Алиса Майорова – Наследница. Прикосновение Тьмы (страница 4)

Закончить он не успел, потому что просторное помещение, в котором они оказались, произвело на незнакомцев неизгладимое впечатление. Глаза их светились восторгом при виде богатого убранства. Элисон подумалось, что любой человек, который никогда не жил в роскоши, запросто может лишиться дара речи, оказавшись в непривычной обстановке.

В интерьере гостиной преобладали темно-зеленый и черный цвета. Как и в остальных комнатах, здесь царил созданный слугами полумрак: вампиры не выносили солнечного света. Все окна перед рассветом закрывали тяжелыми шторами из зеленого бархата, и каждый день слуги тщательно следили за тем, чтобы ни в одно из помещений не проник дневной свет. Свечи заменяли солнце, создавая иллюзию яркого дня. Оранжево-красное пламя отбрасывало беспокойные тени на старинную мебель с позолотой. Элисон подошла к двум креслам у камина, в котором днем и ночью горело зеленое пламя.

– Располагайтесь, пожалуйста, – сказала она гостям и приглашающим жестом указала на кресла. Поборов изумление, незнакомцы заняли свои места. Младшая Ричи расположилась напротив.

– Меня зовут Татиа́на Берт. – Впервые за все время голос подала сестра юноши – невысокого роста девушка, светловолосая, с глазами выразительными и черными, как ночь. Татиана указала на парня рядом с собой: – А это – Да́рвин Ско́ттлет. Он мой единокровный брат. Мы очень рады познакомиться с вами, госпожа Элисон.

Татиана склонила голову в знак уважения к хозяйке дома. Элисон ответила ей тем же жестом. Им известно, что такое хорошее воспитание, поняла она, рассматривая девушку при свете зеленого пламени. В ее лице прослеживалось сходство и с другими представителями дома Ричи. Всех их объединяли светлые волосы и зеленые глаза различных оттенков: от светлого травяного до благородного изумрудного. Глаза Татианы и Дарвина оказались карими, но отдельные черты их лиц косвенно могли указывать на родство с Ричи. Прямой нос у юноши, слегка вьющиеся светлые волосы у девушки… Во всем королевстве не найдется и двадцати натуральных блондинов. Пока путники согревались у огня, Элисон задумалась о возможном родстве с ними. Сейчас это обстоятельство волновало ее больше всего, и младшая Ричи неожиданно поймала себя на крайне непривычной мысли: она с нетерпением ожидает возвращения братьев. Хе́йки держал у себя родословную книгу, десятилетиями хранившую на пожелтевших от времени страницах историю их семьи, сведения о далеких предках и обо всех родственных взаимосвязях. Эта книга поможет ответить на главный вопрос: правду ли говорят путники?

Двое тринадцатилетних юношей вошли в гостиную. Они были одеты в отличительную черную форму прислуги с вышитой на груди змеей, опутывающей хвостом черную шипастую розу, – гербом дома Ричи. Один слуга опустил поднос с чашками на стол между креслами, в которых сидели гости, а другой взял у них верхнюю одежду и подал теплые одеяла из волчьих шкур. Дарвин взял свое одеяло и укутал им сестру поверх ее собственного. Сам он остался в легком жакете, коричневой рубахе и серых штанах из шерсти. Элисон ощутила странный укол ревности при виде того, как Дарвин ухаживает за своей сестрой. Младшая Ричи не помнила, когда в последний раз ее братья проявляли к ней ласку. Если странники и правда окажутся их родственниками, то она обретет не только заботливого и доброго брата, но еще и сестру, которой у нее никогда не было. Ей очень хотелось, чтобы это случилось.

– Угощайтесь, – с улыбкой проговорила Элисон, указывая на чашки с горячим ароматным чаем. Она обратила внимание на юношу, которого Татиана представила своим братом, и спросила у него: – Откуда вы прибыли? Где находится ваш дом?

– И снова я не знаю, как отблагодарить вас за вашу доброту, юная госпожа, – сказал Дарвин, краснея то ли от ее доброты, то ли от домашнего тепла, то ли от заданного ею вопроса. – Боюсь, простых слов благодарности будет недостаточно, но у меня с сестрой нет прочих ценностей, кроме старого дневника нашего отца. Смогу ли я расплатиться с вами историей? Я с удовольствием расскажу обо всем, что вы хотите знать.

Он сделал небольшую паузу. Элисон терпеливо ждала, когда он начнет. Татиана молча пила чай. Темные волосы ее брата в искусственном полумраке выглядели черными, как и его глаза.

– Дом моей семьи расположен на юго-западе Вейссарии, в живописном месте у большого озера. Но я бы хотел начать не с описаний красот природы, если позволите. Вряд ли вас это заинтересует. Зато другое… Дело в том, что мы, – Дарвин вздохнул, грея руки о чашку, – я и моя сестра – не совсем обычные люди.

– Вы… маги? – с осторожностью предположила Элисон.

– Да. Вскоре после того, как я появился на свет, моя мать умерла, а отец ушел из дома. Моим воспитанием занялась женщина, которая служила дому Скоттлетов много лет. Она первая заметила мои необычные способности и, когда мне исполнилось пятнадцать, отправила меня в магическую академию «Линотис», чтобы я научился контролировать их. Вы ведь слышали об этом заведении, Элисон?

Она нетерпеливо кивнула, не желая прерывать интереснейший рассказ. Все жители Вейссарии от мала до велика кое-что слышали о месте, где учат развивать магические таланты, но Элисон знала меньше их всех. Братья скрывали от нее подробности, полагая, что если она узнает об академии больше, то непременно захочет учиться там. И младшая Ричи разделяла их опасения, потому что чувствовала: ее интерес ко всему необычному и магическому растет с каждым годом. За неимением знаний она постоянно обращалась к Советнику, но он неохотно заговаривал с ней на тему магии и оставлял больше вопросов, чем ответов. Элисон всегда хотелось хотя бы одним глазком увидеть настоящих магов – и вот они сидят рядом с ней и пьют чай!

– Там я и встретил свою сестру, – продолжал рассказ Дарвин. Он подмигнул Татиане, а она тепло улыбнулась ему. – Разумеется, сразу мы не знали, что родственники. Мы быстро подружились, у нас оказалось удивительно много общего. И похожи мы были друг на друга, как брат с сестрой. Когда мы стали узнавать друг друга лучше, то выяснилось, что у нас один отец, но разные матери. После того, как мой отец покинул дом, он отправился странствовать, пытаясь унять сердечную боль. Он повстречал женщину не из знати, которая впоследствии родила Татиану. Но и с ней отец не обрел счастья. Он ушел от нее, как когда-то ушел из моей семьи.

– Как вы узнали причину его ухода? – удивилась Элисон.

– А вот это самое интересное, – улыбнулся Дарвин. – Закончив учебу, мы с сестрой навестили ее дом. Хотели найти там следы отца и понять, куда он мог направиться. Тата показала мне его дневник, будто нарочно оставленный перед уходом. Из личных записей мы кое-что поняли. Он много писал о вашей семье, Элисон. И постоянно упоминал об Элизе.

– Моей матери…

– Она была его родной сестрой. Похоже, он собирался найти оставшихся родственников, потому что делал различные пометки, как отыскать скрытое магией поместье Ричи. Мы следовали его указаниям – они и привели нас сюда.

– Но магический купол не скрывает поместье, – нахмурилась младшая Ричи, вспомнив пояснения Советника. – Он лишь защищает его от чужаков. Насколько мне известно, у этого купола избирательное действие. Мои братья сами решают, кого впускать на территорию, а кого – нет. Странно, что вы смогли беспрепятственно пройти…

– Вероятно, отец ошибся, когда так написал. – Дарвин пожал плечами. – Он мог и не знать всего, ведь прошло столько лет с момента его отъезда из родного дома. Но сути это не меняет: он собирался найти вас. Возможно, отец направлялся сюда, но в дороге с ним что-то случилось.

Элисон раздумывала над рассказом Дарвина. В его истории потрясало даже не то, что глава семейства бросил обоих своих детей, а то, что Дарвин и Татиана обучались магии. Младшая Ричи давно желала попробовать и свои силы. От нетерпения у нее зачесались ладони, и ей пришлось удерживать себя от некоторых вопросов, чтобы не утомлять гостей.

– Грустная история, – заключила Элисон. – Я сожалею, что вам обоим пришлось пережить предательство родного человека. Но почему вы пришли сюда, а не остались в своем доме?

– Мы надеялись найти здесь упоминания об отце, – вставила Татиана, опуская опечаленный взгляд в чашку с чаем. Она как будто собиралась утопить в нем собственную боль. – Но, похоже, что вы и сами ничего о нем не знаете.

– Мы бы хотели остаться у вас на время, если позволите, – добавил Дарвин. – Долгая дорога нас вымотала, и мы оказались совершенно не готовы к погодным условиям. В других частях королевства сейчас осень… довольно теплая и солнечная… – Тата недовольно посмотрела на него, когда Элисон взволнованно заерзала от упоминания другой поры года. «Им известно, что здесь вечная зима», – поняла она. Молодой человек откашлялся и снова заговорил: – В общем, мы замерзли и устали. Я и моя сестра очень рассчитываем на то, что вы нас не прогоните на ночь глядя. После отдыха мы сразу же вас покинем.

«Нет, пожалуйста, не уходите! – взмолилась Элисон про себя. – Не бросайте меня тут одну». Но разве скажешь такое тем, кого едва знаешь? Гости сочли бы ее манеры чудовищными.

– Я совсем не против, чтобы вы остались. Если б я только могла… – Младшая Ричи вздохнула и сокрушенно покачала головой. – Мне действительно жаль, но без окончательного слова моих братьев ни одно решение в доме не может быть принято. – Она оглядела гостей. Дарвин допивал уже подстывший чай, а его сестра, протянув руку к зеленому огню в камине, наслаждалась теплом. – Я вам верю. Верю, что у нас общая кровь. Если то, что вы сказали – правда, то мои братья позволят вам остаться. Если же нет…