Алиса Майорова – Наследница. Прикосновение Тьмы (страница 5)

Снаружи послышались звуки: цокот копыт и громкое ржание лошадей. Из передней донесся голос Советника, громко оповестивший всех в доме, что хозяева вернулись. С одной стороны, Элисон обрадовалась возвращению братьев, ведь они наконец разберутся во всем, а с другой… приезд старших Ричи не сулил ничего хорошего. Вампиры показались в дверях гостиной, оживленно обсуждая прошедший день. Элисон тут же встала и склонила перед ними голову. Трое мальчишек уже вовсю кружили вокруг господ, забирая у них дорожные плащи.

– С возвращением, – пролепетала младшая Ричи тоненьким голоском, не решаясь поднять голову.

– Здравствуй, сестра, – ответил Райнер голосом сухим и жестким. Девушка украдкой посмотрела на братьев. То, что она увидела, ей не понравилось. Вампиры застыли на пороге комнаты с холодным удивлением на бледных лицах. В любой другой ситуации их одинаковые выражения непременно бы рассмешили Элисон, но не сейчас. Она лучше других знала сложный характер старших Ричи. Неожиданные вести были им не по нраву, как и чужаки на их территории. Вампиры переглянулись, не говоря ни слова, но Элисон все же удалось заметить в их глазах смесь из страха и растерянности. Она решила, что ей показалось: ее братья наполняли чужие сердца невыразимым ужасом, но им самим страх был неведом.

– Милая, кто это? – с нарастающим пренебрежением в голосе спросил Хейки. Когда он подошел ближе, Татиана и Дарвин встали со своих мест и склонили перед ним головы в знак почтения.

– Хейки… – робко произнесла Элисон. Она смотрела то на одного брата, то на другого. Их реакция часто оказывалась непредсказуемой, и младшая Ричи пыталась придумать, как же так представить гостей, чтобы вампиры не разозлились. Хотя они в любом случае придут в бешенство, когда узнают, что она открыла перед незнакомцами дверь и пригласила их в дом. Младшая Ричи улыбнулась, чтобы разрядить напряженную обстановку, но улыбка вышла натянутая, неискренняя. – Они… это…

Удивительно, но все то, что она планировала выдать в качестве объяснения, так и осталось невысказанным. Слова застряли в горле подобно рыбной косточке, которую нельзя ни достать, ни проглотить.

– Что «это»? – Райнер начинал терять терпение, что обычно заканчивалось взрывом гнева. – Объяснись немедленно. Что здесь происходит? Кто эти люди?

– Это брат и сестра, – начала Элисон, показывая дрожащей ладонью на Тату и Дарвина. – Их имена – Татиана Берт и Дарвин Скоттлет. – И она пересказала историю путников. Если не брать во внимание частые запинки и долгие паузы между предложениями, то рассказ получился что надо. Райнер слушал внимательно, хоть и с хмурым лицом, а Хейки вовсю делал вид, что никаких гостей здесь нет. Усевшись в кресло, он закинул ногу на ногу и устремил безразличный взгляд в сторону зашторенного окна.

– Какая замечательная история, – изрек Райнер, когда Элисон закончила. – И очень, очень грустная. – Но грусть на его лице не отражалась – только плохо контролируемая злость. – А как же так вышло, что они оказались у нас дома, милая сестра?

Нервно сглотнув, младшая Ричи попробовала объяснить:

– Они следовали указаниям в дневнике отца. Он много писал о нашей семье… По его записям они и нашли нас.

– Я не спрашиваю тебя о том, как они нас нашли. Я спрашиваю, как так получилось, что они оказались здесь, в нашей гостиной. Кто их сюда впустил?

– Я не могла оставить их на холоде…

– Теперь я начинаю понимать, – сказал Райнер, не дав ей договорить. – Очень хорошо.

Элисон виновато прикусила нижнюю губу. Это «хорошо» на самом деле означало другое. На устах Райнера слово «хорошо» волшебным образом превращалось в «плохо». А иногда и в «очень плохо». Ждать от него понимания не приходилось, поэтому она решила просить поддержки у другого брата. Хейки больше, чем Райнер, внешне походил на Элисон. Он имел те же мягкие черты лица, что у нее, то же золото волос и такую же очаровательную улыбку. Лишь болезненная бледность и глаза выдавали в нем вампира. Ярко-алые, они, будто почувствовав взгляд младшей Ричи, обратились к ней с немым вопросом.

– Хейки, я подумала, что это может оказаться правдой. – Голос дрожал от волнения: у нее не получалось взять себя в руки под тяжелыми взглядами обоих братьев. С каждой новой фразой Элисон говорила все тише. – Они нам не помешают… и надолго не задержатся. Им бы согреться, поесть горячего, выспаться… Я сказала, что мы должны дождаться вашего возвращения, ведь только у вас есть родословная книга. С ее помощью мы и узнаем, насколько достоверны их слова.

– Какая ты сообразительная, – похвалил Хейки сестру, однако тон его голоса остался безучастным к ее добрым намерениям. Холодные рубиновые глаза перешли с Элисон на чужаков и впились в них с враждебным выражением. – Может, наши гости поведают нам свою историю сами? А то ведь некрасиво выходит, что маленькая девочка говорит за двух взрослых людей.

Сердце младшей Ричи билось быстро-быстро, как у маленькой птички. Вампиры внушали страх не только ей, но и уставшим путникам. Татиана почти не поднимала на них глаз и тем самым напоминала саму Элисон. А Дарвин, хоть и выдерживал взгляды старших Ричи, все равно заметно нервничал. Чтобы хоть как-то отвлечься и занять руки, младшая Ричи стала теребить край банта на своем платье.

– К словам вашей сестры нечего добавить. – Голос Дарвина, в отличие от ее собственного, звучал намного увереннее и смелее. – Все, что юная госпожа вам рассказала, – чистая правда. Мы очень устали с дороги и были бы вам признательны за еду и кров. Как только погода улучшится, мы отправимся домой и больше никогда не потревожим вас.

– Любопытно… – Хейки поднялся и приблизился к Дарвину. Он протянул бледную и тощую руку гостю. Драгоценные перстни на костлявых пальцах громко звякнули при рукопожатии. Элисон интересовала реакция Дарвина на это прикосновение. Она-то знала, что кожа у вампиров ледяная, поэтому терпеть не могла, когда братья прикасались к ней. Но если Дарвина и смутило холодное прикосновение, то он не подал вида. Юноша приветливо улыбнулся хозяину поместья, и Хейки широко улыбнулся ему в ответ, намеренно обнажив клыки. «Он пытается напугать их, – подумала младшая Ричи, наблюдая за братом. – Делает все, чтобы они в ужасе сбежали». После вампир поцеловал руку Татианы. Та вмиг побледнела и что-то невнятно пробормотала. Закончив с любезностями, Хейки с важным видом проследовал к дивану и сел на один его край. Райнер опустился на другой. Между ними оставалось значительное пространство, и Элисон внутренне содрогнулась от осознания того, что сейчас будет. Когда старший Ричи кивнул на свободное место, она без колебаний села между вампирами.

– У вас с собой дневник, о котором упомянула моя сестра? – поинтересовался Хейки, глядя на Дарвина исподлобья. Он в привычной манере одной рукой зачесал свои светлые волосы, а другой приобнял младшую Ричи за плечи.

Дарвин достал из-за пазухи черную книгу в мягком переплете. На обложке значились золотые инициалы: «Г.Р.». Он передал дневник Хейки и ободряюще улыбнулся Элисон, как будто хотел поддержать ее. Она не смогла ответить Дарвину тем же, поскольку Райнер, сидящий рядом, уже наклонился к ней и шумно втягивал носом воздух около ее оголенной шеи. Затем ледяные пальцы коснулись ее кожи, собрали волосы Элисон и с предусмотрительной осторожностью убрали их на другое плечо. Мертвое дыхание вампира не щекотало, а приносило могильный холод.

– Гротен Ричи… – Хейки заинтересованно рассматривал инициалы на дневнике.

– Я проголодался, любимая, – прошептал Райнер ей на ухо. В томящемся ожидании Элисон задрожала, закрыла глаза и послушно прислонилась к спинке дивана. Губы вампира с сильным, почти одержимым порывом прильнули к ее шее. Она слегка вздрогнула от давно знакомого, но тем не менее болезненного ощущения. Клыки прокусили кожу, вонзились в бьющуюся жилку – и силы быстро стали покидать тело девушки. Руки и ноги онемели, но на кончиках пальцев ощущалось неприятное покалывание. Братья регулярно пили ее кровь, однако никогда не истощали Элисон до полусмерти: для утоления несильной жажды им хватало всего несколько глотков. Не успел Райнер начать, как уже остановился. Младшая Ричи открыла глаза и увидела, что он облизывается, жадно собирая языком маленькие капельки крови со своих губ.

– Так, значит, вы закончили магическую академию? – продолжал допрос Хейки, изучая содержание дневника при свечах. Он даже не взглянул в сторону Элисон и Райнера, хотя они сидели рядом. Младшая Ричи бросила усталый взгляд на Татиану. Она, как и Дарвин, пребывала в немом ужасе от увиденного. Гости больше не пытались скрыть свои истинные чувства. Страх бледной маской лег на их лица.

– Да, так и есть, – немногословно ответила Тата. Она сбросила со своих плеч волчьи шкуры и осталась стоять в бежевом платье, перевязанном на талии кожаным ремешком. – И за себя, и за брата я прошу у вас прощения за доставленные неудобства.

Дарвин кивнул, соглашаясь со всем сказанным, а после обратился к вампирам:

– В дневнике отец пишет, что некоторые представители вашей семьи с рождения обладают магическими способностями. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Почему вы не отправили в академию Элисон и не поехали туда сами?