Алиса Марсо – Рыжая для босса. Бывшая между нами (страница 11)

Я глубоко задышала, пытаясь не разреветься.

– Я могу поехать домой или нужно быть здесь? – голос задрожал.

– Сейчас приедет скорая. Она должна осмотреть тебя.

Я, как ребенок, сдвинула брови домиком и яростно замотала головой.

– Нет, – прошептала я, голос уже не слушался, – мне не нужна скорая, я в порядке. Хочу домой и...

Больше сказать ничего не смогла, шок от случившегося отступил, оцепенение отпустило и на меня обрушилось нервное освобождение.

Слезы потекли ручьем, всхлипы перекрыли легкие, и мне жутко не хватало воздуха.

Я открыла рот, глотая кислород, и зарыдала в голос.

Тимур притянул меня к себе и крепко обхватил мое маленькое тело своими большими руками.

– Тш-ш-ш, лисенок. Все хорошо!

Глава 10

Меня накрыла самая настоящая истерика. Тело трясло, я рвано хватала воздух ртом, от рвущихся наружу непрерывных всхлипов не хватало кислорода, чтобы как-то справиться со стрессом я выла.

Не знаю, чего я так испугалась. Возможно, сказалось накопившееся последних двух дней напряжение, возможно злость на Тимура за сорванный вечер, на который я не очень-то и хотела идти.

Тимур крепко прижимал меня к себе, гладил по волосам, что-то шептал на ухо.

Но я ничего не слышала, кроме гулко стучащего сердца мужчины. Словно отбойный молоток, оно отбивало быстрый ритм внутреннего волнения.

Он, что, за меня испугался?

Внешне спокоен, как всегда сдержан и скуп на эмоции. Лишь напряженные руки говорили о силе желания защитить, спрятать от внешнего мира. И я спряталась.

Проникнув под пиджак, я обвила руками талию мужчины и прижалась щекой к груди. Я дрожала, но тепло, исходящее от тела Тимура, странным образом, успокаивало.

Все в нем меня расслабляло. От запаха, проникающего под кожу, до холодного взгляда, на дне которого плескалась небезразличная к моей персоне искра.

Но это я так думала, чувствовала. Иначе не могла объяснить его необоснованный арктический холод, сквозь который проскакивает участливость и молчаливая забота.

Истерика потихоньку сошла на нет, злость и обида испарились, только горячие руки на талии, и размеренное мужское дыхание заполнили сознание.

Из омута собственных мыслей вывела громкая сирена машины скорой помощи.

Я отлепилась от Тимура и виновато посмотрела сначала на огромное мокрое пятно на его рубашке с пятнами от туши, затем на лицо.

Сейчас его взгляд был мягким, подернутый поволокой терпимости.

– Порядок?

Я тяжело вздохнула и согласно кивнула.

Тимур протянул мне платок, взял за руку и повел к машине.

Один из фельдшеров осмотрел меня, задал несколько вопросов, проверил нос и отпустил.

От госпитализации я отказалась, но никто и не настаивал. Кому нужны лишние хлопоты.

Подъехала машина ГАИ. Тимур отвел меня в свой Хаммер, приказал ждать, а сам ушел к инспекторам.

Я успокоилась, но погрузилась в себя, как в защитный кокон. Говорить, что-то объяснять совершенно не хотелось.

Как хорошо, когда есть тот, кто может решить проблемы за тебя. Уверенный, решительный мужчина, за которым можно спрятаться и просто быть девочкой.

Тимур, конечно, не мой мужчина, но именно сейчас он позволяет мне быть капризной и слабой.

Мужчина вернулся через пять минут, сел за руль и выехал с парковки.

– Все в порядке? Я не нужна?

– Нет. У них достаточно доказательств, чтобы установить виновника.

Вот и хорошо. Я откинулась в кресле и уставилась в окно.

В салоне царила тишина, мягкий свет от уличных фонарей окутывал покоем, а аромат мужчины вызывал желание сильнее втянуть запах, найти источник и дышать только им.

Резко все померкло, словно моргнула, но не сразу открыла глаза.

Я встрепенулась, но все было, как и прежде: фонари освещали дорогу, магазины и вывески кричали о себе яркими огнями.

– Спокойно! Перебои на линии.

Тимур бросил на меня мимолетный взгляд и снова вернул контроль за дорогой.

– Я думала, показалось.

– Как ты спишь ночью? С ночником?

– Нет. Я не боюсь темноты.

Тимур выгнул бровь и с насмешкой на меня посмотрел.

– Что? – возмутилась я. – Я не темноты боюсь, а мрака. Это разные вещи. Когда не видно даже силуэта, когда абсолютная мгла.

Меня противно передернуло.

– Расскажи.

Теперь я удивленно посмотрела на Тимура.

– У тебя же не с рождения фобия? Ты как-то ее получила. Расскажи.

Я тяжело сглотнула. Вспоминать тот день жутко не хотелось.

Мои ладони моментально вспотели. Я сцепила руки и тяжело задышала.

Я могла отказаться и не раскрывать старую тайну, но почему-то именно Тимуру захотелось рассказать о своем жутком слабом месте. И он будет первый, с кем я об этом поговорю.

Помолчав еще с минуту, я все же решилась.

– Мне было одиннадцать, и я гостила у бабушки в селе. Тем вечером я должна была ночевать у подруги в соседнем доме. Мы хотели устроить пижамную вечеринку и закатить пир. С меня вишневое варенье, с нее хлеб и чай. Про варенье я никому не сказала, думала, будут ругать, поэтому выйдя из дома пошла в погреб. Свет включался снаружи. Я без проблем нашла баночку, но когда поднялась по ступенькам наверх, увидела, что дверь закрыта. Замок был простым – крючок снаружи. И в тот момент я поняла, почему бабушка, спускаясь в подвал всегда подпирала дверь камнем. Дверь закрылась, а расшатанный крючок просто упал в петлю. На мое несчастье тем вечером по всему селу выключили свет. Такое бывало часто и случилось снова в тот злополучный вечер.

Бабушка до самого утра думала, что я у соседей, подруга думала, что меня не отпустили, а я одна в полнейшей темноте сидела в подвале.

Я не спала всю ночь. В подвале постоянно шуршали крысы, что-то скрипело, шелестело, с улицы доносился дикий вой собак. Мое детское воображение сыграло со мной злую шутку. Казалось, темнота давила, наступала бесконечной черной массой, впивалась в мое горло стальными клешнями. Мой ужас сопровождали неописуемые для меня звуки. Я кричала, звала на помощь, плакала всю ночь. Можно было попробовать выбить дверь или как-то через щель поднять крючок. Но это я поняла потом, а в ту ночь я сидела в самом низу и не могла пошевелиться. Меня сковал полнейший ужас, страх пропитал все нутро. Я ощущала, как по моему телу ползают многочисленные черви, даже запах сырой земли проник в самые легкие. Это были долгие и душераздирающие десять часов в моей жизни.

Наутро меня нашла бабушка, которая спустилась за картошкой.

Я не боюсь темноты, если есть хоть намек на ее прозрачность. Но если это полнейшая мгла – меня накрывает паника, и я цепенею.

В машине наступила тишина. Каждый думал о своем. Возможно, для Тимура мои страхи кажутся смешными, но для меня – это воспоминания, от которых холодно так, словно я опять оказалась в том подвале.

Я обхватила себя руками и отвернулась к окну.

Горячая ладонь коснулась моих ледяных пальцев и укутала своим теплом.

– Я помогу тебе избавиться от этого страха. Навсегда. Если попросишь.

Глава 11