, я выйду.
– Я тоже не рыцарь в сияющих доспехах. Но у вас, походу, солнечный удар. Еще и коленки сбиты, а ладошки в крови. Так что едем в больницу!
Бросив беглый взгляд в окно, Катерина заметила небольшое угловое здание с надписью: «Бюро ритуальных услуг».
– Туда мне точно надо, – пробубнила она и указала на небольшую парковку за этим зданием. – Остановите вон там, я выйду.
– От сильного солнечного удара можно и умереть. И я отвезу вас в приемный покой, где сдам врачам, а они потом пусть передают вас мужу. – Ее просьбу водитель проигнорировал и повернул на перекрестке налево.
– Его у меня нет. И в больницу я не пойду.
– Оно и не удивительно, что нет, – язвительно заметил парень, отстанавливая машину у пункта назначения.
Перед ним оказалось одноэтажное здание, вот только вместо надписи «Приемный покой», которую он ожидал увидеть, на двери была табличка «Морг».
– Сюда нам рановато, – заметил он и вышел из машины, чтобы пройти к будке со шлагбаумом, в которой сидел охранник.
А Катя отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины, намереваясь сбежать от своего спасителя. Заодно и от голосов, которые напугали ее. Но, сделав пару шагов, пошатнулась и признала, что медицинская помощь ей не помешает. Голова все еще кружилась, и мир перед глазами двоился. Сначала она увидела размытый силуэт за спиной спасшего ее парня, беседовавшего с охранником. Следом поплыли буквы на табличке «Морг», перетекая в слово «гром». А затем замелькали, как бегущая строка, и выдали послание: «Ты должна нам помочь».
Желая прогнать очередное наваждение, Катерина мотнула головой, и тошнота накатила новой волной, куда более сильной. Зато силуэт за спиной парня рассеялся, а буквы на вывеске снова сложились в слово «морг».
«Это все солнечный удар! – прошептала она, сжимая кулаки. – Голову напекло, вот и видится всякое. Еще и день такой… Сложный. Давай-ка глубоко подышим и деревья посчитаем. Первое, второе, третье…»
– Приемный покой вон там, – парень подошел к Кате и указал на виднеющееся за забором здание. – Три метра, и вы на месте. Сами дойдете? Я на встречу уже опаздываю, ради которой сюда приехал.
– Дойду, – с трудом кивнула Катя. – Простите, если вы из-за меня опоздаете.
– Ничего, – отмахнулся он, возвращаясь в машину. – Не зря, видимо, первый поворот в станицу пропустил. Видимо, помочь вам должен был.
– Спасибо! – еще раз поблагодарила Катерина и поковыляла в сторону приемного покоя, располагавшегося в одном здании с роддомом, в котором она появилась на свет. Вот только в окнах, из которых роженицы показывали мужьям детей, мелькали темные тени, словно наблюдающие за ней, так что она поспешила скрыться за дверью.
Запоздало вспомнив, что у нее при себе ни паспорта, ни полиса, Катя хотела покинуть отделение, но на помощь пришло приложение госуслуг, где ее документы хранились в электронном виде. А потом и врач, который быстро осмотрел ее и обработал раны. Заодно заверил, что у нее случился солнечный удар. И на робкий вопрос о том, могут ли из-за этого быть галлюцинации – слуховые и не только, – ответил положительно. Выписав рецепт и посоветовав не ходить в жару без головного убора и воды, он отпустил Катерину.
Выйдя за территорию больницы, она достала телефон, чтобы вызвать такси. И уже ввела адрес, когда заметила, как черный БМВ вернулся на парковку. Из него вылез бритоголовый парень, который направился к ней.
– Вот, – он протянул сумочку. – Отъехал уже, а потом заметил ее. А ты быстро управилась. Что сказали, солнечный удар?
– Да, – подтвердила Катя, забирая сумку.
– Давай я тебя до дома подброшу…
– Не надо. Я такси уже вызываю.
– Я куда лучше такси, и ждать не надо, – известил парень и улыбнулся.
На улыбки Катя давно не покупалась, но время ожидания такси составляло двадцать три минуты, а на улице было плюс сорок, поэтому она приняла предложение. Половину квартала они ехали в полном молчании, а потом парень все-таки поинтересовался:
– Тоже в командировку приехала?
– Нет, – ответила Катя, которую вполне устраивала тишина. – Пожить тут решила.
– Очаровалась шармом небольших станичек?
– Это вынужденный переезд. Здесь налево.
– Мне кажется, тут скрыта какая-то душещипательная история про трагичную любовь…
– Мимо.
– Неужели проиграла все деньги в казино и пришлось возвращаться к родителям?
– Морду набила одному уроду в прямом эфире, – сурово ответила Катерина и отвернулась к окну, надеясь, что новость и злобный тон отобьют у водителя желание общаться. Голова все еще болела, и ей необходима была тишина. А еще время, чтобы прийти в себя, ведь ее потряхивало от пережитого. Мысли о том, что голоса могли быть не галлюцинацией, а эхом детства, она вообще боялась озвучивать.
– Такая малышка? Хорошая шутка.
– Это не шутка. И я не малышка. Мне тридцать пять сегодня исполнилось. Тут направо.
– Сегодня? Ну, тогда поздравляю с днем рождения. Желаю, чтобы в твоей жизни больше не было солнечных ударов, но было много людей, готовых прийти на помощь.
– Спасибо. Здесь снова направо.
Парень наконец умолк, и Катя смогла сконцентрироваться на дыхании по квадрату. Мысли о том, что голоса явились из-за того, что скоро кто-то из ее близких умрет, она гнала подальше. Туда же, куда и скачущие буквы с размытыми силуэтами. Она решила списать все на последствия солнечного удара, тем более среди них бывают галлюцинации. Врач только что это подтвердил. И, пока не будет доказано обратное, она будет цепляться за эту версию, как утопающий за спасательный круг. Потому что знает: брось она ее, тут же утонет в том море тьмы, в котором ее так хотела утопить бабушка. Вспомнив Любовь Михайловну, Катя снова почувствовала запах ее духов и ледяные руки на своей шее.
Вырвал девушку из тревог водитель, спросив:
– Тут куда?